Рената Тревор - Раненая гордость

— Ох! — воскликнула Джессика, догадавшись, что прибыл ланч. — Мерси, месье, — смущенно поблагодарила она.

— Бон аппетит, мадам, — учтиво ответил Анри и укатил, в то время как Джесс лучилась от гордости: диалог на французском состоялся!

Тут она почувствовала, что ужасно проголодалась, и пошла мыть руки в конюшню. Там все еще витал запах недавно законченного ремонта, а кафель и сантехника пребывали в первозданной чистоте.

Выйдя из конюшни, Джессика взяла корзинку и направилась к длинной деревянной скамье с удивительно удобной спинкой. Сев лицом к паддоку, она любовалась прелестным сельским пейзажем и понемногу успокаивалась. Места здесь прекрасные.

После завтрака Джессика продолжила бурную деятельность и, обнаружив в конюшне помещение для хранения фуража, а также изрядный запас седел и сбруи, пару часов, не жалея сил, полировала и без того сверкающую кожу.

Возвращаясь домой в половине седьмого, она вспомнила, как Шарль мельком обмолвился про свое «напряженное деловое расписание». Очевидно, он приехал из Парижа, только чтобы встретить ее, как обещал, наверняка в столице Карана ждут дела, требующие его внимания даже в воскресный день.

Когда, совсем не торопясь, Джессика вернулась домой, Шарль уже уехал в Париж, и она была искренне рада этому обстоятельству. Окончательно успокоившись, Джесс поднялась к себе в комнату, чувствуя приятную усталость от проделанной работы и ни о чем так не мечтая, как о хорошей ванне.

Она открыла дверь и испуганно застыла на пороге: на туалетном столике лежали ключи от ее машины и записка. Очевидно, Шарль заходил сюда. Записка гласила:

«Рене будет подавать вам обед каждый вечер в восемь, если вы не захотите изменить это. Если будут проблемы, неважно, что маленькие, пожалуйста, связывайтесь со мной. Обращайтесь с моим домом как со своим домом».

На тот случай, если Джессика забыла его парижский номер, Шарль записал свой служебный и домашний телефоны. Подписался же просто буквой «Ш».

Именно в тот момент Джессика решила: деверь определенно ей нравится. Несмотря на то, что Шарль обладал умением выводить ее из равновесия и превращать в незнакомую ей самой не слишком привлекательную особу, все же надо быть добрым и щедрым человеком, чтобы предложить малознакомой женщине пользоваться чужим домом как своим собственным. Сделав этот вывод, с легким сердцем Джессика отправилась в ванную.

Прошла неделя, в течение которой Джесс свела знакомство с двумя деревенскими дамами, звали их Элен и Жюстина, они приходили помогать Рене убираться в доме, и мужчиной лет пятидесяти по имени Максим, присматривавшим за садом.

Помощь Анри и Максима позволяла Джессике справляться со своими обязанностями без особых хлопот. То ли мужчины тоже любили лошадей, то ли выполняли полученные от хозяина инструкции, но кто-то из них постоянно оказывался в конюшне, когда Джессика возвращалась после занятий с Сэнди и Адмиралом. А стоило ей задержаться, как то один, то другой заезжал за ней на велосипеде.

Все время хотелось сказать, что с ней все в порядке, она не нуждается в присмотре и прекрасно может сама расседлать лошадей. Однако Джессика пока не решалась отменять указания Шарля, кроме того, для серьезной беседы ее знания французского были явно недостаточны.

Во вторник позвонила сестра. Джесс ужинала в столовой, когда на пороге показалась Рене. Из длинной тирады на французском Джесс разобрала лишь два слова:

— …телефон, мадам.

Джессика понятия не имела, почему при мысли о том, что где-то на другом конце провода ее ждет Шарль, у нее гулко забилось сердце, тем не менее она быстро вышла из столовой в холл, где на антикварном столике стоял телефон.

— Алло, — сказала она, чувствуя легкую дрожь во всем теле. Однако такой родной голос Лилиан моментально вернул ей душевное равновесие.

— У тебя все в порядке? — тревожно «спросила сестра. — Похоже, ты нервничаешь.

— В полнейшем! — с улыбкой заверила Джессика. Понимая, что во что бы то ни стало нужно убедить сестру в своем благополучии, иначе та станет переживать, добавила: — Я не знала, кто звонит, и не очень-то радовалась перспективе разговора на французском…

— Я понимаю. Не знаю, кто подходил к телефону, но, как только мне в уши хлынула лавина французского, почувствовала, что сейчас начнутся проблемы. Поэтому немного сплутовала и спросила, говорит ли мадам по-английски. Думаю, мне сразу же велели немного подождать. Я так и сделала, и подошла ты. Кем бы ни была эта женщина, она справилась молодцом.

— Это Рене, экономка Шарля.

— А где же твой хозяин?

— Еще в воскресенье вернулся в Париж.

— Как добралась? Я хотела позвонить в субботу. Впрочем, в воскресенье и понедельник тоже, — засмеялась Лилиан, — но решила сначала дать тебе освоиться на новом месте. Ну и как, освоилась?

— Вполне, — ответила Джессика. — Здесь очень красиво.

Однако почувствовала она себя как дома лишь в четверг, хотя к этому времени стало ясно — уход за двумя лошадьми нельзя назвать настоящей работой. А еще она почувствовала состояние полного покоя. Поразительно, но для этого понадобилось всего несколько дней. Неужели так подействовала тишина этого прелестного уголка? Или сыграло роль долгожданное расставание с властным отцом?

Как бы там ни было, но в пасмурную и дождливую пятницу Джессика, сходив в конюшню, поговорила с Сэнди и Адмиралом, накормила, немного позанималась с ними, а днем, набравшись смелости, вывела из гаража машину и поехала в соседний городок, над которым возвышался выстроенный на мысу величественный замок четырнадцатого века.

Да, город был красив, но Джессике почему-то захотелось поскорее вернуться обратно. Она пробыла в городке ровно столько, сколько понадобилось, чтобы выпить чашку чаю, купить почтовую открытку с местным видом и написать отцу о своем благополучном прибытии. И только когда Джесс задумалась, не отправить ли отцу письмо, то с содроганием поняла, что наконец-то обрела полную независимость.

Возвращаясь домой, она встретила Рене, женщины радушно поздоровались и приветливо улыбнулись друг другу. А поскольку Джессику весь день не оставляли мысли о Нетти, девушка подошла к телефону и набрала номер своих платных конюшен в Англии.

— Мэри? — спросила она, когда кто-то снял трубку.

— Она самая.

— Это Джессика Френсис. Я во Франции. Как там поживает моя Нетти?

— Лучше не бывает, — заверила Мэри. — Конечно, избаловалась до смерти и тоскует по своей мамочке, а все остальное замечательно.

Слова «тоскует по мамочке» больно резанули Джесс. Но шесть месяцев пройдут быстро, а если Нетти действительно скучает по хозяйке, то Джессика в любое время может съездить на несколько дней в Англию и полюбоваться на свою ненаглядную кобылу.