Пола Сангер - Долгожданная встреча

— Я обо всем уже позаботилась. Не говори Кармеле, ладно?

— Хочешь, чтобы я действовал от твоего имени?

На него можно было положиться, но Фло сомневалась, что он сможет сделать больше, чем ей самой уже удалось.

— Спасибо, в этом нет необходимости. Передай Кармеле, что я ее люблю и навещу сегодня после закрытия магазина.

— Прямо из больницы я на несколько дней отвезу ее в дом на побережье.

— Отличная идея. Скажи ей, что я еще позвоню сегодня.

— Флоренс! — В его голосе послышалась серьезность и настороженность. — Не строй из себя героиню. Ролстон ведь стал еще агрессивнее, чем раньше. И снова досаждает тебе звонками, не так ли?

— Да.

Она положила трубку, набрала номер больницы и попросила разрешения поговорить с сестрой.

Готовность Кармелы вновь броситься в бой была непередаваема.

— В понедельник я возвращаюсь в магазин! — твердо заявила она.

— Поглядим.

— О Боже, только не начинай! — Кармела застонала от отчаяния. — Если Питеру дать волю, он укутает меня одеялами и запрет в доме.

Флоренс хихикнула:

— Неплохая мысль.

— Все лучше, чем здесь. Врачи делают уколы, постоянно тебя осматривают и задают неприличные вопросы.

— Ты шутишь?

— Какие уж тут шутки. Погоди, придет твой черед, тогда узнаешь, дорогая сестренка!

На миг Флоренс представила себе, какое у нее могло быть будущее. Вся семья собирается на лужайке возле дома Питера и Кармелы, двое маленьких детей резвятся на солнце… И сама она держит на руках ребенка, своего ребенка. А рядом с ней мужчина. Он наклоняется, но она никак не может разглядеть лица.

Образ побледнел, растворился, и Флоренс вздрогнула.

Если бы это было возможно! Это беременность Кармелы наводит ее на фантастические мысли. А мечта о собственном младенце? Да это все гормоны, гормоны…

Дура! — вынесла она себе приговор, возвращаясь к рабочему столу и доставая список сегодняшних заказов.

В восемь пришла заместительница Кармелы — стройная, темноволосая девушка лет двадцати по имени Джоди. Флоренс вздохнула с облегчением, увидев, что работает та быстро и профессионально.

Вместе они обслуживали клиентов, подготавливали букеты для доставки, но ей еще пришлось взять на себя ответы на телефонные звонки.

Когда аппарат затрезвонил уже в сотый раз, она подняла трубку и повторила привычное, подготовленное для клиентов вежливое приветствие.

— Флоренс?

Нью-йоркский акцент выдал его, а тембр голоса заставил быстрее пульсировать кровь у нее в венах. Но ей удалось ответить весьма сдержанно и односложно:

— Грегори…

— Я буду в Веллингтоне вечером. Приглашаю на ужин и в кино.

Она изо всех сил сдерживала себя.

— Не думаю, что это удачная мысль.

— Ужин или кино?

— И то и другое… — Боже, чего она лишает себя? — Нет. Мне нужно идти, — сказала она, с трудом скрывая отчаяние в голосе, и повесила трубку.

Кармела позвонила после обеда. Голос у нее был живой, веселый.

— Да, я счастлива, — подтвердила она. — Как дела в магазине? Без проблем? Девушка справляется?

— Как много вопросов! — засмеялась Флоренс. — Все хорошо, даже отлично. Достаточно?

— А ты?.. У тебя как?

Родственная интуиция?

— Лучше не бывает.

— Угу… Кому ты рассказываешь сказки?

— Ладно, я в состоянии о себе позаботиться.

— Знаю. Держа за спиной руку со скрещенными пальцами.

Флоренс удивленно расхохоталась:

— Иди и окажи своему мужу внимание, которого он заслуживает.

— Это я и собираюсь сделать. Пока. Позвоню в воскресенье.

Послеобеденные доставки завершились, они навели порядок в магазине, и в половине шестого Джоди удалилась бодрой походкой, пообещав завтра прийти пораньше.

Флоренс занялась перестановкой в витрине: поменяла декоративные горшки и красиво расположила в них разноцветные цикламены, папоротник, альстромерию и тонкие веточки с ягодами гиперикума.

Было уже пора все закрывать и отправляться домой. Она чувствовала облегчение от того, что день почти окончен.

Телефонный звонок прозвучал на фоне льющейся из магнитофона приглушенной музыки. Флоренс подошла к прилавку, чтобы взять трубку.

— Наверное, думаешь сейчас, какая, мол, я умница, что поменяла номер? — начал Ролстон без всякого предисловия.

Она ощутила боль в желудке и сделала глубокий вздох, чтобы успокоиться.

Только логика, никакого гнева! — так психолог советовал ей вести себя с агрессивно настроенным мужем. Четко изложи факты и тут же прекрати разговор. Никаких диалогов.

— Ты досаждаешь мне. Существуют уголовные меры, чтобы призвать тебя к порядку. Зачем нарушать закон и навлекать на себя неприятности?

Она повесила трубку и пошла к двери, но остановилась, так как телефон зазвонил снова. В этот момент дверь магазина распахнулась и в проеме возникла фигура Грегори.

Нет! — мысленно воскликнула Флоренс. Только его здесь еще не хватало!

— Ты не собираешься отвечать на звонок?

От его голоса у нее по коже побежали мурашки, и пришлось приложить усилие, чтобы скрыть сотрясающую ее хрупкую фигурку нервную дрожь.

Ролстон и Грегори? Это уже слишком. Она горько вздохнула и подошла к телефону.

— Кажется, ты нервничаешь, дорогая. Неужели я тебя возбуждаю?

— Ты попусту тратишь время. И свое и мое, — оборвала Флоренс и отошла от аппарата.

— Что-то случилось?

Грегори Донлан не должен был знать, какое гадючье гнездо разворошил, и Флоренс понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с духом, прежде чем обернуться к нему лицом.

Донлана смутил ее напряженный тусклый взгляд, отпечаток тревоги, боли и отчаяния на лице.

— Что ты здесь делаешь?

— Ты даже не поздороваешься? — протянул он, не двигаясь с места. Обнять ее сейчас было бы величайшей глупостью.

— Я закрываю магазин и отправляюсь домой.

Он огляделся вокруг и вновь обратил взгляд на нее.

— Могу хоть чем-нибудь помочь тебе?

— Например, уйти и оставить меня в покое… — ответила Флоренс вызывающе и получила в ответ бледную улыбку.

— Я не рассматриваю серьезно подобные предложения.

Телефон снова зазвонил, но она решила не отвечать.

— Хочешь, я подойду? — осторожно предложил Грегори и увидел, как она побледнела. — Это Ролстон?

Подтверждения не требовалось, достаточно было видеть, как помрачнело ее лицо.

— Если он услышит твой голос, будет только хуже.

Взгляд его стал жестким, в глазах сверкнула решимость.

— К чему это может привести?

— К чему угодно… — Зачем только эти слова сорвались с ее губ?