Марина Куликова - Поляна страсти

Возвращаясь домой под моросящим дождем, Дарья не переставала ругать себя: «Какая же я глупая! Ему, аристократу, предназначена в возлюбленные такая же, как он. И Елена Ширшова прекрасно подходит для этой роли. А я, наивная, размечталась, будто у него, кроме меня, больше и быть никого не может».

Жуткое одиночество снова навалилось на несчастную девушку тяжким грузом. Вот как бывает: за один короткий день переворачивается вся жизнь, превращая сладкое чувство любви в ядовитую горечь боли.

Так прошло лето. Как и прежде, Дарья время от времени навещала дом цветочника, учила Павла испанскому языку и при этом внимательно наблюдала за ним, пытаясь уловить малейшие изменения в его поведении, говорящие о возможной скорой свадьбе с Еленой Ширшовой.

Но Павел оставался прежним – таким же простым, жизнерадостным, внимательным и… нежным. Вскоре все мысли о сопернице исчезли, и Дарья снова прониклась доверием и искренней любовью к Павлу Наумову.

В кухне, где Дарья помогала Марфе готовить запасы на зиму, только и говорили что о грядущем приеме, который Наумовы устраивают по случаю сбора богатого урожая. Точная дата была еще неизвестна, но ожидалось, что состоится празднество в конце сентября. Едва ли не каждый день появлялись все новые и новые вести о предстоящем событии. Говорили о том, что костюмы хозяев уже шьются, и о том, какие блюда будут приготовлены к праздничному столу.

И хотя Дарья не имела к предстоящему приему никакого отношения, атмосфера приготовлений захватила и ее. Однажды речь зашла о гостях, и кто-то из прислуги произнес: «Соседи наверняка будут».

– Соседи? – живо откликнулась Дарья.

– Ширшовы, – ответили ей.

«Верно, Павел и Елена будут вместе танцевать», – подумала девушка, чувствуя, как от одной этой мысли у нее сжимается сердце.

Безусловно, ревность – довольно неприятное чувство. И сколько же боли оно доставляет, когда соперница имеет явное преимущество.

– Что вы думаете о предстоящем бале, Павел Иванович? – поинтересовалась Дарья, когда настало время очередного урока испанского языка.

– Бал мало волнует меня.

– Почему же? Вы не любите танцевать?

В ответ Павел лишь улыбнулся.

– Но вы же не можете пропустить бал, Павел Иванович.

– А этого и не будет, Дарья, – безо всяких эмоций ответил он.

Девушка опустила глаза и мечтательно выдохнула:

– Как бы и мне хотелось попасть на праздник!

– Почему бы и нет?! – воодушевился Павел. – Отличная идея!

– Нет, это невозможно! – Дарья рассмеялась. – Ваша матушка сразу узнает меня… Она не позволит мне присутствовать в высшем обществе, к которому я не отношусь.

– Так ведь на балу все будут в карнавальных масках?

Дарья покачала головой. Идея Павла казалась ей безумной.

– А приглашение, Павел Иванович? Неужели вы сделаете так, что Екатерина Андреевна, ваша матушка, вдруг расчувствуется и напишет: «Приглашаю вас, Дарья Пенья, на бал по случаю урожайного года!»

Барин расхохотался:

– Послушай, я знаю, как это можно устроить!

– А костюм? И как я приду одна, ведь это вызовет подозрение и недовольство? Нет, то, что вы задумали, Павел Иванович, невозможно осуществить.

– Ты передумала?

– Нет, но…

– Значит, доверься мне, Дарья.

Взгляд его серых глаз был серьезен, он не шутил.

– Павел Иванович, почему вы делаете это для меня?

– Я еще ничего не делаю! – отшутился барин и предложил вернуться к испанской грамматике.

Минуты складывались в часы, часы – в дни, и времени до бала оставалось все меньше и меньше. Никаких особых иллюзий о приглашении на это грандиозное событие Дарья не питала, но однажды вечером, вернувшись в свою избу, обнаружила в прихожей большую коробку. У девушки захватило дух, когда она открыла коробку и обнаружила внутри великолепное платье из золотистого атласа, расшитую бисером карнавальную маску и прекрасные туфли из белой кожи. А в отдельной коробочке Дарья нашла длинные серебряные серьги в виде клинышка, изящное колье и кольцо с изумрудом.

К чудесному подарку прилагалась записка:

«Дорогая Дарья!

Примите все эти вещи, вы наденете их на праздник. Чуть позже вы получите и приглашение на бал.

Павел»

Это просто настоящее чудо! Радости Дарьи не было пределов, ведь она попадет на настоящий светский праздник, будет танцевать с Павлом, отведает великолепные блюда, окажется в самом центре светского общества!

С этого мгновения все ее мысли занимал предстоящий бал. Дни девушка проводила на кухне, а по вечерам, уединившись в своей избушке, примеряла бальный наряд и пробовала танцевать, воображая перед собой партнера.

Как Павел и обещал, несколько дней спустя Дарья получила от него приглашение на бал вместе с запиской:

«Дорогая Дарья!

Тебе придется отправиться на праздник под чужим именем. Запомни его хорошенько: Наталья Юрьевна Кропотова. Теперь ты – кузина Ширшовой Елены Николаевны, одной из дам, приглашенных на бал. Ты должна была приехать с семьей Ширшовых, но опоздала, потому что твой экипаж сломался по пути в Поляну. Когда экипаж починили, ты, понимая, что времени нет, решаешься отправиться прямиком на бал. Вот такая история.

Ты должна хорошенько запомнить ее всю до мельчайших подробностей и рассказать Екатерине Андреевне, ежели она спросит, почему ты приехала одна. Особенно постарайся запомнить имена, указанные в письме.

Жду дня бала и надеюсь встретить тебя там, милая Дарья.

Павел»

Дарья грустно усмехнулась. Павел просил запомнить имя Елены Ширшовой, но если бы он только знал, что девушка запомнила его уже давным-давно!

Она спрятала письмо и приглашение в деревянную шкатулку. Оставалось дожидаться бала, предвкушая удовольствие и ни о чем не волнуясь.

Наступил долгожданный вечер. Дарья облачилась в свой бальный наряд, пригладила волосы и скрыла лицо маской. Взглянув в зеркало, осталась довольна отражением.

Начали прибывать первые экипажи, Дарья наблюдала за ними, устроившись у окна. Экипажей становилось все больше и больше, а из них выходили люди в прекрасных нарядах, один богаче другого.

Сидя у окна, Дарья восхищалась невероятным зрелищем: красивые кони, богато украшенные кареты, блистательно одетые люди.

Скоро экипажи и появляющиеся из их чрева гости заполонили всю лужайку перед домом, тогда-то и настал черед Дарьи выходить. Сердце ее бешено стучало, руки дрожали. Больше всего она боялась, что при выходе из домика ее заметят и разоблачат – тогда прощай, мечта!