Диана Першинг - Свет надежды

Мгновенный приступ ревности пробудил в Ивене множество чувств, которые ему совсем не понравились. «Черт возьми, — думал он, слоняясь меж лотков и палаток, — что я вообще здесь делаю?»

Сколько таких ярмарок повидал он за свое детство! Сколько раз съеживался от стыда, когда видел, как горожане поворачивались к Стоунам спиной и шептались о том, что его мать «гуляет»! А потом, когда она сбежала, судачили о том, что отец его пьет и играет, что долго так не протянется и Стоун плохо кончит… Они с братом Лео вечно дрались с другими мальчишками. Ивен был угрюмый несчастный мальчик. А его родной город был до ужаса похож на этот Лоуман.

Он подошел к пыльному загону для скота и поставил ногу на нижнюю жердь ограды. Октябрьский день выдался на удивление жарким. Ивен вытер лоб рукавом. Жалко, забыл шляпу в мотеле. В загоне демонстрировали лошадей — так себе лошадки, средненькие. Один только гнедой мерин в углу вроде неплохой. Мерина держал в поводу мальчонка, стриженный под горшок, — в детстве Ивена стригли так же…

Он отмахнулся от малоприятных воспоминаний. А, ерунда все это, пустая трата времени. На самом деле он вовсе не собирался на ярмарку. Это Марла его вытащила — она утверждала, что это часть задуманного ею плана. Ивен обещал ей, что останется здесь на два дня. Ровно на два дня, и ни часом дольше.

Вчера они весь вечер спорили: он уверял ее, что уговаривать Крис бесполезно, а Марла утверждала, что он ничего не смыслит в подобных делах. Нет, для Марлы отказ — все равно что морковка перед носом у осла. Ну-ну, пусть попотеет. Вечер как раз жаркий. А он — пас. Зря он вообще сюда пришел.

Хотя, если бы он не пришел, он не встретился бы с Крис Макконнел. А это было бы обидно. Сама мысль о том, что он мог бы больше не увидеть ее, вызвала у Ивена острую тоску.

Но он тут же отмел эти мысли — как отметал все, о чем ему не хотелось думать. Он уже давно научился этому.

Крис промокнула лоб платком и стала обмахиваться им, словно веером. День и в самом деле выдался невыносимо жаркий, а ларек раскалился, словно печь. Слава Богу, хоть Фрэнк наконец убрался. Он уже почти год приставал к ней. Да, конечно, детям нужен отец. Но, Боже, какой же он зануда! Крис хотела от мужчины чего-то большего. Чего-то волнующего, романтичного… Да, это и в самом деле было бы прекрасно!

Ей вспомнился этот загадочный Ивен с его непреодолимым мужским обаянием. Рядом с ним Фрэнк бледнел до такой степени, что можно было считать, что становился почти невидимым. Теперь она могла думать только об Ивене. Крис говорила себе что-то насчет того, что запретный плод сладок и что этому Ивену до нее нет никакого дела. Он ведь сам предупреждал ее вчера! А сегодня разговаривал с ней так небрежно… Ну да, конечно: он всего лишь ждет, когда Марла признает свое поражение. И тянет время. Это в Лоумане-то! Ах, бедняга! Какая тоска для его утонченной души!

Она и сама тосковала здесь семь лет назад. Да и до сих пор ощущала себя нездешней. Да, конечно, она была женой, а потом вдовой Джона Макконнела, горожане относились к ней спокойно, но без особой симпатии, так что близкими друзьями она так и не обзавелась. Дети, которых она учила, любили ее, а вот родители их — не очень. Она не из местных, прошлое у нее весьма туманное, даже таинственное. Нет, человек должен родиться в этом городе, и желательно, чтобы его дед и бабка тоже родились здесь, лучше всего — в том же доме, вот тогда его примут за своего. А семи лет, конечно, недостаточно, чтобы здесь прижиться.

— Мама! Мама!

Голос Лизы прервал размышления Крис.

К ларьку, пружинисто шагая своими длинными ногами, направлялся Ивен. Слева от него шагал Брайан, взиравший на Ивена с неприкрытым обожанием, справа семенила Лиза, уцепившись за его руку. У Крис прямо ком встал в горле — до того славная была картинка: этот высокий крепкий мужчина, и рядом с ним — существа, которых она любит больше всего на свете.

Лиза выпустила руку Ивена, бросилась к дверце ларька и прыгнула на руки Крис.

— Ох, Лиза, какая же ты тяжелая! Ты уже слишком большая, чтобы так бросаться на маму, — и Крис крепко поцеловала дочку в щеку. — В чем дело, ребята?

— А можно, мы… — начала Лиза.

— Ты вроде говорила, что можно, — перебил Брайан, подбежав к прилавку.

— Что можно-то?

— Можно, мы купим и сахарную вату, и поп-корн?

— Ах, вот в чем дело!

Тем временем к ларьку подошел Ивен. На лбу и на верхней губе у него блестели бисеринки пота, и все же жара не лишила его бодрости и подтянутости. Он держался с природной грацией: стоял, уперев руку в бок и засунув большой палец за ремень джинсов. Ей, кажется, не приходилось еще видеть таких мужчин — не в кино, а в жизни: он излучал скрытую, но опасную чувственность. Крис почувствовала, как у нее все тело напряглось лишь оттого, что он стоял рядом. Она вдруг пожалела, что на ней сейчас надета только тонкая тенниска.

— Как это вы встретились? — спросила она, удостоверившись, что головка дочери закрывает от него ее грудь.

— Я на них наткнулся возле лошадей. Они слегка повздорили.

— Он меня за волосы дергал! — сообщила Лиза возмущенным голосом.

— А она щипалась!

— Тихо вы! — приказала Крис. — И охота вам драться в такую жарищу! Вы обедали?

— Я съел два хот-дога! — сообщил Брайан.

— А я один. И еще булочку с изюмом.

— Ну ладно, так и быть, сегодня обойдемся без обеда.

— Ага! — выпалил Брайан. — Надеюсь, Лизу не стошнит. С ней это бывает, — сообщил он Ивену. — Наестся всякой гадости, и…

— Ма-ам, чего он! — Лиза спрятала голову на груди у Крис.

— Брайан, прекрати! — одернула Крис сынишку. — Тебя тоже иногда тошнило, когда ты был маленький.

Она поставила Лизу на пол. Девочка выбежала из-за прилавка и показала брату язык. Крис полезла за кошельком.

— Лиза, перестань! Ну, сколько вам надо на сласти?

— Разрешите мне их угостить, — вмешался Ивен и достал из кармана бумажник. Крис хотела было возразить, но он отмахнулся. — Мне так хочется. Ну, — обернулся он к Брайану, — сколько вам надо?

— Двух долларов за глаза хватит, — сказала Крис.

Ивен отсчитал четыре.

— Многовато будет, не стоит их баловать, — заметила Крис.

Ивен присел на корточки, так что его голова оказалась на одном уровне с малышами. Удивительно, куда девалась вся его надменность и ирония, когда он разговаривал с ее детьми.

— Слушайте, ребята, — сказал Ивен. — Вы должны мне пообещать, что на сладости потратите не больше доллара на нос. Остальное можете потратить на аттракционы и игрушки. Ладно? Можете даже купить пару книжек у своей мамы.

Брайан удивленно посмотрел на него.