Анастасия Доронина - Попутчицы любви

Даже сквозь толщу свих отрешенных мыслей Надюша услышала, как сильно изменился голос подруги. Она подняла глаза — Лиза стояла прямо перед ней и в руках у нее была черная лента, в нескольких местах перевязанная маленькими узелками.

— Что это?

— Это я у тебя спрашиваю — что это?

— Не понимаю…

— Я нашла это вон там. — Она указала на приоткрытую дверцу шкафа. — Смотрю, створка открыта, что это, думаю, там виднеется. Бах! Откуда это у тебя, отвечай мне быстро!

— Я не знаю… Я это в первый раз вижу. Это не моя вещь.

— Ну, я так и знала! Так и знала! И теперь все понятно!

— Что понятно?

— Погоди, потом объясню… Ты пока встань-ка и посмотри, может, еще что-нибудь найдешь такое же? Что сама не знаешь, откуда взялось?

Она заставила Надю подняться и устроила в комнате настоящий обыск. К огромному Надюшиному удивлению, этот обыск дал самые Неожиданные результаты! Оцепенев, Надя смотрела, как Лиза вытаскивала из щели между столом и диваном горсть старых, почерневших монет, из-под ковра — перемешанные с землей засохшие березовые ветки и листья, из вазочки на этажерке — связку каких-то странных бус.

— Что это? Откуда? Ничего не понимаю…

— Зато я все понимаю! Знаешь, что это значит? На тебя навели порчу!

— Что?

— Что слышала! Вообще, я давно подозревала, что здесь что-то не так. Сама подумай, ну почему это он тебя бросил, а? Да еще против своей же воли! Да еще ни с того ни с сего! Так я и знала, давно я подозревала, что все это значит! На тебя навели порчу, а его приворожили, вот и все дела!

— Так, а это что такое? — И Надя указала на сваленные на ее столе находки.

— Тш-шш! Руками не трогай. Тебе сейчас надо вот что: оберни руку платком или лучше перчатку надень, собери эти штуки в газетку и сожги. Только не в мусорку выкинь, а именно сожги! Иначе они будут продолжать действовать, ты так и умереть можешь… А когда будешь сжигать, скажи: «Откуда пришла — туда и уходи!» — потом три раза сплюнь через левое плечо и иди себе, не оборачиваясь. И про себя при этом надо говорить: «Твой глаз дурной, язык дурной, Вошли в меня, ко мне домой. Нанес удар ты страшный мне, Горю я вся в дурном огне. Несчастье в дом ты мне принес: Я — как телега без колес. Но зло горит сейчас в огне, И ты не страшен больше мне». Запомнила?

Но Надя пропустила эти наставления мимо ушей.

— Лиза… а откуда это все взялось? Как оно в моей комнате оказалось, ведь сюда никто не заходит… Кроме меня, тебя и мамы.

— А вот это уж я не знаю, сама думай. Кому выгодно было тебя со свету сжить? Не мне, это точно. И не Марии Николаевне. Только одному человеку ты и мешаешь, по-моему! Алле этой! Я с первого твоего рассказа поняла, что она ведьма. Еще и волосы рыжие. Рыжеволосые — они все ведьмы, у любого старого человека спроси. Рыжие — это те, кто с дьяволом спутался. Это все знают.

— Да, но я спрашиваю — как это все ко мне попало?!

— Да господи, Надюха, какая разница? Ведьма она на то и ведьма, чтобы всюду проникать, для нее это раз плюнуть! Твоя задача сейчас — опередить все эти козни! А как, я тебя научу.

Лиза была почти что счастлива от того, что ей вдруг выпала возможность на деле применить знания, которые до сей поры были больше теоретическими. Черные глаза сверкали, щеки горели, а руками она жестикулировала так активно, что больно было смотреть. Рецептами и рекомендациями по снятию порчи она сыпала, словно горохом.

— Слушай меня, Надюха, со мной не пропадешь! Надо взять стеклянную банку, налить воды, разбить в нее одно большое куриное яйцо, и поставить возле кровати на всю ночь, а потом… Или нет, это не поможет! Лучше взять соли, столько, сколько вместится в горсть, выйти на перекресток трех дорог, встать лицом к ветру, и… Нет, все вздор! Лучше всего взять фотографию Владика — у тебя есть его фотография? — положить ее у порога изображением вниз, наступить левой ногой, повернуться к закату, протянуть руку…

И все ее слова пропали бы даром, потому что Надя не прислушивалась к советами, а только расширенными от ужаса глазами продолжала смотреть на страшные свидетельства нечистой силы. И в эту самую минуту в комнату заглянула Мария Николаевна, встревоженная громким голосом Лиза.

— Девочки, что тут у вас происходит? Надюша, что с тобой?

— Чертовщина, Мария Николаевна! — крикнула Лиза возбужденно.

Вот с этой историей Надина мама и пришла к «Попутчицам любви». Задача, которую поставила перед нами первая клиентка, была сформулирована очень просто:

— Имейте в виду: он должен быть ею, как минимум, снова очарован!

— А как максимум? — робко пискнула Люська.

— А как максимум — должна состояться свадьба. Само собой, если вы еще и это устроите, то плата за услуги существенно возрастет.

…Впрочем, я это, кажется, уже рассказывала.

Итак, клиентка ушла, оставив после себя едва уловимый запах хороших духов и внушительную пачку денег — наш первый гонорар.

Мы с Люськой переглянулись:

— Ну что?

— А что?

— Что делать-то будем?

— Ни фига себе… А я думала — ты знаешь!

— Я?!

…Впрочем я, кажется, рассказывала и это. Одним словом, у нас с подругой просто не было другого выхода, кроме как тут же начинать работать, чтобы не уронить в грязь марку нашей фирмы.

Люська была возбуждена и в прямом смысле слова потирала руки:

— Чем дольше я думаю об этом деле, тем крепче во мне уверенность, что все у нас получится! Ситуация вовсе не безнадежная, и знаешь почему? Потому что у нас есть две главные точки опоры: она любит ее, а она любит его. Это — самое главное. Это гарантия успеха! Просто между обоими молодыми людьми встала какая-то тайна, и чем быстрее мы ее разгадаем, тем лучше!

— Да, но… Мы же называемся брачной конторой, а не агентством по расследованию семейных тайн, — возразила я не слишком уверенно.

— У нас многофункциональный бизнес! «Помогаем в сложных любовных ситуациях, разрешаем неразрешимое» — забыла?

Возразить на это было нечего. Да и не слишком-то хотелось возражать: история, которую нам рассказала Мария Николаевна, имела терпкий аромат чарующей и манящей тайны. А в моей не слишком богатой событиями жизни старой девы так не хватало тайн!

— Нам надо обсудить все и распределить обязанности, — продолжала Люська. — И здесь право командного голоса, конечно, принадлежит тебе. С твоими-то мозгами!

Эту магическую формулу она повторила уже несколько раз кряду, и хочешь не хочешь, а надежды приходилось оправдывать.

— Ну… Мне кажется, действовать надо в двух направлениях, — начала я, прислушиваясь к себе и стараясь угадать, не подсказывает ли мне внутренний голос, что мы совершаем ошибку, ввязываясь в это дело. — Первое: надо узнать, кто такая эта Алла, откуда она взялась и чем смогла прельстить такого человека, как Владик. Хотя термин «прельстить», по-моему, здесь не подходит: вряд ли она завоевала его при помощи женских чар, тут другое… и как я думаю, дело попахивает чем-то вроде шантажа или подкупа. Первое вернее. Ну а во-вторых, то же самое, то есть кто такая и откуда взялась, надо узнать о Лизе Шаровой. Ведь ясно же, что девчонка каким-то боком во всем замешана. Уж слишком «вовремя» она появилась в Надиной жизни, да и история с вещичками, которые она якобы нашла в комнате страдающей девушки, тоже выглядит уж подозрительно. Совпадения, конечно, нельзя полностью исключать, но все равно уж очень маловероятно.