Карла Неггерс - Запретный плод

Он ухмыльнулся, устроившись на камне, почти на два фута выступающем в реку, и попивая пиво.

— Это то немногое, что я смог для вас сделать.

Он скинул свои спортивные туфли, но не потрудился подвернуть джинсы, и теперь они намокли внизу. Впрочем, было незаметно, чтобы это его беспокоило.

— Я полагаю, сестра Джоан скоро прибудет сюда за байдарками и… остальными вещами, как, по-вашему? — спросила Кэйси.

Джеффри сделал последний большой глоток. Ей показалось, что он смотрит на нее не мигая.

— Совсем не обязательно, — ответил он. — Может быть, они с сестрой Джозефиной решат, что вам не помешает небольшой отдых. У вас был довольно трудный день.

— Не труднее, чем у всех остальных, — заметила она. — В любом случае я в состоянии вернуться в лагерь вместе с сестрой Джоан.

Джеффри перепрыгнул с камня на берег с грацией и ловкостью дикой кошки.

— Кэйси, Кэйси, для человека, сохранявшего такое хладнокровие перед лицом настоящей опасности, вы сейчас слишком сильно беспокоитесь, это несомненно!

Он улыбнулся, сверкнув зелеными глазами, и присел рядом с ней на корточках, чуть задев ее открытые колени. Кэйси почувствовала, как в том месте, где он прикоснулся, ее кожа мгновенно покрылась мелкими пупырышками. Это не ускользнуло и от его взгляда.

— Ну-ка, прилягте на несколько минут и расслабьтесь.

Он сказал это таким заботливым и успокоительным тоном, что Кэйси, похоже, ничего не оставалось, как повиноваться. Она подавила нервный зевок.

— Великолепный день сегодня, не правда ли? В Вашингтоне этим летом стояла такая жара, — промямлила она.

Джеффри встал на колени, склонился к ней и дотронулся до спутанного белокурого завитка волос чуть пониже уха. Легкое прикосновение его пальцев немедленно вызвало ответную реакцию ее тела. У нее до сих пор не нашлось времени причесаться после сражения с речной стихией, и теперь ее кудряшки были в невообразимом беспорядке. Неожиданно ей захотелось, чтобы он запустил пальцы в ее волосы и распутал их, прядь за прядью.

— Вы были так добры, — произнесла она, внутренне содрогнувшись от того, насколько не к месту прозвучали ее слова. Пыталась ли она по-прежнему отдалиться от него? Возможно, ей и нужно так поступить, но как это сделать?

— Любой добропорядочный сосед вел бы себя так же.

— Ха! — ответила она. — Старикан Рэсбоун просто наблюдал бы, как мы пытаемся выбраться из реки, а потом бы еще привлек к ответственности за нарушение границ частного владения, когда мы приводили себя в порядок на его берегу!

Старикан Рэсбоун? Джеффри проглотил вставший в горле комок и тихонько откашлялся. В какое еще затруднительное положение он попал?

— Это человек, который построил ваш домик, — продолжала объяснять Кэйси.

— Он неплохо поработал, — заметил Джеффри.

Кэйси пожала плечами.

— Наверное.

«Старикан Рэсбоун», как понял Джеффри, был не самой удачной темой для разговора. У Кэйси — тетки-монахини, у Джеффри — дед-отшельник. Он осторожно массировал ей висок большим пальцем руки. Ее покрытая золотистым загаром кожа была необыкновенно нежной. Он знал несколько самых красивых в мире женщин, но ни одну из них не желал так, как эту.

— Вы должны расслабиться, — ровно сказал он.

— Неужели? А я думала, что должна сейчас проверять контрольные по греческому. — Она улыбнулась, ощущая, как тепло разливается по всему ее телу. — Весьма способствует расслаблению.

— Объясните мне, Кэйси, как вы, работая в Консультативной группе Магинна, стали преподавательницей латыни и греческого в летнем лагере для маленьких хулиганок?

— Я сделала это добровольно; кроме того, мои тети руководят этим лагерем.

— Должно быть, вы очень преданы им.

Кэйси кивнула.

— Они сделали мне много добра.

— Но ведь вы тратите свой отпуск?

— Разумеется, — спокойно ответила Кэйси. — Трудно представить, что Питер Магинн освобождает своих сотрудников от работы, чтобы они учили трудновоспитуемых детей!

— Тогда почему вы не наслаждаетесь отдыхом где-нибудь в Париже или Афинах?

Она пожала плечами.

— Я и здесь великолепно провожу время.

Он посмотрел на нее с сомнением.

Кэйси обезоруживающе улыбнулась.

— Не отрицаю, с этими девочками иногда приходится нелегко.

— И давно вы вот так «отдыхаете» на ферме Рэйнбоу?

— Восемь лет.

— Восемь лет?!

— Да. Если я не буду приезжать сюда летом, то не смогу практиковаться в латыни и греческом. А бывая часто в служебных командировках, я уже посетила и Париж, и Афины.

Он насмешливо фыркнул.

— А вам случалось когда-нибудь путешествовать без портфеля?

— Необходимость оправдываться перед вами не очень-то способствует снятию напряжения, — ответила она изменившимся голосом и потянулась за тростью. — Пойду посмотрю, что можно сделать с байдарками.

Джеффри наблюдал, как она с трудом встала и заковыляла вдоль поросшего травой берега. Ему захотелось поднять с земли бутылку из-под пива и швырнуть ее через реку. А заодно сломать несколько весел, валяющихся на лужайке. У него и в мыслях не было обидеть ее или заставить оправдываться перед ним… Но, черт побери, восемь лет проводить здесь отпуск?!

Кэйси не знала, что нужно или можно сделать с байдарками, но все же тщательно их осмотрела, продолжая размышлять о другом. Чего надеялись достичь сестры Джозефина и Джоан, оставляя ее наедине с Джеффри Колдуэллом? Он и так настроен по отношению к ним более дружелюбно, чем Сэс Рэсбоун. Впрочем, сам дьявол показался бы воплощением доброжелательности по сравнению со стариканом. Однако Кэйси подозревала, что Джеффри, как и Рэсбоун, не будет торопиться с продажей своей земли Ордену Святой Екатерины. Может, только облечет свой отказ в более вежливую форму.

Что ж, она не собиралась тратить попусту время, оправдывая и объясняя свое добровольное участие в жизни обитательниц фермы Рэйнбоу. Не понял — так не понял. Если у него могут вызывать неприязнь ее тети-монахини, отец-епископ, прошлое малолетней правонарушительницы, искренняя привязанность к «трудным девочкам», значит, он ничем не отличается от многих знакомых ей мужчин.

Волнуясь все сильнее и не зная, чем ей заняться, Кэйси начала пересчитывать весла.

Подошел Джеффри и, прислонившись к толстому стволу березы, сухо спросил:

— Так чем вы занимаетесь у Магинна?

— Шесть, семь, восемь…

Осталось всего только восемь весел. Остальные шесть пропали. Кэйси решила сложить уцелевшие в одном месте.

— Я старший эксперт по кадрам, — ответила она, подбирая с земли весло. — Большая часть моей работы связана с международными корпорациями.