Джулия Тиммон - Волшебный рассвет

Стивен окликнул ее, когда она уже приближалась к двери.

— Эви…

— Что?

Она повернулась и посмотрела ему в глаза. Теперь по ее взгляду было невозможно понять, что она чувствует и о чем думает. Точнее, создавалось впечатление, будто ей уже наплевать и на Барнса, и на скандалы с ним.

Актриса, отметил про себя Стивен. Надо бы и в самом деле поговорить о ней с Брайаном.

— Где ты планируешь остановиться? — спросил он.

Эвелин сдвинула тонкие брови, задумываясь.

— Еще не знаю. Может, в «Звездных путешествиях», — ответила она, назвав первый пришедший на ум аттракцион «Диснейленда».

Стивен улыбнулся, оценив шутку.

— Если хочешь, можешь пожить здесь, в «Меркури», или у меня.

— Лучше здесь, — ответила Эвелин. — Только непременно в двухкомнатном номере с балконом.

Стивен погрозил ей пальцем.

— Ты ведь прекрасно знаешь, что все двухкомнатные заняты Барнсом и ему подобными. Выбирай любой другой и хватит капризничать.

— Любой? — переспросила Эвелин, лукаво прищуриваясь. — А если я захочу люкс?

— Можно и люкс, — ответил Стивен и устало улыбнулся. В то, что сегодняшний безумный день подходит к концу, ему просто не верилось.

— Ура! — закричала Эвелин и выскочила в коридор.

Несколько минут Стивен рассеянно смотрел на захлопнувшуюся за ней дверь. От перенапряжения его мозг уже отказывался работать, а тело словно налилось свинцом.

— Нос пуговкой… Лет семидесяти… — повторил он вслух слова племянницы. — Неужели ей нравятся именно такие мужчины? Нет, не может быть. Просто я неправильно ее понял.

Он представил, как Эвелин кокетничает с престарелым коротышкой, и рассмеялся, окончательно прогоняя мысль о том, будто она им заинтересовалась.

Возможность пожить в номере люкс на время отвлекла Эвелин от странных размышлений, не дававших ей покоя весь вечер. Окрыленная, она помчалась забрать сумку с вещами, которая до сих пор стояла под администраторским столом, отметила, что презентабельный Эвклид смотрится за стойкой гораздо уместнее, чем она, и попросила его посмотреть, свободен ли какой-нибудь из люксов.

— Трехкомнатный на верхнем этаже, — сообщил тот, заглянув в таблицу. — Девятьсот первый. — Он улыбнулся одними глазами, серыми, с каким-то необыкновенным синеватым оттенком. — Собираешься в нем поселиться?

— Угу. — Лицо Эвелин расплылось в довольной улыбке.

— Повезло, — сказал Эвклид, слегка прищуриваясь.

По его сосредоточенно-взволнованному взгляду, по тому, как шевельнулись и замерли его губы, Эвелин поняла, что он собирается что-то добавить, но не решается. Она догадалась, что пришлась ему по вкусу в то самое мгновение, когда ровно в восемь тридцать вечера Эвклид появился в холле «Меркури» и, направившись своей твердой походкой к администраторской стойке, впервые взглянул на нее. Его серьезный взгляд потеплел, смягчилось все строгое, мужественное лицо.

— Жаль, — произнес Эвклид, по-видимому собравшись с духом, — что, когда не работаешь ты, работаю я. — Он улыбнулся несколько робкой улыбкой, придавшей его представительному виду трогательной незащищенности. — Я с удовольствием пригласил бы тебя куда-нибудь…

Он сильнее сощурился, вглядываясь в прозрачную голубизну глаз девушки, как будто пытаясь угадать по их выражению, согласилась бы она прийти к нему на свидание.

Эвелин улыбнулась, принимая его слова как награду после всех сегодняшних неприятностей.

— Может, оставишь свой телефон? — спросил Эвклид смелее. — Созвонимся позднее, когда все утрясется…

— Конечно, — ответила Эвелин, беря карточку-ключ от девятьсот первого номера. — Потом… Мы ведь не в последний раз видимся.

— Договорились. — Эвклид приободрился. — Желаю приятно отдохнуть. Люксы у нас просто классные.

— Спасибо.

Девятьсот первый оказался не просто классным, а сногсшибательным. Эвелин, хоть никогда и не ведала ни нужды, ни недостатка в чем-то необходимом, просто рот раскрыла, войдя в эти поистине королевские покои. Просторные комнаты, со вкусом обставленные мебелью в стиле ампир, всевозможная современная аппаратура, мягкие ковры на полу, джакузи в ванной — словом, все было рассчитано на людей, привыкших купаться в роскоши.

Войдя в спальню и сев на огромную застеленную атласным покрывалом кровать, Эвелин невольно погрузилась в мечты. Ей представилось, что она приехала в Анахайм, причем не одна, а с любимым мужчиной… При этой мысли ее грудь сдавило так сладко, что она вздохнула, легла поперек королевского ложа и закрыла глаза.

В свои двадцать лет Эвелин еще ни разу не влюблялась по-настоящему. Романы, завязывавшиеся у нее с ребятами из университета, отличались быстротечностью и спустя месяц-другой забывались — воспоминания о них тонули в море других впечатлений, которыми изобилует молодая студенческая жизнь. На первом и втором годах обучения все они лишь играли в любовь, будто что-то репетируя, готовясь к чему-то более стоящему.

Сегодня совершенно неожиданно в ее душе проснулось нечто новое: желание стать настоящей женщиной, способной дарить любовь, отдавать душевное тепло. Эвелин осознала это только сейчас, опустившись на кровать в роскошном номере, — кровать, предназначенную для двоих, для двоих влюбленных. И так сильно поразилась, что несколько мгновений лежала не дыша, боясь пошелохнуться.

С чего это вдруг? — подумала она, чувствуя, как к щекам приливает кровь, а сердце ускоряет ритм. Из-за внимания Эвклида? Да, он очень симпатичный. И наверняка порядочный, надежный. Все предусмотрит, во всем поддержит. С таким, наверное, ничто не страшно. Только…

Она прислушалась к себе, стараясь понять, не Эвклид ли стал причиной происходящих в ней метаморфоз. Но перед глазами неожиданно возник образ совершенно другого человека — тоже статного и высокого, но с карими глазами и с плотно сжатыми губами. Барнс!

Она распахнула глаза и, злясь на саму себя, вскочила с кровати.

— С ума сойти! Я превращаюсь в мазохистку. Блаженствую, вспоминая, как меня оскорбляли. Чудесно!

Охваченная желанием отделаться от нелепых мыслей Эвелин схватила с прикроватной тумбочки телефонный аппарат, оснащенный невообразимым количеством кнопок, и набрала номер Абигейл. К счастью, подруга оказалась дома.

— Абби, это я.

— Ну и как ты там? — поинтересовалась сочувствующим тоном Абигейл.

— Э-э-э… — Эвелин чуть было не принялась рассказывать о конфликте с Барнсом, но решила, что слишком много ему чести. — Долгая история… — Ей в голову внезапно пришла потрясающая мысль: пригласить подругу к себе и в ее компании как следует повеселиться. Чтобы совсем не сдвинуться под магическим воздействием этого скандалиста Барнса. Стивен наверняка не станет возражать. — Послушай, может, приедешь ко мне? Ты ведь обещала, что постараешься.