Алекс Стрейн - Прикосновение любви

– Не могли бы вы… не нависать надо мной. Я не преступник, а вы не полицейский, ведущий допрос и оказывающий психологическое воздействие на подозреваемого. К тому же…

Он знакомо приподнял бровь, ожидая продолжения. Воздух завибрировал от нарастающего напряжения.

– К тому же вы, кажется, обещали показать мне комнату Ника, – произнесла она.

– Тереза покажет. Мальчишка давно ждет тебя. И в будущем не демонстрируй мне свою жизнерадостность. Это расшатывает мою нервную систему.

Ха, его нервную систему! А кто позаботится о моей нервной системе?

– Специально для вас я отрепетирую перед зеркалом постную мину, – пообещала она ему.

Показался Лео, и оба мужчины вышли. Тотчас же появилась Тереза и проводила ее в комнату Ника.

Первые дни – самые трудные, уговаривала она себя, потом будет легче. Так и случилось. Первые два дня прошли относительно спокойно – Мэтта она почти не видела. Наверное, это дало ей силы, и она отдалась новой работе всей душой. Ее кипучая энергия была приправлена желанием разбиться ради Ника в лепешку. Первым делом она решила, что ему нужна комфортная психологическая обстановка. Растущий организм не может нормально развиваться в гнетущей атмосфере. Как бы она ни чувствовала себя, на Нике это не должно отразиться. И ее смех заполнил дозволенные для посещения комнаты дома Мэтта Донована. Конечно, в его отсутствие. Иногда ей казалось, что за несколько дней помолодела даже Тереза, с которой у Мари сложились непринужденные дружеские отношения. Оставалось только решить несколько проблем. Поскольку Мэтт предоставил ее полную свободу в воспитании мальчика, Мари решила воспользоваться этим правом в полной мере. Но на некоторые ее действия все же требовалось разрешение хозяина дома. Мари уходила достаточно поздно, и вечером она видела приходящего с работы Мэтта. Обычно их общение ограничивалось словами приветствия или прощания. Иногда она позволяла себе высказать несколько приходящихся к случаю фраз, но неприступный Мэтт едва ли реагировал на них. Человек-скала, прозвала Мари его про себя. Но разговор больше откладывать было нельзя, и, набравшись мужества и перекрестившись, она решила начать штурм человека-скалы. Подкараулив его, она сделала вид, что случайно столкнулась с ним, и как бы между прочим выложила ему свои требования. По его виду трудно было догадаться, что он думает о случайности их встречи. У нее почему-то сложилось впечатление, что он разгадал ее маленькую хитрость.

– Мистер Донован, мне хотелось бы кое-что обсудить с вами. Нику нужны игры, книги, – выпалила она. – И я хотела бы немного изменить интерьер его комнаты…

Он выслушал ее, но вид у него при этом был довольно рассеянный и в мыслях он был где-то далеко. Мари нервничала, стискивая пальцы и пытаясь доказать целесообразность своих требований. Он не пообещал ничего определенного, и Мари вынуждена была удалиться, удрученная провалом своей миссии. Целую неделю ничего не происходило, а потом Мэтт заявил, что уезжает на весь уикенд. Мари попыталась вставить хоть слово, но Мэтт метнул на нее странный взгляд и исчез. А через час в комнату Ника заявился Лео и сообщил, что пришел двигать мебель. По ходу дела Мари заставила его соорудить несколько полок. А во вторник Лео неожиданно повез их в магазин. Мари остановилась у стеллажей, заваленных игрушками, наблюдая за мальчиком. Ник выглядел таким потерянным, что у нее сжалось сердце. Он бесцельно бродил между полок, опустив руки, словно не смея притронуться к этим шикарным вещам. При виде миниатюрной железной дороги глаза его вспыхнули, и он как завороженный остановился.

– В каких пределах оговорена сумма затрат? – спросила она у Лео.

– Не было никаких определенных указаний. Ник может выбрать все, что захочет.

Мари повернулась к нему, глаза ее зло сузились.

– А что будет, если Ник захочет все?

– Вы выбрали не тот объект для раздражения.

Мари тут же сникла.

– Простите меня, Лео. Я так долго штурмовала стену под названием Мэтт Донован, что во мне накопилась изрядная порция раздражения. Если бы я только поняла, почему он так относится к мальчику… – Она всеми возможными способами пыталась как-то заставить Мэтта переменить отношение к племяннику, но у нее ровным счетом ничего не получалось. Как-то, чтобы хоть немного его смягчить, она сказала, что Ник очень похож на него: губы, овал лица, форма рук. Но больше всего глаза. Они были копией глаз Мэтта. Но реакция Донована была столь неординарной, что Мари первые несколько секунд не могла прийти в себя от ставшего очень жестким выражения его лица.

– Я запрещаю говорить со мной на эту тему, – резко сказал он ей.

Мари возмутилась, но пересилила себя и только сказала:

– Вы ужасный человек, мистер Донован, и я совсем не понимаю вас. По неизвестной мне причине вы начисто игнорируете мальчика, что, безусловно, наносит ему душевную травму.

Он замер, зло блеснув глазами, а потом глухо проговорил:

– Уходите…

Упрямо вздернув подбородок, Мари так и сделала…

– Если кто и знает об этих причинах, так только Тереза. Она живет в доме Донованов всю жизнь и, конечно, в курсе всех событий. По-моему, она даже была няней Мэтта, но за достоверность этих сведений не ручаюсь.

– Этот сухарь был маленьким? – с театральным недоверием воскликнула Мари. – Но сколько же лет тогда Терезе? Мне показалось, что не больше пятидесяти.

– Ей шестьдесят пять, – коротко отозвался Лео.

Они замолчали, обратив все внимание на Ника.

– Лео, почему бы вам не помочь Нику с выбором? Думаю, вы скорее сможете понять его. Я всегда предпочитала кукол…

– Действительно. Не думаю, что Ник согласится на это, – кивнул Лео на розовую коробку с Барби в шикарном вечернем платье и направился к мальчику.

Домой Ник ехал совершенно счастливым, и Мари смеялась вместе с ним, шутливо упрекая его за покупку каких-то ужасных роботов-монстров. Она уверяла мальчика, что не будет спать ночь, на ходу придумывая невероятный сюжет ночного кошмара. В ответ Ник заливался смехом, вставляя в ее рассказ новые подробности.

Похоже, что они заразили своим весельем даже обычно невозмутимого Лео. Дома мальчик хвастался перед Терезой своими приобретениями, и Мари заметила, что в глазах женщины стоят слезы. Тереза была добра к Нику. И Лео тоже. Только родной дядя избегал племянника.

Мари попросила Лео помочь Нику со сборкой железной дороги. Глядя, как они вместе с Ником ползают по полу, занимаясь этим нелегким делом, Мари с насмешкой произнесла:

– Лео, вы словно большой ребенок…

– Что вы имеете в виду, Мари?

– Вашу неимоверную заинтересованность этой игрушкой, конечно. Не знаю, кто из вас больше рад этой покупке: вы или Ник.