Элизабет Харбисон - Мой милый Фото… Граф!

Эмме никогда еще не было так плохо. Небольшой паром энергично раскачивался на огромных волнах, белопенные волны разбивались о борт, грозя проглотить пассажиров, легкий морской ветер продувал насквозь, начиная от дверей каюты и заканчивая открытой палубой.

«Я думаю, что смогу вынести небольшое плавание по проливу». Она помнила свои слова и надеялась, что он забыл ее самодовольное заявление. Она не просто плохо себя чувствовала, она была уверена, что они-таки утонут в темном круговороте воды за бортом в что паром вот-вот пойдет ко дну.

— Послушай, а случайно не здесь перевернулся один паром в прошлом году, когда переплывал этот пролив? — спросила Эмма, удивляясь, как это она могла забыть такой громкий эпизод из новостей, когда они только собирались садиться на паром.

Девушка лежала на металлической скамейке, а Джон сидел рядом с ней. Другие пассажиры расположились примерно так же: одни лежали, очевидно чувствуя себя не лучше, чем Эмма, другие сидели рядом на железных скамьях парома.

Джон взглянул на нее и пожал плечами.

— Возможно. Ты знаешь, они крайне ненадежны, эти паромы. Нас с таким же успехом может прибить к лесосплаву.

Эмма застонала и перевернулась на другой бок.

— Я шучу, Эмма.

— Узнаю Джона, которого я знаю и люблю. — У нее перехватало дыхание, когда она поняла, какие слова произнесла. Спохватившись, она решила поправиться, надеясь, что он не расслышал слово «люблю». — Ты выбрал подходящее время для шуток. — Она слабо улыбнулась. — И правда, ты выглядишь так, словно ты на вершине успеха. Как тебе это удается?

Он пожал плечами.

— Полагаю, так на меня действует морской воздух. Я не понимаю, как можно жить в Лондоне. Если бы у меня была такая возможность, я бы туда не возвращался.

Эмма уловила странные нотки сожаления в его голосе. Неужели морской воздух так способен влиять на людей?

Паром качнуло, и Эмма судорожно глотнула.

Он положил руку ей на плечо.

— Мы тут в безопасности, поверь мне. Эти паромы плавают здесь годами, не волнуйся об этом. Давай подойдем к окну, взгляни на горизонт. Обычно это помогает от морской болезни.

— Но я хорошо себя чувствую... — Ее замутило, и ей пришлось замолчать.

— Может, что-нибудь принести? — спросил Джон. — Как насчет кока-колы? Я попробую найти немного крекеров.

Она слабо кивнула.

— Это было бы замечательно. Даже если ты принесешь кусочек хлеба.

Она заметила, какой твердой походкой он пошел по палубе. Как это он так быстро приспособился к этой безумной качке? Словно был опытным моряком.

Джон вернулся с пластиковым стаканом содовой и пакетом картофельных чипсов.

— Это единственное, что я сумел найти. — Он на мгновение улыбнулся, потом наклонился к ней и внимательно всмотрелся в ее лицо. — Ты плохо выглядишь.

«Мне и в самом деле плохо», — подумала она неожиданно для себя самой.

— Боюсь мне надо пойти в туалетную комнату на некоторое время, — сказала она, сделав глоток прохладной содовой. Ее попытка обмануть его не удалась. — Просто плеснуть холодной воды на лицо и руки... — Неожиданно для себя она замолчала и с неимоверным усилием поднялась со скамьи.

В мгновение ока он оказался рядом.

— Тебя проводить? — Он коснулся ее локтя.

— Нет, — быстро сказала она, — я скоро вернусь. — И поспешила в сторону туалета.

Она с трудом сдерживалась... Желудок Эммы бушевал.

Однако, когда она достигла туалетной комнаты, ей стало определенно лучше. Несколько раз глубоко вздохнув, Эмма посмотрела в зеркало. Ничего не скажешь, хороша, немногим лучше привидения. Холодная вода — единственное спасение. Она повернула кран и плеснула воды на лицо. Кажется, помогло. Эмма положила прохладные ладони на разгоряченный лоб, потом — на шею в глубоко вздохнула кажется, она с этим справится.

Когда она вернулась к Джону, он отдыхал и выглядел в сто раз лучше, чем она. «Счастливчик», — с завистью подумала Эмма. Было что-то трогательное в том, как он заботился о ней и как хорошо у него это получалось. Как будто он имел на это полное право. Она никогда не думала о себе как о женщине, которой нужен заботливый мужчина. Не чувствовала необходимости в этом. И до сих пор она не могла этого представить. Может, у нее просто не было на это времени? Как, должно быть, здорово, когда кто-то вовремя может о тебе позаботиться.

Она присела рядом с ним, и он поднялся.

— С тобой все в порядке? — спросил он поспешно.

— Все о’кей. — Она улыбнулась — в его голосе было столько тепла и заботы.

— Похоже, мы приближаемся к концу нашего маленького путешествия, — сказал он, прислонившись к металлической стене парома. — Кажется, я слышу крик чаек.

Девушка прислушалась. Где-то снаружи за дверями действительно слышались слабые вскрики чаек. Но самое главное, паром больше не качало так сильно.

— Вода в проливе уже не так сильно бушует, или мне кажется?

— Конечно, ведь мы приближаемся к берегу

— О, слава Богу.

Он улыбнулся и дотронулся до ее руки.

— Давай выйдем на палубу, глотнем свежего воздуха. Думаю, он тебе необходим.

Она встала рядом с ним.

— А на свежем воздухе я, пожалуй, упаду в обморок. — Она на мгновение заколебалась. —Я шучу.

— Все будет хорошо.

Она шла немного неуверенной походкой рядом с ним. Они поднялись по металлическим ступенькам наверх, и вышли на палубу.

Соленый ветер развевал волосы и трепал одежду. Где-то вдалеке Эмма увидела землю.

— Это и есть Гериси?

Его взгляд был прикован к горизонту.

— Это он.

— Как ты думаешь, сколько времени у нас займет до него добраться?

Он прищурился, вглядываясь в даль, видимо, подсчитывая расстояние и время.

— Полчаса. Если точнее, сорок пять минут.

Она почувствовала такое радостное облегчение, что и словами не высказать. Наконец-то она увидит сады Шелдейла! Наконец-то она увидит «Сердце святого Петра» своими глазами.

— Я не могу дождаться, когда мы доберемся туда.

— А тебе больше не надо ждать. — Он посмотрел на нее с выражением, которое она бы не смогла объяснить. В его глазах, кажется, светились тревога и ожидание.

Она отклонилась чуть назад и посмотрела на него еще раз.

— Почему ты стал таким серьезным?

— Неужели?

— Мне так кажется.

Казалось, он хотел ответить, но промолчал. Когда он заговорил, то взвешивал каждое слово.

— Эмма, мне нравится быть с тобой.

— Но?

— Что «но»?

—Это прозвучало так, словно за твоей фразой должно последовать какое-то «но». — Она испытующе посмотрела на него.