Джейн Арбор - Мечты сбываются

— И вы сумеете с этим справиться?

— Думаю, что сумею, и мне очень хочется попробовать. Я люблю животных, и мне интересна эта книга. — Надеясь, что ей удалось предотвратить небрежный отзыв своей спутницы о работе всей жизни недавно умершего человека, Мери продолжала: — Вы упомянули Найроби? Вы приехали сюда из Кении?

— Да, но я не родилась в Африке. Я просто провела там несколько лет. И с тех пор как вернулась в Англию, живу у моей тети в местечке под названием Куинс-Бичес, примерно в миле от Кингстри. Мой кузен, Барни Форд, владеет собственными конюшнями, и Нелли Дервент помогает ему выезжать некоторых лошадей. — Пауза. — Клайв, кстати, рассказывал вам что-нибудь о Нелли?

— То есть о… — замялась Мери.

— Насчет Рики… Рикмана Кертиса, с которым она была обручена, и о том, как он погиб? И про то, что с тех самых пор Нелли сама не своя?

— Мистер Дервент упомянул лишь, что ее жених погиб в автомобильной аварии и что она еще не успела оправиться от потери.

— Не успела? Она даже не собиралась. Вместо этого она цепляется за свою скорбь, словно это доставляет ей удовольствие. Несчастный случай наделал много шуму в здешних краях, и в свое время Нелли получила немалую порцию сочувствия. Но кому-нибудь следует сказать ей, что внимание подобного рода сходит на нет, как только поблизости забрезжит следующий скандал. И потом, она все равно ещё несовершеннолетняя: двадцать один ей стукнет лишь через два или три, месяца. Не собирается же она таскать за собой шлейф скорби всю оставшуюся жизнь?

Мери тихо возразила Леони:

— Но разве дело не в том, что мисс Дервент действительно так молода? Она не может поверить, что когда-нибудь эта рана затянется. Долго ли они были обручены?

— Недолго. Всего около четырех месяцев. Клайв, который официально опекает Нелли, не одобрял ее выбора и был против этого брака. Хотя бы по той простой причине, что Рики было примерно столько же, сколько и ему самому, а у Клайва с Нелли разница в шестнадцать лет. Клайв думал, что она слишком молода для него. Так оно, разумеется, и было. Мы так и не узнаем, что мог найти в Нелли человек с таким опытом, как Рики Кертис. В любом случае, когда Нелли пригрозила сбежать с возлюбленным, Клайв пошел на компромисс: они обручились, и свадьба должна была состояться лишь через девять месяцев. Потом Рики погиб… Но я-то думала, что Клайв предупредил вас, с чем вам придется столкнуться, живя рядом с Нелли!

Этот всплеск откровенности показался Мери странным. Но очевидно, сдержанность, которую мисс Криспин проявляла в отношении собственных чувств, не простиралась на дела Нелли Дервент. Мери промолвила:

— Мистер Дервент действительно сказал мне, что она тяготится своей утратой и что я могу счесть ее чрезмерно замкнутой. Но он не упомянул о чем-то патологическом, будто она одержима горем, да и выносить подобный суровый диагноз было бы рано, как вы считаете?

Леони Криспин раздраженно дернула плечами:

— Зачем придираться к словам? Клайв до сих пор надеется понять ее. Лично я сдалась. Если у человека истерика, пощечина будет вполне уместна и принесет облегчение, так что Клайв поступит правильнее всего, если устроит ей хорошую встряску. А пока, если он будет продолжать в том же духе, вскоре у него на руках окажется законченная невротичка. Взять ее сегодняшнюю выходку, например. Вам сказали, что она приедет вас встретить, правда?

— Мистер Дервент говорил, что попросит ее об этом.

— Именно. И что получается? С единственной целью подвести его, она отправляется куда глаза глядят, не сказав, куда едет и когда вернется. И если бы я не заехала в Кингстри и не увидела, что тамошняя экономка разве что не на потолок от расстройства лезет, вас бы вообще никто не встретил. Что скажете на это?

— о это не обязательно преднамеренная оплошность с ее стороны, правда? Она могла просто забыть обо мне.

— Могла, наверное. Но скорее всего, это хорошо продуманное оскорбление Клайву. Боюсь, очень скоро большинству его друзей Нелли встанет поперек горла, и не говорите потом, будто вас не предупреждали. Но я полагаю, вы, бедняжка, едва ли окажетесь в ситуации, когда можно будет ответить ей тем же, не так ли?

— Нет, скорее всего, — сухо ответила Мери и восприняла окончание этого жестокого «препарирования» с благодарностью.

Свежий ветерок разогнал спокойствие, царившее в природе с момента ее отъезда из Лондона, и деревья в лесу, лучше подготовившиеся к весне, чем их собратья на востоке, рисовались на фоне безоблачного неба замысловатым, расцвеченным солнцем кружевом, какого летом уже не увидишь. Там, где дорога шла по открытой пустоши, виднелись пятна цветущего утесника; там же, где к ней подступал лес, прогалины выстилал пружинистый, тянущийся к солнцу мох — всюду, куда хватало глаз.

Подобные картины, характерные для здешней природы, были для Мери в новинку. Она догадывалась о предназначении деревянной ограды из шестов, расставленных на равных интервалах вдоль поросшей травой обочины. Но тем не менее она оказалась не подготовлена к представшему ее глазам зрелищу: два пони и кобылица с жеребенком мирно щиплют молодую травку на обочине.

Она с волнением подалась вперед.

— Только посмотрите! — выдохнула она. — Давайте остановимся на минутку, чтобы я смогла попробовать поговорить, с ними, ну пожалуйста!

— Остановиться? Нет! — Вместо этого Леони Криспин прибавила газу и, проезжая мимо животных, резко махнула рукой, вслед за чем те поспешили укрыться в лесу. Затем она повернулась к своей пассажирке, чтобы гневно обрушиться на нее: — Вы что не знаете, какую угрозу для проезжающих представляют собой эти создания? Их строго запрещено приманивать, пытаться кормить, ласкать и так далее, слышите?

— Простите…

— Хорошо, но не забывайте об этом, пока вы здесь, пожалуйста. Сентиментальничать с ними, потому что они «такие милашки», — это одно; подвергать опасности жизнь автомобилистов — совсем другое. Лично я ненавижу, когда они мне попадаются. Будь моя воля, их окружили бы, согнали в большой загон и продали с молотка все стадо. В любом случае не смейте добавлять новые строчки в список несчастных случаев, причиненных этой живностью, если только не собираетесь сразу же запятнать свою репутацию…

Пораженная невольно вызванной ею резкой, почти злобной отповедью, Мери промолчала.

— Простите меня, — сказала она чуть позже. — Я не понимала… И я так люблю лошадей…

— Лошадей? — уже спокойнее переспросила Леони. — Ну, это еще ничего. Если вы пожелаете прокатиться верхом, мой кузен наверняка предоставит вам такую возможность.