Мелани Рокс - Вдохновение любви

Джина пожала плечами.

— Я не знаю. Она вчера позвонила мне из такси, на котором ехала в аэропорт и…

— Почему же ты молчала до сих пор! — взвилась миссис Экрейд.

Так я и знала, украдкой вздохнув, подумала Джина. Теперь во всех смертных грехах обвинят именно меня. Сестринская солидарность в расчет не принимается.

— Подождите, миссис Экрейд, не ругайте Джину. Пусть она сначала расскажет все, что ей известно, — вступил в разговор Алекс.

Он явно был ошарашен, расстроен и почти морально уничтожен, но пытался сохранить видимость спокойного равнодушия.

Джина взглянула на него с искренней благодарностью. И чего ее сестре еще надо? Алекс — самый замечательный мужчина на свете.

— Джина, перестань пялиться на Алекса и выкладывай все, что ты знаешь! — потребовала миссис Экрейд, не обратив ни малейшего внимания на попытку Алекса защитить ее дочь.

— Я знаю не больше вашего! — истерично воскликнула Джина, готовая вот-вот разрыдаться от несправедливого гнева матери.

— Девочка, только не нервничай, — ласково произнес Роберт, подойдя ближе и погладив Джину по огненно-рыжим волосам.

— Так вот, Дейзи позвонила и сказала, что… что Алекс не тот, за кого мы его принимали.

— Не тот? — переспросила миссис Экрейд. — В каком смысле?

Джина пожала плечами.

— Не знаю. Она не стала объяснять. Обещала рассказать позже.

— Когда позже? У них ведь сегодня свадьба. Вернее, у них должна быть сегодня свадьба. Должна быть… — Миссис Экрейд бессильно опустилась на стоявший неподалеку стул.

— Не знаю, — отчеканив каждый слог, повторила Джина.

— Алекс, как это понимать? — строго спросил Роберт у побледневшего Алекса. — Ты что-то скрывал от моей дочери? Выкладывай сейчас же.

— Понятия не имею, что могло случиться. Я… я никогда не стал бы обманывать Дейзи. Вы ведь знаете, как сильно я люблю ее. Больше всего на свете я мечтал жениться на ней и… стать членом вашей семьи.

— В этом я как раз не сомневаюсь, — скептично заметил Роберт Экрейд; былые подозрения вспыхнули в нем с новой, еще большей силой.

Он окинул Алекса оценивающим взглядом, а затем резко развернулся и быстрыми шагами отправился в свой кабинет, дав понять, что разговор окончен. Во всяком случае, до выяснения обстоятельств и деталей происшествия.

Он слишком хорошо знал свою старшую дочь, чтобы усомниться в правильности ее решения. Уж кто-кто, а Дейзи не из тех легкомысленных и взбалмошных особ, которые срываются с места, стоит поманить их пальцем или посулить золотые горы. Дейзи унаследовала от отца, а тот в свою очередь от деда, феноменальную рассудительность и благоразумие. Вот почему союз старшей дочери со скандальным журналистом Алексом Стэнтоном поначалу поразил Роберта. Он просто не мог поверить, что его умница-красавица дочь не замечает корыстности, неблагородства и низости, сквозивших в каждом поступке Алекса. Если бы на месте Дейзи оказалась легкомысленная и во многом восторженно-наивная Джина, он бы и не подумал удивляться, но Дейзи… Дейзи…

Где же она сейчас? Что она узнала о своем женихе? Почему сразу не пришла к нему и не поделилась? Неужели это настолько грязная история, что она не осмелилась рассказать ее даже родному отцу? Улететь в Париж, в чужую, незнакомую страну, в одиночестве! Конечно, Дейзи в совершенстве владела французским языком, однако трудно предположить, в каком душевном состоянии она находилась в момент принятия столь рискованного решения, как бегство накануне собственной свадьбы.

Бедная, бедная моя девочка, подумал Роберт, открыв бар и налив себе виски. Он осушил стакан одним глотком, не разбавив крепкий алкогольный напиток. Сейчас ему хотелось каким угодно способом выяснить, где находится его дочь и все ли с ней в порядке. А вдруг она… Нет, об этом даже думать не хотелось. Дейзи уравновешенная девушка, и никакие неприятности и проблемы не доведут ее до мысли о том, чтобы сотворить что-нибудь с собой. К тому же период юношеской психической неустойчивости она благополучно миновала лет эдак десять назад.

Впрочем, с Дейзи никогда не было особых хлопот. Вот за Джину им с женой пришлось порядком поволноваться. Она вечно пропадала в каких-то сомнительных компаниях, частенько не ночевала дома, проводя ночи в клубах и на частных вечеринках в домах друзей.

Роберт подошел к письменному столу и, подняв трубку телефонного аппарата, без особой надежды на успех набрал номер мобильного Дейзи. Как он и предполагал, она отключила телефон. Оставалось одно — дожидаться, пока Дейзи сама даст о себе знать.

Боже, взмолился Роберт, пусть благоразумие не оставит мою девочку и она не станет мучить своих немолодых родителей неизвестностью!

— Мама, пожалуйста, успокойся. — Джина поменяла мокрое полотенце на лбу, лежавшей на диване в гостиной, миссис Экрейд.

— Я этого не перенесу! — воскликнула та, словно только что похоронила всех родственников.

Алекс присел на краешек дивана и, взяв ее за руку, пообещал:

— Миссис Экрейд, не беспокойтесь. Я отправлюсь вслед за Дейзи и привезу ее обратно так быстро, как только это будет возможно.

— О, мальчик мой. Дейзи так волновалась перед свадьбой! Может быть, она просто испугалась?

— Мама, перестань строить предположения. Все равно мы не узнаем этого наверняка до тех пор, пока сама Дейзи не объяснит, что заставило ее так поступить.

— Твоя сестра сошла с ума, — безапелляционно заявила миссис Экрейд, закрыв глаза. Впрочем, не прошло и минуты, как она снова их распахнула и жалостливо пропищала: — Алекс, пожалуйста, поспеши. Сейчас же отправляйся в аэропорт. Вылетай первым же рейсом. А твой билет?.. Вы ведь заказывали с Дейзи билеты заранее.

Алекс порылся в кармане и достал оттуда несколько клочков голубой бумаги.

— Вот все, что осталось от моего билета. Я нашел эти обрывки наверху, в ее спальне.

— Как? — удивилась Джина. — Дейзи была дома, перед тем как сбежать?

— Выходит, что так.

— Я ведь не выходила вчера весь день! Дейзи отправилась в салон красоты… Я еще злилась, что она не взяла меня с собой. Ее долго не было… Затем она позвонила и сказала… Ну, вы уже знаете.

— Правильно, дочка. Я тоже весь день возилась по хозяйству. Бегала с кухни в столовую и обратно. Я тысячу раз пересекала холл. Я просто не могла не заметить Дейзи, если бы она зашла в дом.

— Значит, она спустилась по каминной трубе, — пошутил Алекс, но по серьезным лицам женщин понял, что выбрал не самый подходящий момент для веселья.

Впрочем, ему и самому было не до смеха. Дейзи не просто сорвала свадьбу. Она нарушила его планы на будущее. На ослепительное, безбедное и славное будущее! Чего еще было ожидать от избалованной папенькиной дочки?! Она и понятия не имела, что значит зарабатывать на кусок хлеба всеми законными и незаконными средствами. Разве ему нравилось вести ту жизнь, которую он вел? Караулить сильных мира сего в темных переулках с единственной надеждой застукать их с поличным в сомнительных обстоятельствах или в обстоятельствах, которые можно истолковать двояко. А уж кредо журналиста Алекс усвоил отлично. Всегда говорить правду. Только правду. Но никогда не говорить всей правды.