Шери Макгрегор - Ловец мечты

Сонни тяжело вздохнула. Нет-нет, не следует о нем вспоминать. Ведь она же от него избавилась. И она больше не позволит ему…

Тут послышался смех Джесси. В следующую секунду они с Джозефом вошли в кухню.

– Привет, мама! – завопила малышка. Она с обожанием смотрела на Джозефа. – Он опять катал меня на Черном Вихре. – Джесси вскарабкалась на стул рядом с Сонни. – Мне здесь нравится.

– Мне тоже, моя дорогая. – У Сонни перехватило горло, когда она вспомнила о своем положении. Ведь очень может быть, что скоро ей придется отсюда уехать.

– Надеюсь, вы не возражаете против таких поездок? – Джозеф сел напротив нее. – Наверное, я должен был сначала спросить разрешения.

– Нет, все в порядке. – Сонни взяла себя в руки и улыбнулась. – Малышке это нравится, и я знаю, что с вами она в безопасности.

Хотя они с дочкой приехали сюда совсем недавно, Сонни чувствовала, что на Джозефа и Анну вполне можно положиться. Но к сожалению, она не сможет во всем им довериться. Подобную ошибку она уже как-то раз совершила и поплатилась за это. Да, ей во что бы то ни стало следует проявлять осторожность – пусть даже Джозеф очень ей нравится.

В это утро Сонни выписала больному рецепт и, провожая, с улыбкой сказала:

– Выздоравливайте побыстрее.

Тут появились Джим и Мерсед, и она, приветливо улыбнувшись молодой паре, вышла из-за стола, чтобы осмотреть Джима.

– Опухоль заметно спала.

– Мне надо снять швы. – Он показал на глаз.

– Садитесь. Придется немного подождать.

Сонни вызвала следующего – эта женщина, вставая, поморщилась от боли. Сонни помогла ей подняться и оглянулась на молодых супругов. Мерсед вопросительно посмотрела на нее – очевидно, ей требовалась очередная порция противозачаточных таблеток. Отвернувшись, Сонни заставила себя сосредоточиться на очередной пациентке.

В смотровой комнатке женщина объяснила ей, что несколько недель назад у нее была полостная операция.

– Все еще болит, – пожаловалась она, хотя розовый шов выглядел нормально.

– Болит, когда вы двигаетесь? – спросила Сонни.

– Ужасно колет. – Лицо женщины исказилось. – Как будто кислоту льют на живот. Не больно, только когда я лежу на спине.

– Пожалуйста, ложитесь. – Сонни помогла ей лечь, потом сделала короткую запись в карточке. Возможно, у больной просто парестезия, то есть повышенная чувствительность кожи; это пройдет через несколько недель. – Подождите, доктор сейчас придет, – сказала Сонни.

Она вышла в холл и тут же увидела Джозефа, выходившего из второй смотровой комнаты. Он улыбнулся и спросил:

– Как там наши больные?

– Только что пришли Джим и Мерсед. Ему нужно снять швы. И еще четверо ждут очереди.

Джозеф взял карточку и просмотрел ее.

– Парестезия? – Он задумался. – Что ж, возможно, ваш диагноз точен. Но если бы я делал операцию, то правильно наложил бы швы. Может, тогда у нее не было бы этих осложнений.

Неожиданное бахвальство Джозефа развеселило Сонни. Впрочем, она уже знала, что доктор Делейни прекрасный специалист.

– Согласна, – сказала она со смехом. – Я должна признать, что вы шьете очень хорошо.

Джозеф кивнул на ближайшую дверь.

– Я уже дал указания миссис Бернал в первом кабинете. Не могли бы вы выдать ей препарат? Пузырек лоперамида гидрохлорида. И скажите, что я велел на время отменить джалапенос.

Сонни улыбнулась – хорошо, что у миссис Бернал нет более серьезной болезни.

– Я еще скажу ей, чтобы пила побольше жидкости.

– Прекрасная мысль. – Джозеф подмигнул ей и уже собрался уходить. Но потом вдруг обернулся и вполголоса добавил: – Мой саквояж на столе. Надо, чтобы противозачаточные таблетки попали туда, куда следует. Приготовьте их.

Джозеф исчез в своем кабинете, и только через несколько секунд Сонни поняла, что он говорил о Мерсед.

Она нашла таблетки, переложила их в карман халата и занялась оставшимися пациентами. К счастью, у них ничего серьезного не было, и вскоре в приемной остались только Джим и Мерсед.

Джозеф вышел из кабинета.

– Твоя очередь, Джим. – Он посмотрел на Мерсед: – Не могли бы вы остаться тут и посплетничать с Сонни? Это недолго.

Когда мужчины ушли, Мерсед придвинулась к Сонни.

– Он вам сказал? Вы ведь понимаете, о чем я?.. Сонни протянула ей пачку таблеток. Мерсед засунула их в сумочку и с облегчением вздохнула:

– Слава Богу. Я уже пропустила один день.

– Если пропустили, то не рассчитывайте, что таблетки помогут, – предупредила Сонни. – Вам нужно принять другие меры.

– Но как я смогу их скрыть?

«Но почему же она скрывает это от мужа? – подумала Сонни. – А впрочем, не имеет значения. Должно быть, у Мерсед есть на то причины».

Тут открылась наружная дверь, и в приемную вошел шериф.

– Доброе утро, леди. – Он чуть приподнял форменную шляпу.

Мерсед побледнела и покосилась на Сонни. Та поборола свой страх и с невозмутимым видом спросила:

– Чем могу помочь, шериф?

– Просто небольшая проверка. – Он прикоснулся к своему оружейному поясу и пристально посмотрел на Мерсед. – Как Джим?

– Ему снимают швы, – с дрожью в голосе ответила молодая женщина.

Шериф покачал головой и усмехнулся:

– Скажи ему, чтобы знал, с кем пить. Не хочу, чтобы его еще раз изувечили.

Мерсед молча кивнула. Сонни тоже молчала. Шериф Мартинес снова приподнял шляпу и шагнул к двери.

– Счастливо оставаться, леди.

– Зачем он приходил? – спросила Сонни.

Мерсед пожала плечами:

– Я думаю, он просто делает свою работу.

Тут дверь кабинета распахнулась, и Джозеф с Джимом вышли в приемную. Швов на лице парня не было. Молодые супруги тотчас же направились к выходу и покинули клинику.

Повернувшись к Джозефу, Сонни спросила:

– Если Мерсед так трудно сюда приходить, то, может быть, надо давать ей побольше таблеток? Она уже пропустила один прием.

– Я очень за нее беспокоюсь, – со вздохом сказал Джозеф. – Джим почти не выпускает ее из дома. Если бы я не установил интервал в три месяца, я бы ее вообще не видел.

– Что именно вас беспокоит? – Ей казалось, она уже знает ответ.

Джозеф нахмурился и пробормотал:

– Не думаю, что он поднимает на нее руку, но все же…

– У нее здесь есть родственники?

– Своего отца она не знала, а мать умерла.

– Ох… – Сонни невольно отвела глаза.

– Я бы помог ей, – продолжал Джозеф. – Она прекрасно знает, что если бы решилась уйти от Джима, то могла бы пожить у меня.

Он, конечно, предложит ей убежище, но Сонни понимала, что молодая женщина на это не согласится. Гордость не позволит. Та же самая глупая гордость, которая и ей не позволяла прибегнуть к помощи друзей, но позволяла мужу отравлять ее жизнь.