Лианна Бэнкс - Как покоряют принцесс

— Зачем?

— Потому что, по законам Америки, человек невиновен, пока не доказана его вина.

— Правильно, но как ты собираешься доказывать свою… э… невиновность? — Она чуть запнулась на последнем слове и смутилась, когда он взял ее за руку.

— Приглашаю тебя прокатиться в воскресенье.

— ?

— Прокатимся по озеру и убьем сразу двух зайцев: проверим яхту моего приятеля перед Днем молодежи, а я продемонстрирую, какой я хороший парень.

— Какой смысл проверять яхту? И какой от меня толк? И…

Стен поднес ее руку к губам и осторожно прикусил палец. Ее округлившиеся глаза вызвали у него улыбку.

— Расслабься, Дженна, ты же не в суде и не ведешь перекрестный допрос. Я захвачу с собой что-нибудь выпить, и ты будешь сидеть и наслаждаться прогулкой. А потом выдашь мне свидетельство о надежности.

Дженна была настолько обворожительна в своем смятении, что Стену захотелось ее поцеловать. Правда, он уже решил, что в следующий раз поцелуй будет длиться дольше тридцати секунд.

— Надежности яхты?

— Да — и моей.

Промелькнувшая в глазах Дженны тень убедила Стена в том, что она поняла сексуальный подтекст его слов.

— Мне будет трудно об этом судить, Святой Стен, — сказала она, вырвав руку. — Я знаю только, что хорошие парни не кусаются.

— Это точно.

Принимая вызов, он наклонился и показал шрам на своей руке.

— Означает ли это, что и хорошие девочки тоже не кусаются?

Это показалось ей безумием, но получалось, что у них есть общая тайна. Стен видел, что в ней идет борьба между воспоминаниями детства и тем, что происходит между ними сейчас. Она дотронулась до его руки и встретилась с ним взглядом.

— Зачем мне ехать с тобой?

— Затем, что тебе так же интересно ближе узнать меня, как мне тебя.

Глава пятая

Дженна отказалась категорически.

Хотя при этом и смутилась.

Однако ее смущение подействовало на Стена так же завораживающе, как если бы он увидел неожиданно промелькнувшие кружева нижней юбки.

Если говорить без преувеличений, Дженна стимулировала в нем нечто большее, чем просто сексуальное возбуждение. Он никогда ничего подобного не испытывал и был полон решимости докопаться до сути.

Заперев машину и направляясь домой, он снова увидел мальчишку, бросавшего в кольцо мяч. Тот почти каждый день бывал на этой общественной баскетбольной площадке, но Стен никогда не видел его родителей. Паренек выглядел таким одиноким, что непонятно было, откуда он вообще взялся. В доме, где Стен снимал квартиру, жили в основном молодые одинокие бизнесмены и несколько молодых супружеских пар с маленькими детьми.

Обитатели дома хотя и не были богачами, но в большинстве выглядели вполне преуспевающими. Нестриженый, в выгоревшей футболке и джинсовых шортах, этот мальчик казался здесь явно чужим. На вид ему было лет тринадцать, он напоминал Стену одного из школьных друзей, и это не давало ему покоя. Сняв галстук и сунув его в карман, Стен подпрыгнул и перехватил мяч.

— Поиграешь со старичком?

Мальчишка смерил Стена взглядом и пожал плечами. Он определенно был не из доверчивых.

— Давай.

— Стен.

— Джордан.

— Тридцать, — добавил Стен.

— Староват. Давай, а то скоро стемнеет.

Стен повел мяч, он обводил, делал ложные ходы и наконец бросил его в кольцо. И промахнулся. Джордан схватил мяч.

— Сколько тебе лет?

— Почти четырнадцать. Вполне могу о себе позаботиться. — Джордан провел мяч мимо Стена, бросил его в кольцо и попал.

Стен усмехнулся и перехватил мяч.

— Ты метко кидаешь. Я тебя часто здесь вижу. А где живут твои родители?

— Мои родители умерли, — заявил Джордан деловым тоном. — Я живу с братом.

— Вот как! — Стен постарался сказать это как можно более безразлично. — А сколько лет брату?

— Он уже взрослый. — Для такого юного создания взгляд у Джордана был далеко не детский.

В последующие дни Стен встречался с Джорданом и даже кормил его холостяцкими обедами. Еда несколько развязала язык парнишке, и Стен узнал, что «взрослому» брату двадцать два года, что живут они не здесь, а в квартале, населенном простым людом, где нередки драки и даже стрельба и частенько раздается вой полицейской сирены. Джордан предпочитает более тихие и спокойные места, поэтому и приезжает сюда на велосипеде каждый день.

В ответ на вопрос Стена, чем же занимается его брат, Джордан пожал плечами.

— Когда чем.

Какое ему, Стену, собственно, до всего этого дело? Джордан ему не родственник. Он всего лишь случайный мальчишка, который приходит к ним во двор играть в баскетбол… мальчишка со слишком взрослым взглядом, напомнивший Стену кого-то из детства.

Утром в воскресенье Стен был полон решимости начать охоту на некую женщину-прокурора по имени мисс Дженна Джин Андерсон. Подъезжая к ее дому, он был готов поспорить, что застанет ее врасплох, что она ничем не занята. А еще лучше, если бы на ней вовсе ничего не было надето! Эта мысль показалась ему забавной.

Стен позвонил и услышал, как она ковыляет к двери. Ему показалось, что вид у нее виноватый.

— Привет. Ехал мимо и решил заглянуть. Похоже, ты не занята, так что…

— Занята.

— Да? Можно узнать, чем? — удивленно поднял брови Стен.

— Я… — неуверенно начала она, — я пеку печенье.

— Здорово! — Стен распахнул пошире дверь и вошел. — А какое?

Нет, нет и нет. Она ни в коем случае не должна радоваться его приходу. Надо его выпроводить. Его энтузиазм и энергия, казалось, отскакивали от стен ее гостиной с таким же шумом, с каким билось в груди ее сердце. Он выглядел очень мужественным и привлекательным в шортах, открывавших мускулистые ноги, и в футболке, подчеркивавшей широкие плечи. Да еще и не хромает, не то что она!

До чего же она его ненавидит!

— Так какое печенье?

— Я уверена, тебе оно не понравится, — сказала она, потому что большинство знакомых ей мужчин не любили ничего с изюмом. — Овсяное с изюмом.

— С жженым сахаром и корицей?

Дженна удивилась, увидев, как засияло его лицо.

— Да, но…

Зазвенел таймер, и Стен уже чуть ли не облизывался в предвкушении.

— Тебе понадобится дегустатор.

— Он у меня есть. Это я. Однако Стен уже шел на запах.

— Но мнение должно быть объективным!

— Это твое-то?

Схватив рукавичку, Стен открыл духовку. Он вытащил лист с печеньем и даже слегка застонал. Этот стон был настолько чувственным, что вызвал легкий трепет в самых потаенных местах ее тела.

Стен благоговейно поставил лист с печеньем на решетку и обернулся к Дженне.