Эми Эндрюс - Медовый десерт

Пусть прошло уже двадцать лет, но воспоминания оставались яркими и отчетливыми по сей день. Он ничего не забыл.

— Так на какое время назначена эхография желчного пузыря? — Грейс задала вопрос ординатору, дежурившему в ночную смену.

Брент заставил себя отвлечься от нижнего белья Грейс и включился в работу. Оставалось надеяться, что постоянное общение с Грейс как с коллегой даст ему возможность заглушить воспоминания.

А затем они и вовсе сотрутся.

Во всяком случае, он на это надеялся.

Грейс понадобилась вся ее сила воли, чтобы не зацикливаться на Бренте, но как только ей это удалось, она смогла по-настоящему насладиться расслабленной атмосферой. Ее новые коллеги то и дело прерывались, чтобы вставить шутку или рассказать анекдот.

В отделении царило затишье, так что можно было никуда не спешить. Далеко не каждое утро проходило так спокойно, поэтому все наслаждались столь редко выпадавшим шансом немного передохнуть.

Брент присоединился к обсуждению, сделав пару метких замечаний, и Грейс увидела, каким уважением он здесь пользуется. Стажеры полностью полагались на его мнение, а он всячески оказывал им поддержку и охотно делился знаниями. Кроме того, он заставлял их отходить от шаблонного мышления и вырабатывать нестандартные решения, если ответы не лежали на поверхности. Он также был щедр на похвалу и произнес: «Отличная работа!», когда узнал, что у пациента, который в два часа ночи пожаловался на приступ изжоги, диагностировали инфаркт миокарда.

Грейс не могла не заметить, что интерес к нему здесь был не только профессиональный. Две стажерки смотрели на него так, словно Брент был облит шоколадом, и чуть ли не облизывались, глядя на него.

Брент всегда притягивал женщин как магнит. Самых привлекательных и сексуальных. Уверенная в его любви, Грейс раньше находила это забавным и часто поддразнивала его.

Ей было интересно, сколько женщин побывали в его постели с тех пор.

— Что ж, ребята, спасибо, можете идти по домам, — обратился он к врачам ночной смены. — Вам надо выспаться. — Брент встал и перевел взгляд на коллег дневной смены: — А мы с вами начинаем новый день.

Грейс моргнула, удивленная, что все закончилось. Остальные тоже поднялись и пошли к выходу, а она на автомате последовала за ними, пытаясь выбросить из головы образы Брента и целой толпы безликих женщин.

— Грейс, можно тебя на пару слов?

Она остановилась и отошла назад, дожидаясь, пока комната опустеет. Она чувствовала себя застигнутой врасплох, смущенной и изо всех сил пыталась успокоиться.

Брент потянулся к вазе с конфетами и закинул одну из них в рот. Сначала он хотел извиниться за излишнюю фамильярность, но потом решил списать все на сложности начального этапа их новых взаимоотношений.

— Просто хочу убедиться, что ты готова к первому рабочему дню. Тебе понравился ознакомительный курс в прошлую пятницу? Жаль, я не мог присутствовать. Тебе нужна моя помощь в чем-то еще?

Грейс было совсем не жаль, учитывая то, как сильно отвлекал ее Брент от обязанностей врача.

— У меня все в порядке, — сказала она. — Мне не терпится ринуться в бой. Думаю, я во всем разобралась, спасибо. Но если буду в чем-то не уверена, обязательно посоветуюсь с тобой.

Брент кивнул. Конечно же у нее все под контролем. У Грейс всегда все было под контролем.

— Я почти все утро проведу на совещании. Как думаешь, справишься? Извини, я хотел бы быть рядом с тобой в твою первую смену.

Грейс почувствовала облегчение, узнав о его планах. Иначе она находилась бы в постоянном напряжении. И не только по личным причинам. Ей пришлось бы доказывать многое и в профессиональном плане. Несмотря на то что они обладали одинаковой квалификацией, технически он был ее боссом, и его мнение о ее навыках в области медицины имело для нее большое значение. Она попыталась убедить себя, что это всего лишь профессиональная гордость, — так оно и было отчасти. Но существовала и другая, более глубокая причина.

Они вместе учились, мечтали об успехах на медицинском поприще. Поэтому на личном уровне его одобрение значило для нее не меньше. А возможно даже и больше.

— У меня все будет в порядке, — заверила она его. — Не беспокойся обо мне. Обещаю, что никого не убью.

Брент улыбнулся:

— Приятно слышать.

— Что ж, ладно, — сказала она, посмотрев на дверь, а затем снова на него. — Значит… увидимся? — и, не дожидаясь ответа, Грейс вышла из комнаты.

Это было довольно типичное утро для отделения неотложной помощи. Несколько мелких инцидентов и происшествий — сломанная рука, приступ астмы, обострение стенокардии. А потом целый ряд случаев, относящихся скорее к общеврачебной практике, — несколько воспалений горла, грипп и вросший ноготь на ноге.

Все это позволило Грейс плавно влиться в нормальный режим работы. Понять, где что лежит, кто есть кто, как работать с компьютером и заполнять различные формы. Разумеется, она справилась бы и с авралом, попади она в гущу событий, но плавная и неторопливая смена была ей больше по душе.

Старшая медсестра отделения Эллен была очаровательна и, судя по всему, обладала весьма большим опытом. Она официально представила Грейс великой и ужасной Софии. Пожилая женщина бегло оглядела Грейс, заострив внимание лишь на ее обуви.

— У вас правильные туфли, — сказала она. — Не оставлять следов. Это есть хорошо. Мы поладим.

— М-м-м… отлично, — пробормотала Грейс, обрадованная, что успешно прошла проверку.

— Не обращайте на нее внимания, — сказала Эллен, когда София уковыляла прочь. — Лает, да не кусает. Под этим грозным обликом скрывается настоящая душка.

— Доктор Перри! Эллен!

Они обернулись и увидели направлявшуюся к ним Барб, медсестру.

— Нам только что звонили по бэтфону. — Прозвище, которое они придумали для телефона, напрямую соединявшего их отделение с пунктом скорой помощи, слетело с языка Барб. — Поножовщина в школе Сент-Барни. Семнадцатилетний юноша с ножевым ранением в грудную клетку. В сознании, состояние стабильное, сатурация — девяносто восемь процентов. Выехали восемь минут назад.

Эллен взглянула на Грейс:

— Игра началась.

Грейс почувствовала прилив адреналина — знакомое ощущение. Ей не хватало этого. Она знала, что сейчас ее инстинкты обострятся, реакция ускорится, поможет ей принимать молниеносные решения, необходимые в таких ситуациях.

— Поножовщина в школе? — спросила она у Эллен, набирая номер лаборатории, где должны были активировать протокол массового переливания крови.

— К нам часто поступают с ножевыми ранениями, правда, обычно это не школьники. В Мельбурне есть свои злачные районы — криминальная обстановка в центре города достаточно напряженная. Перестрелки, поножовщина и прочее — не редкость.