Эйлин Уилкс - Влюбленными глазами

— А что же? — поинтересовалась Клаудия, выходя из машины.

— Прежде чем ты задашь следующий вопрос, надо кое-что уточнить.

— Хочешь сказать, ввести некие правила?

Он усмехнулся и взял ее под локоть.

— Можно представить, что это как танец. Я веду, а ты следуешь за мной.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Два часа спустя Итан почувствовал резкий голод. Пока он довезет Клаудию до дома, пройдет еще много времени. А это значило, что надо непременно заехать пообедать в кафе.

Может быть, Клаудию и не обязательно при этом высаживать. Может, заодно они с ней поговорят о деле. Вот только что делать с его желанием, Непонятно.

Он завел машину и попытался взять себя в руки.

— Завтра я тоже еду с тобой, — уверенно произнесла Клаудия.

— И как это я догадался, что ты так скажешь? — фальшиво удивился он. — Кажется, мои способности с каждым днем все растут. Быстро: назови любое число между единицей и десятью.

— Две тысячи.

— Да, именно. Ты действительно не умеешь подчиняться инструкциям.

Впрочем, на самом деле он ожидал от нее худшего. У нее неплохие задатки в плане интуиции, она многое понимает и умеет слушать.

В целом у них складывается крепкая команда. И это беспокоило Итана.

— А у тебя неплохо получается вести разговор, — похвалила она его.

— Просто мне везет, — отговорился Итан. — А ты тоже молодец. Иногда у тебя даже получалось молчать.

— Да уж, в пику стереотипу о блондинках? Просто не было необходимости контролировать все. Я вмешиваюсь, только когда надо. В этом случае разговор прошел нормально. Ты отлично делаешь свое дело.

— Хм... — (Бархатистость его голоса понравилась Клаудии. И насторожила.) — Честно говоря, мне как раз сейчас надо кое-что уладить.

Она бросила на него подозрительный взгляд. Итан рассмеялся.

— У меня могут возникнуть трудности с твоим братом. Устроишь для меня эту встречу?

— Ты же знаешь, у меня два брата. Полагаю, ты имел в виду Деррика? Не понимаю, зачем он тебе нужен. Мы уже на хвосте у Норбласки. Нам известен его предыдущий наниматель, знаем и несколько имен его приятелей.

Итан забарабанил пальцами по рулю. С точки зрения обыкновенной логики, он должен был соврать. Но женщина так ему нравилась...

— Норбласки не самая крупная и главная фигура в этом деле. Кто-то им руководил. Может быть, я ошибаюсь. Деррик как раз отвечал за контроль качества продукции, и еще он был начальником Норбласки.

Итан деликатно замолчал — в ожидании бури со стороны Клаудии. Но она лишь застыла, так ничего и не сказав.

Черт! Не нравилось ему это трогательное выражение на ее лице. Сразу захотелось прижать ее к себе и утешить. Тогда он решил сменить тему.

— Кстати, как началась эта вражда между семьями Конти и Бароун? И какую роль играет День святого Валентина во всем этом?

— Что? Ах, это... — Клаудия слегка качнула головой, словно бы возвращаясь на землю. — Странно, что ты не знаешь. Разве Сэл Конти еще не успел тебе рассказать?

— Он сказал, что это старая история, а сегодня уже никто не верит в проклятия. Это заинтересовало меня, но он не стал рассказывать подробностей легенды. Не помогли ни газеты, ни даже Интернет. Была одна статья, в которой упоминалось о Дне святого Валентина, проклятии и двух несчастных возлюбленных. Все.

— Да, я видела эту статью. Журналисты, как всегда, стараются. Фактов там действительно не слишком много. Они даже как следует не смогли рассказать про проклятие.

— То есть оно реально существовало?

— Конечно. Хочешь узнать?

Он кивнул.

— Много лет назад один молодой человек влюбился. Он был беден, конечно, как самый настоящий сказочный герой. Но влюбленные были обречены на несчастье с самого начала. Все было против них. Тогда они решили сбежать в День святого Валентина.

— Дай я догадаюсь. Этими влюбленными были Марко Бароун и Анжелика... Не помню ее девичью фамилию.

— Неплохо. Как бы там ни было, они стали счастливы. Но счастье им далось дорогой ценой.

— Проклятие? — догадался он.

— Важнее. Дружба. Видишь ли, в прошлом Конти не были такими богатыми, да и Бароуны тоже. Но их семьи соседствовали. Так что когда Марко вернулся на родину, ему пришлось принять покровительство Конти. Он был их крестником. Они дали ему работу в их ресторане, где он встретил Анжелику, которая работала там главным кондитером. И коронным ее блюдом было... — Клаудия многозначительно помолчала, — мороженое, приготовленное по старинному рецепту.

— Так вот как возникла фирма «Баронесса»! Рецепты от Анжелики?

— Правильно.

— Значит, вражда началась из-за денег. Конти возмутились, когда Марко украл Анжелику и вместе с ней ее мороженое?

— Дело не только в этом. Сын Конти, Винсент, отец Сэла Конти, и сам был влюблен в Анжелику. Все ожидали, что они поженятся. А потом она сбежала с моим прадедушкой, который должен был жениться на их дочери Лючии.

— О нет! Повсюду предательство любви. Так мы уже подошли к проклятию?

— Да. Лючия Конти прокляла День святого Валентина за то, что ее предал ее неверный любимый. А годом позже Анжелика потеряла своего первого ребенка во время родов... именно в День святого Валентина!

— Случайность.

— Возможно, — спокойно согласилась Клаудия.

— Ладно. Только не говори, что веришь в проклятия.

— На самом деле, нет. Только... с тех пор слишком много несчастий стало происходить в семье Бароун именно в этот день. Именно в этот день сорок лет назад моего дядю Люка выкрали из военного госпиталя. С тех пор большинство из нас, несмотря на все разумные доводы, боятся наступления этого дня.

— Дегустация мороженого была назначена на День святого Валентина, — пробормотал Итан.

— Подозреваю, кто-то пытался доказать, что никакого проклятия не существует. А оказалось... наоборот. Я совершенно точно знаю одного человека, который обрадовался этому несчастью. Это старая Лючия Конти. Она так никогда и не простила моего дедушку за то, что тот женился на другой. Если бы меня спросили, кто способен на такое, я бы указала на нее. Она у меня первая подозреваемая. Эта старушка буквально зациклена на проклятии. Оно вросло в ее сущность и оплело своими колючками, как Спящую Красавицу. Она так никогда и не вышла замуж. И теперь выглядит как старая ведьма, со своими спутанными седыми волосами и каркающим смехом.

Клаудия обрисовала образ настолько точно, что Итан невольно вздрогнул, но потом решительно расхохотался.

— Полагаю, ее внешность всего лишь внешность и она не ведьма.

— Ну да, — задумчивая морщинка пересекла ее лоб. — Только я так явно представляю себе, как она радовалась, узнав о мошенничестве на дегустации. Правда, представить себе, что бабушка устроила пожар на заводе, все же не могу. Наши семьи хоть и враждуют, но не до такой же степени!