Лианна Бэнкс - Самшитовый лабиринт

Ответов она так и не получила, потому что ей дали задание разливать суп в одноразовые миски, пока другие расставляли тарелки с сэндвичами и чашки горячего кофе. Дэниел был прав насчет разнообразия типов людей, которые приходили поесть. Беседуя с ними, она заметила, что они были из самых разных слоев общества и занятия их также были совершенно разными. Разговоры с этими людьми доставляли ей огромное удовольствие, и она не могла вспомнить, когда в последний раз настолько сильно чувствовала, что приносит пользу и ее действительно ценят.

Когда очередь начала мало-помалу редеть, Джо радостно вскрикнул:

— Сюда спускаются репортеры. Улыбочку, потому что нас ждут новые пожертвования.

Тут же Дэниел подбежал к ней.

— Мы не можем здесь оставаться. Не хочу, чтобы меня узнали, не хватало, чтобы они и за тобой начали гоняться, — прошептал он ей на ухо. У двери, через которую они вошли, толпилась группа людей, ждавших, когда освободятся места. Дэниел схватил Эрин за руку. — Следуй за мной, — он провел ее через короткий коридор, в конце которого были три двери. Он попробовал открыть первые две, но они оказались заперты. Последняя же была открыта.

Заглянув внутрь, он нахмурился.

— Ничего, сойдет. Переждем здесь. Это ненадолго.

— Переждем где? — спросила Эрин, потому что ей определенно не нравилось выражение его лица.

— В этом чулане.

ГЛАВА ПЯТАЯ

— Боже, зачем нам прятаться в этом чулане? — спросила Эрин.

— Эй, Дэниел! — раздался голос из главного помещения столовой. — Где Дэниел?

— Вот почему, — сказал Дэниел, втянув ее за собой в чулан и закрывая дверь, В зале продолжали звать Дэниела.

Эрин почувствовала, как ладонь Дэниела скользит за ее спиной, он нежно прикрыл ее рот своей рукой.

— Тихо, — прошептал он.

Он дотронулся до нее, и Эрин почувствовала, как еще один бастион ее оборонительных укреплений рухнул. Она стояла в темноте, вдыхала его запах и впитывала его силу. Он был очень близко, и она чувствовала, как его грудь прикасается к ее груди.

— Думаю, они ушли, но нам надо подождать несколько минут, пока они не выйдут из здания, — наконец тихо произнес Дэниел после того, как дверь в дальнем конце зала закрылась. — Ты в порядке?

— Да, — прошептала она чуть слышно, чтобы не разрушить волшебство момента.

— Я слишком поздно подумал, не боишься ли ты замкнутых пространств?

Его голос был тихим, и в нем чувствовалось что-то очень интимное, таким голосом он мог бы говорить в постели со своей возлюбленной. От этой мысли она почувствовала, как на душе становитсятеплее.

— Даже когда я была маленькой, я всегда любиламаленькие комнаты и закрытые пространства, — призналась Эрин. — В них я ощущала себя в безопасности.

Онапочувствовала, как его пальцы пробегают по ее волосам.

— Иногда, когда смотрю на тебя, я спрашиваю себя: интересно, а какой она была в детстве?

Ее желудок судорожно сжался. Хоть Эрин и не была несчастна в детстве, она всегда хотела стать для кого-то важной, значимой, хотела, чтобы в ней нуждались… Она почувствовала, как к горлу подступил комок.

— Ты всегда стремилась быть во всем идеальной? — спросил он.

— Я старалась, но, конечно же, идеальной никогда не была, — в темноте говорить было проще. — Я всегда думала, что если бы была во всем идеальной, тогда кто-нибудь… — чувства переполнили ее, и комок в горле не дал словам вырваться наружу.

— Кто-нибудь что? — настаивал он.

— Кто-нибудь захочет быть со мной все время, и я больше не буду одна, — сказала она и почувствовала, как по щеке скатывается обжигающая слезинка. Пораженная тем, что она позволила эмоциям вырваться наружу, Эрин моргнула. Она попыталась отступить назад, но он лишь крепче прижал ее к себе.

Дэниел вновь поднял руку к ее волосам, и она затаила дыхание в страхе, что он дотронется до ее мокрой щеки. Его рука скользнула по ее щеке и неожиданно остановилась.

Она услышала, как он резко вздохнул. Он опустил пальцы на ее губы и подбородок, и его губы коснулись ее губ в нежной ласке, обнадеживающей и ищущей. Сильные пальцы пробежали по ее волосам, и он чуть приподнял ее лицо, чтобы было легче прикоснуться к ее губам. То, как он целовал ее, говорило о том, что ей не придется теперь быть одинокой.

Он нежно касался ее губ своими губами, и казалось, будто сам воздух в чулане переменился. Дэниел дотронулся своим языком до ее языка, и сердце Эрин забилось еще быстрее. Он чуть подвинулся, и она оказалась прижата к его крепким бедрам. Его язык играл с ее языком, и она чувствовала разливающуюся по всему телу теплоту.

Эрин инстинктивно обхватила руками его шею, и ее груди прижались к его сильной груди. Мужские руки скользнули под ее свитер. Она ощутила тепло его пальцев на коже над поясом джинсов и почувствовала, что не может больше дышать.

— Какой дурак мог сказать тебе, что ты несовершенна? — прошептал он и приник к ее губам с нетерпеливым голодом, который эхом отдавался в сладострастном соприкосновении их тел.

Чувствуя, как кружится ее голова, она чуть отступила назад. И лишь после нескольких глубоких вдохов осознание ситуации вернулось к ней, и она поняла, что целует… Его Величество! Ее охватила паника. Эрин закрыла лицо руками.

— О господи, что я делаю? — прошептала она сама себе.

— Что бы это ни было, ты делаешь это чертовски хорошо, — сказал он.

Вздохнув еще раз, Эрин прикусила губу и возблагодарила небо за то, что тут было так темно, потому что была уверена, что она от ног до макушки пунцово-красного цвета.

— Как ты думаешь, может быть, нам стоит забыть о том, что мы только что делали?

Несколько секунд Дэниел молчал.

— Нет, — наконец сказал он, и одно это короткое слово содержало неприкрытый сексуальный намек.

Эрин едва смогла удержать стон.

— Что же мы будем тогда делать? — Она чувствовала, как внутри нее нарастает беспокойство. — Я только что целовала будущего короля Алтарии, — сказала она, не в силах скрыть смятение в своем голосе.

— Можно посмотреть на это и с другой стороны, — его голос был одновременно спокойным и сексуальным.

— С какой же? — спросила она.

— Ты целовала меня, Дэниела. А я целовал тебя, — сказал Дэниел. — В следующий раз мы будем целоваться не в темноте.

После того как Дэниел и Эрин удачно скрылись от репортеров местного телевидения и вернулись к нему домой, он честно выполнил свою часть договора и вытерпел урок королевского этикета.

Ему было чертовски трудно, потому что губы Эрин отвлекали его. Всякий раз, когда она говорила, он думал о ее запахе и о том, какой нежной была ее кожа. Всякий раз, когда она двигала губами, он думал обо всем том, что бы ему хотелось с ней сделать…