Харри Джейн - Его обещание

Он все равно превратится в пытку, подумала Розмари. Вслух же сказала:

— Я готова держаться в рамках. При условии, что ты воздержишься от намеков, которые позволил себе вчера на пляже. Насчет того, что ты имеешь на меня какие-то права. Это ясно?

Он несколько секунд обдумывал ее слова, потом кивнул:

— Абсолютно. Меня это устраивает. Я просто на минуту поддался соблазну. Но теперь шутки в сторону. Договорились?

Розмари холодно кивнула.

— Договорились.

Он больше ничего не сказал. Положил на колени свой кейс и достал оттуда какие-то бумаги. На этом разговор закончился. И прекрасно. Ей только этого и хотелось.

Теперь Розмари видела лишь его затылок. Густые пепельно-русые волосы, блестящие и шелковистые на ощупь. Внизу у воротничка рубашки они завиваются, пора их подстричь. Удивительно, что Алекс допустил такую неаккуратность, ему это несвойственно. У него всегда все под контролем, даже прядки волос.

Так ли это? Ведь она, в сущности, почти ничего о нем не знает!

Но ведь она и не хочет ничего о нем знать, напомнила себе Розмари. К чему ей знать эти мелочи, которые составляют жизнь любящих людей! Чтобы память о нем еще больнее терзала ее душу, когда наконец с формальностями бракоразводного процесса будет покончено?

Розмари уныло смотрела на мелькающие в иллюминаторе серые тени. Она с беспокойством думала о том, что полчаса полета до материка — это не все неприятности, которые свалились на нее сегодня. Скорее всего, у них один и тот же рейс до Лондона, а это долгие, долгие часы. Впрочем, утешила она себя, на огромном авиалайнере невелика вероятность оказаться на соседних местах. Если только меня случайно не посадят в салон бизнес класса. В последнее время на ее долю выпадает слишком много случайностей, и ни одна из них пока что не была счастливой.

Не прошло и месяца после злосчастного эпизода в баре, как позвонил брат Том. Он сообщил, что на выходные объявлен большой семейный сбор. Розмари это было ужасно некстати. Ей нужно было в Париж. Журнал поручил ей подготовить большой материал об индивидуальном туризме. Вот она и собиралась в Париж «индивидуально», без помощи агентства, чтобы получить впечатления из первых рук.

Но Том и слышать ни о чем не хотел.

— Индивидуальные туристы подождут! Пускай ездят в группах через агентства! У нас тут проблемы посерьезнее. Приезжает одна важная шишка. Банкир, который обещал нам финансирование. Так что принять его надо по высшему разряду; Очень важно произвести на него хорошее впечатление.

Розмари совсем не понравился его тон. Она поморщилась.

— А что вообще происходит?

— Тебе это знать не обязательно, — важно сказал Том. — Нам срочно нужны экстренные вливания капитала. Добиться этого оказалось сложнее, чем мы рассчитывали. Нам надо убедить этого парня, что мы старинная уважаемая семейная фирма, что у нас крепкие патриархальные связи и на нас можно положиться. Так что давай, сестренка. Мы не так часто о чем-то тебя просим, а ведь ты тоже член совета директоров.

— На бумаге, — хмыкнула Розмари.

На самом деле она не имела ни малейшего представления о работе Концерна. Очень редко, от силы три-четыре раза в год, ей приходилось подписывать какие-то бумаги, и только.

Дело не в том, что она член совета директоров. Дело в том, что жена Тома напрочь лишена светского такта и выпускать ее к гостям в качестве хозяйки дома просто опасно. Розмари обычно зовут, чтобы она отвлекала Дейзи и дипломатично убеждала ее, что кухарку и официантов следует оставить в покое, чтобы они со злости не начали проливать вино гостям на брюки. Розмари ненавидела семейные сборища.

— Розмари! — Том решил прибегнуть к последнему аргументу. — Папа очень на тебя рассчитывает!

Шантаж чистой воды, горько подумала Розмари, разве она сможет отказать! Если бы только она знала, к чему приведет ее всегдашняя покорность! Она бы улетела в Париж на первом же самолете! И никогда бы не вернулась.

Вместо этого в пятницу она пораньше отпросилась с работы и отправилась в Большой дом. Словно агнец на заклание.

Дейзи, как ошпаренная кошка, металась по дому, не зная, за что взяться, раздавая противоречивые приказы и в следующую минуту их отменяя.

— Наконец-то! — не слишком ласково встретила она Розмари. — Он, к счастью, еще не появился, но уже все пошло наперекосяк. Я распорядилась приготовить ему голубую комнату, а Том говорит, надо было южное крыло, и теперь я ничего не успеваю.

Она сложила губы в обычную плаксивую гримасу и добавила:

— Привезли продукты, а миссис Никсон дуется. Она, наверное, недовольна. И наверняка уволится.

— Не бойся, не уволится, — возразила Розмари, опуская чемодан. — Она всегда дуется, когда предстоит что-то ответственное. Голубая комната — правильный выбор, и менять ничего не надо. Он ведь бизнесмен, а не член королевской фамилии.

Дейзи покачала головой.

— Послушать твоего отца и Тома — так совсем наоборот. Готовимся, как будто приезжает папа римский. Я спросила Тома, поставить ли в голубую комнату цветы, так он набросился на меня как собака. Не дергай, говорит, меня по пустякам. А откуда мне знать, что важно, а что нет, если он мне не говорит?

— Да, непросто тебе пришлось! — неискренне посочувствовала Розмари. — Цветы лучше поставь. Если ему все равно, то его жене наверняка понравится.

Дейзи наморщила лоб, напряженно вспоминая.

— Мне кажется, он не женат. Во всяком случае, сюда он едет один. По крайней мере, я так думаю. Или я что-то забыла?! Пойду спрошу Тома. Может, надо повесить в ванной еще одно полотенце.

— Лучше не беспокой Тома. Давай оставим все как есть. Я уверена, что все подготовлено прекрасно.

— Да-а, — заныла Дейзи, — тебе хорошо говорить. Тебе-то ничего делать не приходится. Ты приезжаешь, как в гости.

Розмари прикусила губу. И ради этого ей пришлось скомкать рабочий день. В который раз она напомнила себе, что Дейзи не виновата. Она иначе воспитана. Никто и никогда не учил ее управлять большим домом, быть главой большой семьи и принимать гостей. Впрочем, у нее было немало лет, чтобы научиться хоть чему-то у своей свекрови, которая была великолепной хозяйкой.

И вот что странно: Том, который всегда пылинки сдувает со своей жены, вдруг накричал на нее. К чему бы это?

Розмари распаковала платье, которое собиралась надеть к обеду. Выбросила бумагу и повесила платье на плечики в шкафу. Это было простое облегающее платье из кремового шелка, спереди почти закрытое, а сзади с глубоким вырезом, открывающим спину. Шикарное платье, сразу видно, что от дорогого модельера. Розмари же оно досталось буквально за гроши. Она знала один магазинчик, куда богатые дамы сдавали раз-другой надетые платья или вещи, купленные по ошибке. Владелица этого платья надела его всего один раз на прием, на котором поссорилась со своим любовником. Подумала, что платье неудачное, и решила от него избавиться, так ей рассказывала продавщица.