Элис Детли - Оазис радости

– Суматошная жизнь началась, когда появился Эрвин. – Генри осторожно подбирал слова. – И вот впервые я осознал, что истина отнюдь не в вине, а в терпении и в ожидании лучшего.

Шейла почувствовала, что этот разговор ему в тягость, и больше вопросов не задавала.

В тот вечер, после того как Генри отвез ее домой на своей машине, она долго не могла успокоиться. Бродила по квартире, без нужды то и дело взбивала подушки на диване и поправляла в вазе астры, купленные утром.

Шейла обожала свой дом, потому что он был для нее не просто жилище, а ее гнездо – рай, заработанный тяжелым трудом. Когда мать слегла, Шейле пришлось быстро повзрослеть, во всяком случае, она сумела убедить социальную службу, что в состоянии позаботиться о Стефани.

В школе она научилась печатать на машинке и стала брать на дом хорошо оплачиваемую подработку в разных конторах. Потом подвернулось агентство, где судьба свела ее с Генри. Последующая работа у него давала Шейле неведомое ранее чувство уверенности в завтрашнем дне как в эмоциональном, так и в финансовом плане.

Не мотовка и не транжирка по натуре, она довольно быстро накопила небольшую сумму, необходимую для выплаты стоимости муниципальной квартиры, где всю жизнь жила ее мать. Вначале было трудно отказывать себе даже в необходимом, но постепенно Шейла привыкла и даже обнаружила редкий у современных женщин дар рационального хозяйствования.

Спустя пару-тройку лет цены на жилье в районе подскочили, потому что его благоустроили, почистили и озеленили. Год назад, сразу после смерти матери, Шейла продала квартиру с солидной выгодой. У нее на руках оказались деньги, которых как раз хватало для покупки квартиры в Клапаме, поскольку та оказалась слишком запущенной и ее выставили на продажу за довольно низкую цену.

Шейла купила квартиру, а потом целый год вылизывала ее, штукатурила, красила, обклеивала обоями. Даже плитку в ванной и в кухне клала сама. Сейчас ее жилище имело ухоженный и уютный вид.

Включив чайник, Шейла стала вспоминать подробности вечера, проведенного в доме у Шериданов. Собранные воедино, они говорили, вернее криком кричали о том, что семейная жизнь Генри отнюдь не безоблачная, как представлялось. Создалось впечатление, что она вся – сикось-накось. Что ж, так всегда получается! – подумала Шейла, прихлебывая чай из фарфоровой чашечки. Вечно кажется, будто другие живут увлекательнее, полнее и интереснее.

А Маргарет, как она поддела меня! Но ведь моя фигура и вправду никуда не годится. А что поделаешь? И что мне светит? Через пару лет тридцатилетие – в обнимку с одиночеством... Недавно я где-то прочитала, что одиночество – это когда есть телефон, а звонит будильник. Верно сказано.

Стефани уже давно живет со своим Рупертом. Со стороны вполне счастливая пара! Плохо только, что теперь мы с сестрой редко видимся. Может, и мне пора завести себе друга и жить вместе? На курсах итальянского, признаться, кандидатов на эту роль нет и не предвидится. Но даже если бы кто и появился, все равно дохлый номер, принимая во внимание мою девственность. «Давай, дорогой, вместе спать, только я до сих пор девушка»... Господи, какой стыд! Получается, я ни в ком не вызвала желания... Такая вот нетронутая неземная красавица!

Шейла удалила с лица макияж и долго плескалась под душем. Потом аккуратно повесила в гардероб кремовые брюки и топ. Включив стоящую на прикроватной тумбочке лампу с оранжевым абажурчиком, она взбила подушки и легла.

Листая иллюстрированный журнал, она мыслями то и дело возвращалась к своему одиночеству. С ума сойти! Сама загнала себя в угол... Что делать? Может, все-таки есть смысл обратиться в брачное агентство? Вот, пожалуйста, статья о том, как одинокие женщины находят свое счастье. Ладно, пора спать! Одиночество все-таки хорошая штука... Когда есть кому сказать, что одиночество хорошая штука, смыкая веки, вспомнила Шейла афоризм, принадлежащий Оноре де Бальзаку.

Когда в понедельник Генри ворвался в офис в десять с минутами, стало ясно, что он в самом мрачном расположении духа.

Подняв голову от кипы корреспонденции, которую просматривала, Шейла сочла самым благоразумным промолчать.

– Это все письма от поклонников моих талантов? – громыхнул он, отодвигая кресло.

С тех пор как Генри Рассел выступил в телепрограмме, посвященной бизнесу в рекламе, его осаждали просьбами дать интервью, просили совета, а воротилы сопредельных отраслей забросали предложениями о сотрудничестве.

– Что-то в этом роде, – улыбнулась Шейла. – Генри, а не написать ли тебе книгу под названием вроде «Тысяча способов разбогатеть»? Уверена, после ее выхода почты значительно поубавится, а книга станет всемирным бестселлером.

– Спасибо за идею! Может, удастся выкроить время в перерывах между проводами и встречами дочери в школу и из школы, поисками новой приходящей домработницы и горой дел на работе.

– С чего ты вдруг ударился в причитания? – недоуменно пожала плечами Шейла.

Действительно, что это с ним? Всегда тянул и тянет воз не моргнув своим чернильным глазом...

– В причитания? – хмыкнул он. – С чего ты взяла?

Откинувшись на спинку кресла, Генри сбросил туфли и широко зевнул.

Шейла вскинула к подбородку воображаемую скрипку и, водя по струнам воображаемым смычком, запела тоненьким голоском:

О, наш бедный, бедный Генри!Наш заработавшийся босс!Пока бездельников одолевает зевота,Трудолюбивый Рассел не прекращает работу.

– Умираю со смеху! А в общем-то, неплохо, если учесть, что ты выдала экспромт. – Он растянул рот в улыбке. – Все идет к тому, чтобы поручить тебе писать рекламные тексты. У тебя, оказывается, бездна таланта... – С трудом удержавшись от очередного зевка, Генри провел пятерней по волосам и задумчиво изрек: – Пожалуй, мне пора к парикмахеру. Что у нас запланировано на завтра?

– С утра встречи, встречи и еще раз встречи, – сообщила Шейла извиняющимся тоном. – А после обеда...

– Постой, дай отгадаю... Неужели встречи?

Шейла скорчила гримаску.

– Фу! С тобой не интересно. – Собрав в стопку бумаги, она отнесла их Генри, постояла возле его стола, а потом, отметив про себя, что у шефа вид совершенно измотанного человека, спросила: – А почему ты отвозишь Одри в школу? Я считала, что это делает Маргарет.

– Правильно считала, но в последнее время Маргарет дни и ночи работает над костюмами для гастрольного тура, а Эрвину Нейлу вечно все не так!

Шейла почувствовала какое-то смутное беспокойство от интонации, с которой Генри произнес эти слова.

– А гастроли долго продлятся?

– У него концерты по всему миру. Точно не могу сказать. Эрвин тратит баснословные средства на оформление шоу, хотя смысл всех его вывертов, как мне представляется, заключается в отвлечении внимания публики от провала его последней пластинки.