Шейла Дайан - Пляжное чтиво

— "Сюрприз"! — рыкнула Марджори, хмуро глядя на него.

Дуг подошел к Марджори и обнял ее, лифт остановился на одиннадцатом этаже.

— До встречи на пляже, — сказала Тиффани с наигранной веселостью, выходя с Джефри из лифта.

Но двери не закрылись. Когда Тиффани и Джефри исчезли из виду, Марджори и Дуг посмотрели на темные кнопки, а затем друг на друга.

— Никто не нажимал кнопку нашего этажа, — сказала Марджори, мгновенно находя разгадку.

— Наверное, я забыл, — сказал Дуг.

— Скорее, вы оба собирались выйти на ее этаже…

— Марджори…

— Наверное, ты думаешь, что я идиотка!

— Но…

— Наверное, тебе следует поискать другое место для ночлега! — прошипела Марджори, выталкивая Дуга из лифта.

Дуг смотрел, как закрывается дверь и индикатор отсчитывает этажи до восемнадцатого, затем нажал кнопку "Вниз" и ждал, пытаясь решить, напиться ли в таверне или отправиться в казино. Это был нелегкий выбор.

Оказавшись в своей квартире, Марджори вышла на балкон и уставилась на луну. Пусть Дуг Смит не самый умный или чувствительный мужчина на свете, но он ее муж. И мысль о его потере, об отсутствии его большого крепкого тела в ее постели разрывала ей сердце. Подавленная, она легла в шезлонг и утишила свою боль любящей рукой… притворяясь, что это рука Дуга. Нет… не Дуга… Джефри Кауфмана, фантазировала она, вспоминая его добрые глаза, вежливые манеры… румянец, когда она слизывала кетчуп с пальцев.

Пока Марджори утешала себя под луной, думая о Джефри, несколькими этажами ниже под тем же серебряным диском Тиффани утешала своего мужа Джефри, думая о Дуге.

В половине десятого утром следующего понедельника Марджори позвонила Джефри, чтобы договориться о приеме, — супружеская проблема, объяснила она.

— В четыре, Марджори. Я смогу уделить вам столько времени, сколько будет необходимо, — сказал он не колеблясь, вспоминая, как она слизывала кетчуп с пальцев.

Охваченный чувством вины, он подумал, что это будет не совсем профессиональный визит. Она просто друг, нуждающийся в совете, решил он. "Я даже не предъявлю ей счет". Эта мысль заставила его покраснеть в предвкушении встречи, и чувство вины усилилось. "Господи! Не могу поверить, — подумал он. — Она даже не красивая. А моя жена… моя жена красива".

И Джефри попытался вспомнить ночь четверга, когда его красивая жена занималась с ним любовью на балконе. Это было волнующе. Но вскоре он уже думал о Марджори Эплбаум-Смит.

Джефри перенес десятичасового пациента на вторник, так как был не в состоянии сосредоточиться. Одиннадцатичасовому пациенту пришлось ждать, так как Джефри под душем утихомиривал вспыхнувшее вожделение, удивляясь, что так быстро возбудился снова, а ведь Марджори Эплбаум-Смит даже не было в комнате.

К четырем часам в тот день Джефри отставал от своего расписания почти на тридцать минут, и Марджори нетерпеливо ждала в приемной, листая старые журналы и слушая радио, приглушавшее, но не полностью, звуки, доносившиеся из кабинета: удары, смешки, стуки. Наконец голоса стали достаточно громкими, извещая о приближающемся конце приема, и дверь открылась. В приемную вышла загадочно улыбающаяся пара в сопровождении Джефри в оранжевой шелковой рубашке, плохо заправленной в дорогие джинсы. Он неловко пробежал рукой по взлохмаченным волосам, и Марджори удивленно подумала о том, что происходило в кабинете за закрытыми дверями.

— Йога, — объяснил Джефри, когда она уселась в кресло напротив его качалки. — Это интересная пара. Все время стараются разнообразить свои отношения. В этом месяце — йога, и они показывали мне некоторые положения. Боюсь, что я не так ловок, как привык думать о себе.

— Вы пробовали?

— Конечно. Хотите увидеть мой лотос? — спросил Джефри, скидывая тапочки и садясь на пол перед Марджори. Он попытался скрестить ноги. — У меня некоторые затруднения, — сказал он со смехом, поскольку его ступни все соскальзывали с бедер.

Марджори рассмеялась, скинула босоножки и присоединилась к нему на полу. Задрав длинную пышную юбку, она ловко свила ноги в безукоризненный лотос.

— Прекрасно! — похвалил Джефри, возбужденный видом ее обнаженных ног. Он представил себе все остальное в этой позиции. Глубоко вздохнув, Джефри попытался профессионально соответствовать ситуации. — Вы должны показать мне, как это делать. Я произведу большое впечатление на своих пациентов.

— Вы в конце концов оказываетесь на полу со всеми своими пациентами?

— Что привело вас ко мне сегодня? — спросил Джефри, игнорируя ее вопрос.

— Вас учат в колледже, как достигать психологического контакта с пациентом?

— Вы сказали, что хотите обсудить супружескую проблему.

— Да, — ответила Марджори, сдаваясь. — Мой муж… ну, у Дуга связь… и я прогнала его…

И Марджори разрыдалась, удивляясь глубине своей боли и забыв на мгновение, что она явилась сюда за местью, а не за утешением.

Джефри наклонился к ней, но промолчал.

— Думаю, что я знала о несовершенстве своего брака, но не была готова к такой своей реакции.

— А как вы реагируете? Что вы чувствуете?

— Ненужной, брошенной. Я чувствую, что меня предали.

— Мне очень жаль, Марджори. Чем я могу помочь?

"Займись со мной любовью здесь, с портретом Тиффани на твоем письменном столе", — подумала Марджори.

— Просто будьте моим другом, — сказала она, беря его за руку.

Ее прикосновение пронзило его, но в этот раз он не отдернул руку.

— Я буду для вас всем, чем вы пожелаете, — сказал он, поддаваясь невероятному теплу, охватившему его тело. Сглотнув неожиданную слюну, он попытался продолжить, но во рту вдруг пересохло.

Марджори не могла поверить, что все получается так легко. Она наклонилась и притянула к себе Джефри одной рукой, а второй задрала юбку, показав, что под ней ничего нет.

Даже в буре похоти Джефри не мог поверить, что они собираются сделать то, что они собирались сделать. Но в тот день они сделали это: на полу, на диване и наконец на его большой кожаной качалке с Марджори верхом на Джефри.

— Хочешь поиграть в секс-родео? — насмешливо спросила Марджори, чмокая его в нос, подбородок, медленно покачиваясь взад и вперед.

— Все, что скажешь, — правдиво ответил Джефри, готовый на что угодно, если только это включало совокупление.

Марджори впустила его глубоко в себя, обняла руками за плечи.

— Ты и Тиффани когда-нибудь делали так? — спросила она.

Лишившись дара речи, Джефри только отрицательно замотал головой.

Марджори вцепилась в него крепче и прошептала в ухо:

— Жаль. Дуг говорит, что Тиффани так любит.