Джанин Мейнард - Незнакомец в постели

— Это многое объясняет, — задумчиво произнес Дункан, вспомнив все обстоятельства встречи с рыжеволосой незнакомкой на бульваре Сансет.

Женщина действительно казалась взвинченной до предела. Теперь он понял, что за ее показной грубостью скрывалось отчаяние, и от этого она стала ему еще дороже. Дункан уже ненавидел мужа Терранс как самого злейшего своего врага. Как он смеет так поступать с прекраснейшим ангелом? Если бы она была его женой, он оберегал бы ее, словно самое великое сокровище…

— Кстати, сегодня ты можешь встретиться с предметом своего обожания вполне официально. — Голос Элли ворвался в его сознание, возвращая в реальность.

— Что? О какой встрече ты говоришь? — Дункан действительно договорился увидеться с Терранс около семи часов вечера в снятом ею бунгало, однако секретарше об этом известно не было.

— Я имею в виду вечеринку у Барретов, на которую тебя пригласили. Разве ты не видел? Сейчас… — Элли переворошила бумаги на его столе и выудила изящно оформленное приглашение. — Вот, читай.

Мистер и миссис Баррет имеют честь пригласить мистера Дункана Блейна…

Дункан пробежал глазами текст, затем перевел взгляд на собеседницу.

— С чего ты взяла, что я обязательно встречусь у них с Терранс? В Голливуде каждый вечер проводится не менее сотни всевозможных вечеринок. При таком выборе вероятность столкнуться с ней равна одному проценту.

— Тогда ты счастливчик, потому что этот процент достался именно тебе. — Элли добродушно усмехнулась, прежде чем продолжить: — Дадли Баррет — компаньон Пирса Гилгуда, поэтому присутствие Терранс на вечеринке даже не обсуждается. Она там будет, потому что ей там положено быть.

— Тогда мне, пожалуй, стоит остаться дома. Будь добра, придумай для Барретов какое-нибудь приемлемое объяснение для моего отказа.

— И не подумаю. — Элли сложила руки на груди, изображая полную неумолимость. — Позволю себе заметить, что кое-кто обещал прекратить игнорировать выходы в свет. Тем более что Барреты не последняя величина в местном обществе, чтобы пренебрегать ими. Если ты получил от них приглашение, то это значит, что тобой заинтересовалась сама Сара. А Сара Баррет не тот человек, с которым стоит портить отношения.

— Тебя послушаешь, так можно подумать, что вся власть в Голливуде принадлежит…

— Женам, дорогой Дункан, — окончила за него фразу собеседница. — Именно им, а Сара в этой компании выполняет обязанности палача. Если необходимо сломать чью-то жизнь или карьеру, миссис Баррет сделает это с превеликим удовольствием. Она просто виртуоз своего дела. Кроме того, Терранс Гилгуд считается ее близкой подругой.

— То, что ты рассказала об этой женщине, ужасно. Что может она иметь общего с моей Терранс?

— Ого, ты уже называешь ее своей? Интересно, что бы на это сказал Пирс Гилгуд? — Элли усмехнулась и сверкнула глазами на босса. — Бедняга, он и не подозревает, что и ему не удалось избежать участи большинства голливудских мужей.

— Надеюсь, он не слишком скоро узнает об этом? Мне не хотелось бы, чтобы у Терранс были из-за этого неприятности.

— Если ты имеешь в виду меня, то я буду нема, как пирамида Хеопса на съемочной площадке «Клеопатры». — И Элли звонко рассмеялась.

Дункан слегка улыбнулся. Он еще слишком мало времени провел в Голливуде, чтобы понимать особенности местного юмора, поэтому счел необходимым уточнить:

— Это значит, что уже в вечерних новостях сообщат все подробности нашей с тобой беседы?

— Скорее наоборот. Это произойдет лишь в одном случае: если меня подвергнут жестокой пытке.

— Ты умеешь успокоить. — Дункан усмехнулся и вновь обратил взгляд на приглашение, которое все еще держал в руках. — Господи, Элли, если ты права в том, что у Барретов я обязательно встречу Терранс, то это заставляет меня испытывать чувство неловкости. Я еще не готов открыть ей свое настоящее имя. Кроме того, свидетелем нашего «знакомства» может стать кто-нибудь из гостей и тогда не избежать скандала.

— Ты прав. — Элли взяла из его рук приглашение и задумчиво повертела перед глазами. — Барреты предпочитают избранное общество, так что затеряться в толпе гостей тебе вряд ли удастся. Лишь только Терранс увидит тебя, она сразу смекнет, в чем дело: жиголо не приглашают на подобные вечеринки. Значит, остается «визит вежливости».

— Это что-то из разряда местных правил этикета? — Дункан обратил на собеседницу заинтересованный взор.

Элли сделала небрежный жест рукой.

— Так, небольшая лазейка для любителей отшельнического образа жизни. Следует посетить хозяев за некоторое время до официально объявленного начала вечеринки, перекинуться с ними ничего не значащими фразами и удалиться с приходом второго гостя.

— Но этим вторым гостем может оказаться Терранс Гилгуд, — возразил Дункан.

— Чепуха! Я знаю привычки Пирса, он никогда не позволит себе появиться, если не уверен, что зрительская аудитория количественно и качественно соответствует его положению. Скорее всего чета Гилгуд прибудет к Барретам ближе к середине вечера. Так что спокойно отправляйся и веселись, как Золушка на королевском балу, только не забывай поглядывать на часы и Сару Баррет.

— Это еще зачем?

— Как только ты заметишь, что ее слащавое лицо искажается злобной гримасой, значит, Терранс уже на подходе. Сара испытывает к ней просто невероятную ненависть и зависть.

— Постой, но ты же утверждала, что они подруги? — Дункан непонимающе потряс головой, словно пытался таким образом привести мысли в порядок.

— Да, и притом самые близкие! — Элли материнским жестом похлопала его по плечу. — Тебе не понять! Это часть здешнего образа жизни: быть ближе к тому, кого ненавидишь, чтобы при случае первым нанести удар. Вспомни историю Цезаря и Брута.

— Так, значит, мне все же придется отправиться на эту чертову вечеринку? — с тоской спросил он.

— Да, мой мальчик, и будь внимателен, чтобы твоя карета не превратилась в тыкву на глазах у изумленной публики.

— Дадли, тебе не кажется, что в последнее время я немного поправилась? — Сара Баррет обратила на мужа вопросительный взгляд. — Пожалуй, придется завтра вызвать Ральфа.

— Делай, как считаешь нужным, дорогая, — произнес мистер Баррет, мысленно посочувствовав Ральфу Свенсону.

Он прекрасно понимал, какие муки ожидают молодого массажиста, когда он примется выминать костлявое тело его супруги. Сам Дадли предпочитал более пышные формы и уже завел тайное любовное гнездышко в Малибу, где время от времени встречался с одной из старлеток, отдаленно напоминающей Памелу Андерсон.