Кэролин Грин - Настоящая любовь

— Прошу, присаживайтесь, — она пригласила гостей за чайный столик.

Миссис Оделл не отличалась суетливым многословием, справедливо полагая, что прожитые годы и немалый жизненный опыт обязывают к сдержанности. Впрочем, она всегда считала, что молчание — золото, и говорить нужно только самое необходимое.

Ее ничто не смущало, она никогда не сердилась, но во всем любила ясность.

Подойдя к старинному буфету, она с улыбкой обернулась и стала разливать чай. И потом, передавая чашки с блюдцами, она не переставала улыбаться.

За столом она сидела, изумительно прямо держа спину, отчего в посадке головы особенно проявлялась свойственная ей решительность.

— Погода как будто установилась, — сказала она, улыбаясь глазами. — Не люблю серое небо. В дни моей молодости всех вполне устраивало солнце, а теперь люди просто помешаны на ультрафиолетовых лучах. Мистер Примо, у вас… в ваших спортивно-оздоровительных центрах предусмотрены солярии?

— Да, конечно! Посещением солярия можно завершить водно-банные процедуры, или наоборот — предварить обретением загара поход в бассейн либо в сауну.

— Как складно вы все излагаете, — сказала миссис Оделл, подвигая к нему блюдо с бисквитами.

— Реклама требует точности и ясности, — улыбнулся Грегори.

— Скоро доктора откопают что-нибудь ультра… ультрарозовое. Удивительно! Заново открывают то, что прекрасно знали наши родители, и называют по-новому. Теперь нельзя ничего назвать питательным, потому что выдумали слово «витамин». А я всю жизнь ем по апельсину в день, потому что в детстве мне прописал его доктор.

Не вызов ли она бросает Грегу? — подумала Кристина, а вслух сказала:

— Главное — побольше двигаться в наш век автомобилей.

Миссис Оделл поглядела на нее, а затем, переведя взгляд на Грегори, задала совершенно неожиданный вопрос:

— Мистер Примо, не могли бы вы пояснить, что привело вас на скамью подсудимых?

Кристина задержала дыхание. Какая все-таки ретроградка, эта пожилая дама! Неужели в старости настолько катастрофически тускнеют эстетические чувства, да хотя бы и традиции, ради которых стоило бы щадить молодость?

— Ну, разумеется, миссис Оделл! — улыбнулся Грег. — Мне тогда как раз пошел девятнадцатый год. Молодо-зелено, как говорится. Свободного времени — хоть отбавляй! Особенно по вечерам. А я, надо заметить, был лидером в группе парней моего возраста, отдававших предпочтение гонкам на мотоцикле всем другим видам активного отдыха. И вот как-то поздним вечером носимся мы по проселочным дорогам и останавливаемся, наконец, на перекур. А тут как назло сигареты кончились… Хотя сам я, надо сказать, не курил, впрочем, и сейчас не курю. Ну так вот… Видим неподалеку магазин, в окнах свет, стало быть, торгует круглосуточно. Кое-кто мигом туда, но выясняется, что в карманах негусто… И что вы думаете? Хватают по пачке сигарет, прихватывают из кассы скудную наличность и деру! Вижу, за ними гонится продавец… С ружьем! Соображаю, сейчас пальнет, кого-нибудь ранит либо сразу наповал… Быть беде, думаю, и на предельной скорости увожу своих байкеров на окружную дорогу.

— И это все? — разочарованно протянула миссис Оделл.

Грегори кивнул.

— Получается, вам дали срок, потому что вы скрылись с места преступления, так ведь?

— Получается, что так! — улыбнулся Грегори.

— Всего-то… — вздохнула миссис Оделл. — Не следовало вам, конечно, скрываться с места преступления, но и приятелей подводить тоже нехорошо. Еще чаю?

— Не откажусь, — сказал Грегори.

— Сама я всегда пью китайский. А вы какой сорт предпочитаете? — обратилась она к Кристине.

— Мы любим цейлонский, — соврал Грег не моргнув глазом, хотя терпеть не мог пить чай. — Моя обожаемая жена — отменная кулинарка. К вечернему чаю непременно подает мою любимую медовую коврижку, — добавил он, кинув на Кристину многозначительный взгляд.

— Я тоже всегда старалась ублажить своего покойного мужа, потому что тоже любила его без памяти, — вздохнула миссис Оделл. — А иначе и быть не может! Я права? — взглянула она на Кристину.

— Да, конечно! — ответила та, не отводя взгляда.

— Рада, что наши мнения совпадают. — Миссис Оделл посмотрела на Грегори. — Ведь что ни говори, а настоящая, крепкая семья держится на готовности супругов угождать друг другу в мелочах. Не так ли?

— Безусловно! — с готовностью подтвердил Грегори.

— Мистер Примо, уж вы простите мою назойливость, но хотелось бы услышать, чем вы занялись, когда срок заключения закончился. Ничего, что я так неучтива?

— Пожалуйста, пожалуйста… В вашей пытливости ничего обидного нет. Сначала работал механиком в гараже и копил деньги, потом нашел инвестора, изъявившего желание вложить часть своих финансовых средств в мой проект. Я имею в виду открытие первого спортивно-оздоровительного комплекса. Успех превзошел все ожидания, так что инвестор не остался внакладе. А я обладаю приличным капиталом, который дает мне, теперь уже владельцу ряда таких комплексов, возможность открыть еще один, у нас, в Моррисон-Хайтсе. — Грег помолчал. — Положа руку на сердце, должен сказать, не все и не всегда было гладко, приходилось преодолевать различные препоны, но я никогда не пасовал перед трудностями.

— Похвально, мистер Примо, весьма похвально! — Миссис Оделл заметно оживилась. — А ваша супруга? Надеюсь, она никогда вас не отговаривала? — И миссис Оделл лукаво улыбнулась.

— Напротив, миссис Оделл! Мы теперь богаты, и она, конечно же, понимает, что я трудился не покладая рук в основном ради нее.

Миссис Оделл зажмурилась, затем достала из-за обшлага манжета батистовый платочек филейной работы, приложила к глазам.

— Ах, дорогие мои, я растрогана! Приятно встретить такую пару в наше время вопиющих непостоянств, когда газеты буквально пестрят объявлениями о разводе. На днях просматриваю соответствующую колонку в нашей газете и вижу — внук моей старинной подруги опять разводится. Уже в третий раз! Звоню ей. Говорю, что подобное отношение к браку иначе как безнравственностью и не назовешь. Третья жена… Да он просто многоженец! Непорядочный человек. А она, знаете, что мне ответила? «Многоженство — признак порядочности». Вот что моя Джессика заявила. Представляете?! Я буквально потеряла дар речи…

Кристина отпила из своей чашки, улыбнулась и сказала:

— Не знаю, как вы к этому отнесетесь, но я с вашей подругой полностью согласна, поскольку любовь всегда требовательна и, как правило, осложняет отношения. А уж если в фундаменте семейных отношений не остается места для любви, если она умирает, так уж лучше сразу развод, но только не тоскливая скука унылых будней.