Марта Поллок - Богиня из офиса

Александра смешила эта сказка: его собственное существование опровергало ее. Майкл Колфилд обманул красавицу Эмили, и его измена привела к появлению на свет нежеланного сына.

Неудивительно, что тридцать четыре года назад старший Колфилд обратился за помощью к своему старому другу Грегори Дортсману. Они выросли вместе, до сих пор играли в гольф и вращались в одном и том же обществе. Разоблачение противозаконной деятельности юриста нанесло бы удар и по Майклу Колфилду.

— Мы выведем Дортсмана на чистую воду! — Глаза Александра яростно засверкали. — Правда, Габриель?

Габриель изучающе смотрела на него. Она чувствовала исходящее от него напряжение, совсем не то чувственное, что ощущала минутой раньше. Он выглядел собранным и суровым.

Продажа детей — мерзкое преступление, и нужно быть сильным, чтобы победить такого противника, как Грегори Дортсман. Шанс положить конец преступному бизнесу стоит нескольких дней притворства. Притворство — вот ключевое слово. И если там будет только одна кровать, Александру придется спать в ванной или на полу!

— Да, мы сделаем это, — подтвердила Габриель.

— Глупцы рвутся туда, куда осмотрительные люди поостерегутся и близко подойти, — ехидно заметил Беррик.

Габриель устало вздохнула. Ей было не по себе, а насмешки Беррика лишь подливали масла в огонь. Она снова взглянула на Александра, их глаза встретились — и пульс ее участился.

— Мне пора уходить, — неожиданно объявила она. — У меня деловая встреча через двадцать минут.

Небольшая ложь во спасение: до назначенной встречи еще целых два часа, но инстинкт осторожности требовал немедленно убираться отсюда. Немедленно!

— Увидимся вечером! — крикнул Александр, когда она выходила. — Около восьми! Нам нужно обсудить детали!

— Вечером у меня свидание. Позвоните на работу завтра утром! — бросила через плечо Габриель и гордо удалилась.

— Ты нашел себе очень дерзкую маленькую жену, — заметил Берти. — Ей необходимо показать, кто здесь командир.

Александр смотрел на дверь сверкающими глазами.

— А не начать ли мне сегодня вечером?

К ярко освещенному подъезду бесшумно подкатывали лимузины, собирался весь цвет общества. В огромном зале привилегированного клуба было организовано чествование местного мецената Чарли Топпера — ему исполнялось шестьдесят лет.

Габриель с тоской обвела взглядом зал. Повсюду в кадках стояли живые деревья, на их ветвях висели клетки с птицами — все это, по мнению устроителей, должно было создать впечатление, будто празднество происходит в настоящем лесу. Топпер был заядлым охотником, и декорации отражали его вкусы. Джаз-оркестр из двух десятков музыкантов, дорогое угощение и толпа высокопоставленных гостей всех возрастов подчеркивали роскошь банкета.

Габриель сидела с Билли Макдауэллом за столом, накрытым на восемь персон. Остальные места пустовали. Бедный Билли явился сюда по настоянию семьи. Его глубокое уныние, усугубившееся появлением бывшей невесты с новым любовником, беспокоило Габриель. Она не оставляла его ни на минуту и всячески старалась утешить.

— О Господи, — простонал Билли, — только Сузан здесь не хватает! Она направляется прямо к нам.

Габриель тоже подавила стон. Билли точно выразил ее мысли. Они уже обменялись коротким приветствием с его сестрицей в начале вечера, и Сузан даже не потрудилась скрыть своей неприязни к Габриель.

Теперь она появилась снова — высокая стройная блондинка с безукоризненной модной стрижкой и каменным выражением лица. Габриель была уверена, что эта женщина вообще не способна улыбаться.

Сузан уселась рядом с братом, повернувшись спиной к Габриель. Никто больше не подошел к их столу, и девушка, выключенная из беседы Макдауэллов, сидела, молча глядя по сторонам. Томительно проползли десять минут, пятнадцать. Она вздохнула.

И тут, когда, казалось, что хуже уже быть просто не может, судьба приготовила ей сюрприз. И не из приятных.

На мгновение Габриель даже подумала, что у нее галлюцинации. Невозможно было представить, что Александр Холидей и Берти Беррик, в черных смокингах, выглядевшие так, будто всю жизнь вращались только в высшем обществе, идут по залу. И прямо к ее столу!

Габриель замерла. Она крепко сжала руки в кулаки, не замечая, что ногти впились в ладони. Холидей и Беррик — трудно вообразить что-то ужаснее! И их дьявольские улыбки подтверждали, что они не замышляют ничего хорошего.

— Извините, — пробормотала Габриель и встала.

Опасная парочка была уже совсем рядом. Если поспешить, она еще успеет перехватить их.

— Привет, моя прекрасная нереида. — Глаза Александра лениво скользнули по ее лицу, потом по элегантному синему шелковому платью.

— Что вы здесь делаете?

— Думаю, вы не поверите, если мы скажем, что приглашены. Или что мы старинные партнеры Топпера по гольфу, — протянул Александр.

— Я совершенно уверена, что нет. Вы явились без приглашения!

— Вот те раз! — воскликнул Беррик.

Габриель обожгла его взглядом и снова повернулась к Александру.

— Зачем вы явились сюда? — Ей в голову вдруг пришла ужасная мысль, — Неужели чтобы… увидеть меня?

Александр пожал плечами.

— Я же сказал, что нам необходимо поговорить сегодня вечером. Хотя не могу сказать, что мне нравится обстановка. — Он неодобрительно огляделся. — Поймать столько бедных птичек и запереть их в клетки ради удовольствия этих бездельников!.. Я знаю несколько активистов, борющихся за права животных. Может, следует сообщить им об этом безобразии?

Как странно, Габриель тоже думала об этом.

— Вызывай их сюда с плакатами, — с восторгом подключился к разговору Берти, — а я звоню на телевидение! Это станет гвоздем одиннадцатичасовых новостей!

— Нет! — испуганно вскричала Габриель и нервно спросила: — Как вы узнали, что я здесь?

Мужчины переглянулись, затем посмотрели на нее.

— Выслеживать людей — составная часть моей работы, — объяснил Александр с тем снисходительным видом, который особенно возмущал ее. — Мне удавалось находить знаменитостей, умеющих заметать следы с профессиональной ловкостью, и политиков, уединяющихся определенно не со своими женами. Вычислить же вас смог и ребенок.

— Эй, а кто та белокурая крошка за вашим столом? — спросил Берти, оглядев толпу своими острыми, как у хорька, глазами.

Габриель улыбнулась.

— Сузан Макдауэлл. И готова держать пари, что ее впервые в жизни назвали крошкой.

Беррик пристально и оценивающе разглядывал женщину.

— Гмм… напряжена и не склонна к шуткам, но сексуальна, в аристократической холодной манере. Бьюсь об заклад, ее необходимо уложить в постель. Ну, ей сегодня повезло. Блицкриг! Я завоюю ее молниеносно. Она даже не поймет, что ее поразило, пока не проснется завтра утром в моей спальне.