Мэри Старли - Самый дорогой человек

— Немного. Терпимо.

Мег не успела ничего больше сказать, как он оказался рядом, развязал шнурок на туфле и вытащил ногу. Его близость отогнала всякую мысль о том, чтобы спорить.

— Я сменю повязку. — Его теплое прикосновение успокаивало. Он отошел за медицинской сумкой. Вернувшись, наклонился, чтобы снять повязку. Глядя на рану, прищелкнул языком. — Тебе нужно как можно меньше быть на ногах.

— Я не могу, Стив. Я очень занята.

— Тебе нужно класть ногу на стул, когда сидишь за столом. Когда будет можно, я сниму швы.

— Я смогу это сделать и сама.

Он хмуро посмотрел на нее.

— Я хочу сам.

— Хорошая погода для ремонта в твоем доме. — Она использовала эти удобные слова как щит. Его близость нервировала ее.

— Да, замечательная. — Он обработал рану и забинтовал ей ногу, потом опустил ее на стул. — А теперь принесу нам что-нибудь попить.

Мег проклинала себя за то, что жаждала его мягкого прикосновения и не могла понять, что же, черт возьми, происходит у нее внутри. Из-за руки врача на лодыжке не должно учащаться дыхание, а в животе возникать волнение.

Она подняла глаза и увидела, что он стоит перед холодильником и ищет холодный чай. Джинсовая ткань плотно облегала его длинные ноги. Она не успела отвести глаз, как он обернулся. Пламя охватило ее от шеи до щек.

О господи, он увидел, что я на него глазею!

— А-а… ты… как… — произнесла она, заикаясь. — А ты… как идет работа в доме?

— Ты меня уже об этом спрашивала.

Мег покраснела еще сильнее.

— Мне нравится работать, — все же ответил он. — Приятно смотреть, как дом приобретает жилой вид. Результаты доставляют удовольствие.

— Так же, как в медицине? — Она воспользовалась случаем, чтобы затронуть тему. Может быть, уединенная работа в доме привела к тому, что он изменил свое решение.

Он сел напротив нее.

— Я многое умею.

Это замечание, хоть и безобидное, напомнило ей об их поцелуе.

— Что ж, ты целуешься очень… — Зачем же она это сказала?

— Я говорил не о том, что случилось на днях утром. — Стив рассмеялся и выгнул бровь. — Но скажи мне, как я целуюсь?

Мег поняла, что теперь он ее дразнил.

— Просто прекрасно. Так, как будто у тебя была большая практика.

— У меня была большая практика, когда я был подростком. Но не такая большая после того, как окончил школу. А у тебя?

Она улыбнулась.

— У меня никакой практики не было. В средней школе я особым успехом не пользовалась. — Нужно срочно сменить эту тему. — Окна с новыми стеклами, которые ты вставил, выглядят великолепно.

— Да, благодаря помощи Кэла. — Он помолчал и сделал глоток холодного чая.

— Этот парень очень ловкий. Мне он тоже помогал. Я знаю его и Донну с детства.

— Поэтому ты вернулась в Джэксон? Из-за людей, которых знаешь?

— Да, и я люблю Джэксон. Я хотела работать в маленьком городке. Почему же не в своем родном?

— Приятно говорить с тем, кто знает, чего хочет. — Лицо Стива приняло задумчивое выражение.

— Я захотела быть врачом, еще когда была маленькой девочкой. К десяти годам у меня уже была целая кукольная больница. Я отрезала им ноги, а потом пришивала. — Засмеялась, вспоминая. — Конечно, теперь у меня другая философия. — Она снова засмеялась.

— Ты естественная. И выбор делаешь всегда правильный.

— Не всегда.

Стив подавился холодным чаем и закашлялся.

— Ты? Неужели и ты ошибалась? Мне трудно в это поверить.

— О, я совершала ошибки. В мединституте влюбилась в совершенно неподходящего для меня человека. Поняла это за неделю до свадьбы.

— За неделю до свадьбы? — От изумления он покачал головой. — Это, конечно же, должно было потрясти тебя.

— Потрясло, и как следует, поверь мне. — Мег закусила нижнюю губу. Хоть прошли годы, неприятные воспоминания все еще были свежи в памяти. — А ты был женат?

— Нет, не нашлось времени и подходящей женщины. А теперь, когда я слышу о браках, которые разваливаются, я радуюсь.

Узнав, что Стив ни с кем не был законно связан, Мег немного расслабилась.

— Да, и я была рада, что тогда во всем разобралась, хотя поначалу было тяжело.

— Паршивец изменил тебе? — Стив наклонился вперед, разглядывая ее.

— Нет. Хуже. Он хотел уговорить меня работать с ним в Далласе после окончания учебы. На самом деле, он был заинтересован в том, чтобы иметь два больших дохода вместо одного. Он хотел создать корпорацию, стать членом загородного клуба, общаться с влиятельными лицами. К сожалению, он слишком поздно рассказал мне об этом.

— Вы не говорили об этом до того, как обручиться?

— Сначала он поддерживал меня и мою мечту работать вместе. Боже мой, я узнала о его настоящих планах от его тети! Когда я сказала ему, что у меня нет желания иметь блестящую практику в Далласе, он рассердился. Заявил мне, что здесь я никогда не буду счастлива.

— Дурак. А тебе, наверное, было больно?

Взгляд темных сочувствующих глаз Стива окутал ее, как теплым одеялом.

Она вновь ощутила тяжесть в животе. Он был первым человеком, которому она рассказала о своей боли.

— Но это еще не все. Мне потребовалось много времени, чтобы вновь обрести уверенность и не думать о себе как о машине, делающей деньги.

У нее были такие большие надежды, когда она приняла от Энди обручальное кольцо. Мечты о семье, прекрасных отношениях, совместной работе. Потеря всего этого терзала и мучила ее. Мег вздохнула и оглядела маленькую кухню. Ей было хорошо в Джэксоне. Она любила свою работу, клинику, людей. Временами было одиноко, но она поступила правильно.

— Я доказала себе, что он был неправ. Я счастлива здесь. А тогда я была очень наивной.

— А разве не все мы наивны в юности?

— Наверное. — Ее лицо стало напряженным, она дотронулась пальцами до подбородка и потерла его.

— Устала?

— Не так, как на прошлой неделе. Эта неделя была не такая уж тяжелая.

— Затишье перед бурей?

— Надеюсь, что нет. А у тебя были недели, когда было так много работы, что от проблем и мыслей разрывало голову?

Она постучала кулаком по своей макушке. Совершенно неожиданно чихнула и быстро прикрыла рот.

— Будь здорова.

— Спасибо, — ответила она, шмыгнув носом. Только простуды не хватало.

Губы Стива растянулись в улыбке.

— Мне нравилось то горячее время. Ночью, когда я не мог заснуть, думал обо всех, кого лечил, и испытывал невероятное удовлетворение.

Вечерний ветерок пробивался сквозь дверь, наполняя комнату запахом горелых листьев. Он напомнил ей о праздновании Дня всех святых и Дня благодарения, тыквах и праздничных обедах с двоюродным братом Джеймсом Дином, его женой Кейт и ребятишками.