Мэри Уистлер - Две невесты

Роза подошла ближе, как будто пытаясь защитить его от муки.

— Не хотите... не хотите взять меня за руку? — спросила она, чувствуя слабость в ожидании того, что сейчас произойдет.

Пациент улыбнулся ей.

— Хорошая идея, — кивнул он. — Подойдите ближе, Роза... — Она почувствовала, как ее руку крепко сжали. Гай почти лениво улыбнулся доктору: — Теперь, док, вы можете делать самое худшее.

Доктор задумчиво оглядел их обоих, прежде чем воспользоваться приглашением. Девушка явно была слишком юной, но в ней чувствовалась необыкновенная выдержка, и еще она была очень привлекательной. Мужчину окружала аура праздной жизни — деньги, безделье и свобода... и он был значительно старше ее. Опытный там, где она не имела никакого опыта, он все же был рад вцепиться в ее руку в этот непродолжительный момент острой боли. А девушка выглядит так, будто это ее запястье вывихнуто, а не этого мужчины, которому она предлагает поддержку. Когда все было закончено, колени Розы дрожали, а страдалец обмяк в своем кресле. Она с мольбой взглянула на доктора, и он достал из буфета бренди. Гай залпом осушил бокал, затем прикрыл глаза рукой и долгое время, сидел неподвижно. Когда же, наконец, взглянул на остальных, глаза его были слишком яркими.

— Я начинаю ненавидеть вкус бренди, — заявил он. — В будущем оно всегда у меня будет ассоциироваться с не самыми приятными медицинскими манипуляциями.

— Думаю, вам немедленно следует отправиться в постель, — заметил доктор. — Завтра я опять загляну и посмотрю вас. Но у меня нет сомнений, что вы к этому времени станете чувствовать себя значительно лучше.

Провожая доктора до входной двери, Роза понимала, что ему хочется задать ей несколько вопросов, но он все же воздержался от них. Девушка и без того выглядела довольно бледной. Тот щелчок, когда сдвинутая кость встала на место, совсем доконал ее. Будучи медиком, он прекрасно видел, что и ей самой сейчас не повредил бы глоток бренди и необходим длительный сон, учитывая черные круги у нее под глазами.

— Я загляну утром, — повторил он, прежде чем подать ей руку. — Кстати, меня зовут Картер... Брюс Картер.

— Спасибо, доктор Картер. — Роза вложила свою маленькую ладошку в его большую, крепкую костлявую руку, уверенная, что он как-то странно смотрит на нее.

Наблюдая, как доктор идет к своей машине, почти такой же большой и дорогой, как «бентли», Роза размышляла о том, что делает этот элегантный мужчина в таком уединенном уголке страны и что за обстоятельства привели его сюда. Он определенно не относился к тому типу сельских докторов, с которыми обычно сталкиваешься в подобных местах. Ни капли не похож и на ее собственного отца, считавшего себя в этой роли абсолютно счастливым.

— Приятно поболтали с эскулапом? — полюбопытствовал Гай, когда она вернулась к нему. Он выглядел значительно веселее и явно освободившимся от боли. — По-моему, он решил, что мы странная парочка любовников.

— Любовников? — Краска обожгла щеки девушки, и она почти злобно посмотрела на него. — Уверена, он ничего подобного не подумал!

— Тогда что же он о нас подумал, как вы считаете? — Синие глаза насмешливо и смущающе смотрели на нее. — Он явно относится к тем типам, которые читают утренние газеты, а кроме того, у меня странное чувство, что прежде я где-то его уже видел. Да и он определенно меня знает.

— Но вы его не знаете?

— Я сказал вам, что почти уверен — я видел его где-то. Только в данный момент меня это совершенно не беспокоит... и мне уже все равно, пойдет ли он прямиком отсюда в полицейский участок или свяжется по телефону с моей экс-невестой. Так хорошо вновь владеть рукой! — воскликнул Уокфорд, с удовольствием рассматривая правую руку. — И приятно сознавать, что я не упал в обморок к вашим ногам, хотя вполне мог бы это сделать в момент особенно острой боли. — Он взглянул на девушку с искренней благодарностью в глазах. — Спасибо, что вы позволили мне держаться за вашу руку, Роза!

И вновь румянец нежно окрасил ее щеки.

— Пустяки... Это сделала бы любая женщина. Однажды я тоже вывихнула запястье и прекрасно знаю, что это такое.

— Вы такая хрупкая, но в вас чувствуется безмерное утешение...

Кратка запылала двумя яркими пятнами на скулах девушки.

— Не лучше ли вам лечь в постель? — предложила она. — Ваша комната полностью готова.

Гай задумчиво рассматривал ее.

— Через минуту пойду... Кажется, я смогу проспать целые сутки! И вы тоже должны хорошенько отдохнуть. Но я хочу, чтобы вы знали — я ужасно вам благодарен, Роза. Без вас я пропал бы бесследно, погрузился бы в море хаоса и смятения, неуверенности, боли и... угрызений совести... Куда же без нескольких уколов совести?!

— Тогда позвольте мне кое-что сделать! — попросила она. — Я могу позвонить в Лондон. Мы все объясним, только позвольте мне это сделать!

Но он решительно погрозил ей указательным пальцем.

— Я сказал — всего лишь несколько уколов совести, очень крохотных! — Его глаза с укором смотрели на нее. — Не могу понять, почему вы так стремитесь бросить меня назад в клетку льва, Роза? Могу поклясться, в душе вы добрая девушка.

— Так и есть. Просто... просто...

Чувство беспомощности охватило ее. Нереальность ситуации теперь, когда она была настолько уставшей, когда у нее не было сил даже представить, что ей делать дальше, вызывала у нее ужас, и несколько слезинок выкатилось из глаз, оставив мокрый след на щеках. Она не могла вынести его подозрения, будто ей хотелось причинить ему вред... хоть какой-то вред! Вспоминая тяжелое время, через которое он прошел с тех пор, как они покинули Лондон, и за день до этого, Роза не хотела ничего больше, как только поддержать его и утешить, а, оказалось, ничего этого не смогла ему дать. А он по-прежнему думает, что женитьба на Кэрол-Энн для него равносильна быть брошенным в клетку со львами! Одна слезинка капнула ей на руку, и Гай это заметил.

— Роза! Вы плачете? Это потому, что все оказалось выше ваших сил?

— Наверное. — Девушка сморгнула слезинку, затем еще одну. — Я не привыкла, чтобы меня похищали, и не могу придумать, что мне сказать в офисе. Мистер Манкрофт меня уволит!

— В таком случае я очень скоро найду вам другую работу. — Наклонившись вперед, он предложил ей свой носовой платок, и выражение его лица внезапно изменилось. — Не переживайте так, Роза! Я чувствую, что вел себя как подлец!

— Получается, что так. — Она попыталась улыбнуться ему сквозь слезы. — Газеты любят такие истории. А некоторые люди скажут, что вы должны жениться на мне, чтобы сохранить мою репутацию, и тогда окажутся двое, на ком вы должны жениться!

Как только эти слова сорвались с ее губ, Роза ярко вспыхнула, желая забрать их обратно, если бы могла. Гай взял ее подбородок двумя пальцами и, глядя ей в лицо, совершенно серьезно произнес: