Мэхелия Айзекс - Остров ее любви

— Послушай, Айви… — Глаза Сидни гневно сверкнули. Она попыталась убрать руку, но он предвидел это и, рассмеявшись, сжал ее еще крепче.

— Так-то лучше… — Внезапно выражение его лица изменилось. — О черт! — пробормотал он и отпустил ее. — Это внезапное восклицание и хмурый вид Айви настолько удивили Сидни, что она даже не сразу убрала руку. Было очевидно, что столь неожиданная перемена настроения вызвана какой-то внешней причиной. — Моя мать, — негромко объяснил он, вскакивая на ноги. Не успела еще Сидни как следует понять, что происходит, как из-за увитой виноградом решетки показалась Джоханна.

— В чем дело, Айви? — воскликнула она точно так же, как прошлым вечером, и Сидни с беспокойством почувствовала, что она недовольна. — Я и не подозревала, что вы договорились встретиться за завтраком. — Она натянуто улыбнулась Сидни. — Ты хорошо спала?

— Я не… то есть… — неуверенно начала было Сидни, но, поймав взгляд Айви, решила, что не стоит вдаваться в подробности. — Спасибо, я спала очень хорошо, — вежливо сказала она. — Прекрасное утро, не так ли? Грех оставаться в постели.

— У нас тут каждое утро прекрасное, — не задумываясь, резко ответила Джоханна и снова повернулась к сыну. — Когда ты приехал? Я не слышала машины. Мог бы сказать мне, что ты здесь. Все-таки это мой дом.

— Странно, а мне казалось, что это отель, — сухо возразил он. — Я как раз шел к тебе, но… Сидни была уже здесь, и мы поговорили.

— О чем же?

Голос Джоханны звучал все так же напряженно. Сидни подумала, что сестра, очевидно, заметила, как Айви держал ее за руку, и это ей не понравилось. Но ведь он просто дружелюбен, вот и все. Что же в этом предосудительного?

— Обо всем понемногу, — уклончиво ответил Айви. — Как там сегодня старик? Ты его видела? Надо будет навестить его перед отъездом.

Джоханна несколько успокоилась.

— Он в порядке — насколько это возможно. Но было бы лучше, чтобы ты сегодня не беспокоил его. Я не хочу волновать его до прихода Сидни.

— С каких это пор мои визиты стали волновать его?

— Я просто не хочу рисковать. Ты можешь повидаться с ним позднее. Ведь вы с Салли поужинаете сегодня с нами?

— Может быть.

— Ну и прекрасно. Знаешь, я возлагаю большие надежды на визит Сидни. Твой дед так ее ждал… Вдруг это изменит его состояние?

— Сомневаюсь, — лаконично возразил Айви, и глаза Джоханны раздраженно сверкнули.

— Все может быть, — настаивала она. — Конечно, он слаб, но в стабильном состоянии. Врач сказал…

— Что приступ может повториться в любой момент, — закончил за нее Айви. — Не надо банальностей, мама. Я ведь все знаю.

— Ты знаешь?! — Джоханна тщетно пыталась скрыть свое замешательство. — И что же ты знаешь?

— Знаю, что старик умирает, — бесстрастным тоном ответил Айви. — А на что ты рассчитывала? Я ведь не слепой.

Джоханна быстро взглянула на Сидни, и та почувствовала, что ее обвиняют в разглашении священной тайны.

— Он… он действительно знал, — нерешительно пробормотала она, сомневаясь в том, что сестра ей поверит.

— Откуда ты узнал? — резко спросила Джоханна сына.

— Спросил у врача, — не моргнув глазом ответил Айви. — Не в пример тебе, он разговаривал со мной как со взрослым человеком.

Плечи Джоханны сразу поникли. Бросив на Сидни извиняющийся взгляд, она пододвинула стул и села. Сидни стало жаль сестру: она казалась сейчас очень усталой и немолодой женщиной.

— Зря ты не сказал мне, что знаешь. — Джоханна вздохнула, и Сидни вспомнила ее слова о тяжелой ноше.

— Это ты должна была сообщить мне обо всем раньше, — возразил Айви.

— Но ты еще так молод… Не хотела взваливать на тебя эту проблему — у тебя хватает и своих.

Ноздри Айви раздулись. Похоже, он снова хотел возразить, но, взглянув на часы, передумал.

— Мне пора идти: нужно еще успеть на плантацию Бьюкененов. К какому времени ты нас ждешь, мама? Около семи?

— Да, в семь. Если ничего не случится, ужин будет подан в полвосьмого. — Повернувшись к Сидни, Джоханна выдавила из себя улыбку. — Всегда стоит перестраховаться. Как я уже говорила тебе, это одна из «прелестей» управления отелем.

Норман занимал одно из принадлежащих «Паркер-Рич» бунгало. Расположенные на некотором расстоянии от главного здания, эти одноэтажные виллы предлагали живущим в них семьям выбор — пользоваться услугами кухни отеля или готовить самим. В каждом бунгало была гостиная, кухня и одна или две спальни.

Позже, по пути туда, Джоханна объяснила, что ей легче ухаживать за отцом подальше от суеты отеля.

— Вероятно, ему лучше было бы в госпитале, — добавила она, — но я знаю, что он на это ни за что не согласится. Мы установили у него круглосуточное дежурство, и в случае чего меня тут же могут позвать.

— Мне кажется, это наилучшее решение, — согласилась Сидни. — Скажи, ты разговаривала с ним сегодня? Уверена, что он действительно хочет меня видеть?

— Уверена.

Распространяться на эту тему Джоханна не стала, и Сидни решила не упоминать о том, что сказал ей Айви. Тем более что она ему не поверила. Слишком уж это противоречило тому, что она помнила о Нормане Паркере.

Первое, на что Сидни обратила внимание, был запах болезни. Он чувствовался очень явственно, этот запах лекарств и антисептиков, создавая, несмотря на работающий кондиционер, ощущение духоты. Тягостное впечатление усилила кислородная маска, закрывающая лицо больного. Очевидно, у него были перебои дыхания, и Сидни сразу поняла: дело плохо.

Увидев их, Норман снял маску. Вид его изможденного лица поразил Сидни. Она помнила Нормана большим, сильным и мускулистым мужчиной, который стремительно двигался, громко говорил и заразительно смеялся. Теперь перед ней была лишь бледная тень человека, которого полюбила когда-то ее мать…

Руки, лежащие поверх простыни, были худыми и безжизненными, складки на коже свидетельствовали об иссохшей плоти. Но устремленные на нее глаза были отнюдь не безжизненны — они горели на заострившемся лице лихорадочным огнем.

— Сидни, — произнес он, глядя на нее почти с жадностью, — я рад, что ты согласилась приехать.

Она не знала, что на это сказать, обернулась за поддержкой к Джоханне, но обнаружила, что та вышла из комнаты. Сидни осталась наедине с Норманом Паркером — наедине с человеком, ненавидеть которого научил ее покойный отец.

— Мистер Паркер, как вы себя чувствуете? — осторожно спросила она.

Вопрос ей самой показался бессмысленным, но в этот момент трудно было придумать что-нибудь другое. Не благодарить же было за приглашение сюда — ведь он не может не знать, что Сидни приехала под давлением обстоятельств. Прежде чем ответить, Норман тяжело и хрипло закашлялся, и ему пришлось немного подышать через кислородную маску.