Не бойся, я кусаюсь - Элли Лартер

правда, крепкое мужское плечо рядом совсем не помешает: у меня самой трясутся пальцы и губы, я вот-вот зареву, хоть и понимаю прекрасно: плакать нельзя!

Вот только мой план провалился! Теперь Майкл совершенно точно и немедленно бросит меня! Теперь моя мама не вернется на работу в университет! Но нет, даже не эта ситуация убивает меня сейчас больше всего! А сам факт, что меня застукали в таком уязвимом положении... и кто?! Человек, от которого я сама сюда сбежала! Человек, которого я не люблю! Не хочу! Человек, которого я обманывала! Перед которым я виновата!

Боже, какой позор...

Если вы думаете, что я та еще шалава и сама во всем виновата, то окей, пусть так, вы правы! Я действительно не самая порядочная и приличная девушка во вселенной. Но если вам при этом кажется, что мне плевать, что мне совсем не стыдно... стыдно! Ужасно стыдно! Я заливаюсь пунцовой краской по самые уши. Хорошо еще, я раздеться не успела!

– Если ты отказался присоединиться с самого начала, то теперь поздно махать членом и показывать свою крутость, – говорит Кир, обращаясь к моему теперь уже бывшему парню. Я морщусь: блин, зачем ты лезешь, себе же дороже! Этот идиот не умеет сдерживаться!

Майкл смотрит на него с откровенным презрением:

– Да кто ты такой вообще?! Не мужик, а проститутка!

Я в ужасе зажмуриваюсь, подсознательно ожидая удара со стороны Кира, но тот реагирует неожиданно спокойно и даже мудро:

– Так меня еще никто не называл, но... окей, предположим. У тебя какие-то проблемы с проститутками? Тело женщины или мужчины – только ее или его собственность, и она или он вольны делать с ним все, что им захочется, не спрашивая разрешения у таких, как ты. Любить его, получать удовольствие, зарабатывать на нем, делать пирсинг и татуировки или не делать, красить волосы в зеленый или не красить, одеваться в мини, макси или вообще джинсы, носить перья, шпильки, платформу...

Я смотрю на мужчину с восхищением – кто бы мог подумать, что он такой феминист! – Майкл злобно сплевывает на пол, а Кир продолжает как ни в чем не бывало менторским тоном:

– Ты знал, что среди проституток много образованных женщин и мужчин, которые были вынуждены торговать своим телом, чтобы прокормить себя, своих малолетних детей и престарелых родителей? Или... ты знал, например, что среди проституток много нимфоманок, которые просто обожают секс и занимаются им исключительно в свое удовольствие, без запретов и стыда? Или с сексом у тебя тоже проблемы? Не просто же так твоя, полагаю, теперь уже бывшая девушка пришла ко мне, чтобы лишиться девственности, а не доверила это важное дело тебе. И не просто так спустя три месяца попыток быть верной она вернулась ко мне снова...

Я закрываю и без того раскрасневшееся донельзя лицо ладонями: Кир режет без ножа. Больно, смело, откровенно и совершенно справедливо.

– Так ты была девственницей? – хмыкает Майкл. Для него это действительно открытие.

– Да! – рыкаю я с вызовом, потому что быть жертвой в данной ситуации мне не хочется.

– И почему не сказала мне об этом?! – удивляется он.

– Потому что ты сам заявил, что девственницы тебе не нужны! Еще на первом свидании! Помнишь?! Это не показалось мне шуткой!

– О боже! – парень сжимает пальцами переносицу и стонет. – И поэтому ты пошла трахаться с другим мужиком?! Ебаная ты шлюха!

– Эй! – резко пресекает его Кир, давая понять, что оскорбления здесь неуместны. – Она хотела угодить тебе, долбанный ты придурок.

– А сейчас она тоже мне угождала?!

– Сейчас она угождала себе. Имела полное право. Кто виноват, что с тобой ей не понравилось?

– Ах ты! – Майкл бросается на Кира с кулаками, и тут уже мне приходится встать между ними:

– Прекратите!

– Я и не начинал, – фыркает Кир, а Майкл морщится:

– Вы друг друга стоите. Шлюха и мужик-проститутка.

– Держи визиточку, – Кир протягивает ему маленькую картонную пластинку. – Захочешь научиться трахаться – заходи, дам пару советов.

Тут Майкл окончательно не выдерживает, и драка становится неизбежной. Я едва успеваю отскочить в сторону, прежде чем мой бывший парень набрасывается на моего нынешнего самоуверенного любовника, и они оба с грохотом и треском летят на пол. К счастью, охрана клуба тут же оттаскивает Майкла. Кир садится прямо на паркете и, невозмутимо отряхиваясь, просит товарищей усталым тоном:

– Выведите его уже, – а потом поворачивается ко мне: – Побежишь просить прощения или останешься здесь?

– Бесполезно уже просить прощения, – я опускаю глаза и почему-то сажусь на пол рядом с мужчиной.

– И то правда, – Кир согласно кивает. – Но похоже, это было очень важно для тебя, Каштанка? Отношения с этим парнем?

– Это было очень важно для моей мамы, – признаюсь я и, поймав непонимающий взгляд, вздыхаю и рассказываю ему свой тупой, бездарный, провалившийся план. Кир выслушивает меня внимательно, а потом спрашивает:

– Почему твоя мама не может найти другое место работы?

– Она проработала в университете двадцать лет, – объясняю я. – Писала на его базе все свои научные работы, сделала столько проектов, провела столько конференций... Уйти – значит оставить в прошлом огромную часть своей жизни. Она еще не готова к этому... была. Теперь поздно. Теперь с ней точно не продлят договор. И это я во всем виновата.

– Знаешь, что ты сделала? – спрашивает вдруг Кир.

– Что? – хмыкаю я.

– Ты бросилась спасать человека, который тебя об этом даже не просил. Не предупредив. Не спросив разрешения. Ты хотела помочь – а в итоге только нарушила ее личные и профессиональные границы.

Я всхлипываю:

– Ты прав... И что мне теперь делать?

– Теперь уже – ничего, – он усмехается и притягивает меня за шею: – Иди сюда и расслабься. Подумаем об этом завтра, ладно?

Да, он прав: я подумаю об этом завтра, прямо как легендарная литературная и киношная героиня Скарлетт О`Хара. А пока – просто продолжу делать то, за чем пришла сюда. Просто ради себя и ради своего удовольствия. Тем более, это удовольствие не только заслуженное, но и больше не запретное: мой план рухнул, миссия «помоги маме продлить рабочий контракт» с треском провалилась, но зато я больше никому ничего не должна. Восхитительное ощущение, честно говоря.

Никакого продолжения отношений