Дина Аллен - Мужчины, деньги и любовь

— Пока мы боролись, тот, другой, ударил меня сзади по голове. Наверное, рукояткой пистолета. Больше я ничего не помню. Очнулся уже здесь… жаль вот, часы раздавили.

И это говорил человек, способный купить целый часовой завод.

— Хорошо, хоть сам остался цел. — У Кэрол хватило духу взглянуть ему в глаза. — Спасибо. Выходит, ты спас мне жизнь.

Она чувствовала себя виноватой и за разбитые часы, и за то, что он остался без охраны. Не зная, что сказать в свою защиту, Кэрол пробормотала:

— Если бы вдруг появились твои охранники, то, наверное, бандиты начали бы стрелять.

— Не думаю. Они же не идиоты. Скорее всего, попытались бы исчезнуть. На кой черт им рисковать своей жизнью? Да и моей тоже…

Кэрол понуро отодвинула тарелку. Конечно, он давал понять, что изза нее упустил шанс на спасение. Но в любом случае он был не из тех людей, которые машут кулаками после драки.

— Конечно, я испугалась. Ну а теперь чего уж… — вздохнула Кэрол.

— Я сам во многом виноват, — сухо сказал Алвеш. — Если бы не потащил тебя вниз и не отпустил своих охранников, то сейчас мы не были бы здесь. Но они ждали меня. У меня деловые обеды почти каждый день, и мне много раз говорили, что я должен постоянно менять расписание. Но ленч… время ленча трудно перенести.

— Да, — согласилась Кэрол, удивленная, что он как бы оправдывает ее.

— Просто несправедливо, что я сорвал на тебе свой гнев. Извини. Я не привык к такой беспомощности. Ведь знал же, всегда знал, что являюсь лакомой добычей для гангстеров, но никогда всерьез не верил, что такое может со мной случиться. Вот и расплачиваюсь за легкомыслие.

— Не думаю, что ты смог бы както предотвратить похищение, если его задумали всерьез.

Кэрол не могла отвести взгляда от его лица. Сейчас он выглядел необыкновенно честным, открытым. Она и не предполагала, что почти незнакомый мужчина, да еще такой аристократ, как Алвеш де Оливейра, может вдруг стать столь близким человеком. И она снова почувствовала раскаяние и какуюто нежность и жалость. Было видно, что его буквально сводит с ума мысль, что его захватили так легко и в такой глупой ситуации.

— Как ты думаешь, где мы?

— Не знаю. Не знаю даже, как долго я был без сознания. Мы можем быть в сотнях миль от Бостона так же, как и в самом его центре.

— Но здесь так тихо.

— Этот контейнер явно находится в какомто здании. Мы не на улице. Высоко над нами чтото вроде крыши. Мне удалось разглядеть ее через вентиляционное отверстие. Но с трудом — в здании очень мало света. Это может быть либо склад, либо заброшенный старый цех в промышленной части города — чтото в этом роде. Или какойнибудь амбар гдето в сельской местности.

— Почему ты так решил?

— У меня было время поразмышлять, пока ты не пришла в себя. И, смею надеяться, я умею анализировать факты. Работа в банковской системе приучает к этому.

Кэрол опустила голову, неприятно удивленная таким признанием своего умственного превосходства. Он уверен, что она глупа, потому что пишет не очень грамотно, да и одежда не говорит в ее пользу. Возможно, если бы он увидел ее картины, то изменил бы свое мнение. Хотя, впрочем, может быть, и нет.

Гарри, например, не считал, что она уже готова выставляться. Это он сказал, что нужно еще набраться мастерства и выработать собственное творческое видение, прежде чем начинать экспонировать или продавать свои картины. А Гарри знал, что говорил. В старые добрые времена Гарри Эванс был знаменитым художественным критиком, его мнение рушило и создавало карьеры многим известным живописцам.

— Если мы внутри какогото помещения, то и наши тюремщики могут быть гдето рядом, но за его пределами.

— Да. — Он не отрицал такой возможности. — Но судя по тому, как нас обеспечили всем необходимым, они предпочли оставить нас здесь одних и надолго, а сами уехали очень далеко.

Кэрол побледнела.

— Оставить нас одних здесь? Ты думаешь?

— А почему нет? Операция была спланирована… до мельчайших деталей… И они не причинили нам большого вреда.

— Не причинили вреда?

— Конечно, предпочли использовать наркотики, чтобы отключить нас, хотя вполне могли покалечить или оставить здесь, к тому же без еды и воды, но не сделали этого.

— Думаешь, это террористы?

— Вряд ли. Но я могу и ошибаться. Они вели себя очень профессионально, очень уверенно. Террористы обычно нервничают и плохо умеют пользоваться оружием.

На это возразить было нечего. В отличие от Алвеша, ей не удалось оценить действия похитителей.

— Брать меня в подземном гараже — это был явный вызов. Скорее всего, они привыкли, и им даже нравился риск. Во всяком случае, тот, с которым я схватился, наверняка человек, имеющий подобный опыт. Бывший солдат или наемник. У него очень быстрая реакция.

— Я боюсь, — прошептала Кэрол. Неожиданно большая теплая рука коснулась ее кисти. — Полиция, наверное, уже ищет нас, — попыталась подбодрить себя Кэрол. Впервые в жизни она подумала о полиции не как об угрожающей, а как о защищающей силе. — Алвеш не ответил. Она взглянула умоляюще, ища поддержки. — Вероятно, информацию уже передали по телевидению. Все уже знают о нас, и, конечно же, ктото гдето видел нас. Возможно даже, таких людей несколько, — продолжала Кэрол.

— Да, — наконец бесстрастно произнес он, уставившись на стакан воды. — Возможно. — И вдруг перебил неожиданным вопросом: — Расскажи мне о Гарри.

От неожиданности Кэрол растерялась.

— О Гарри?

— Он ведь тоже волнуется сейчас изза твоего исчезновения.

Она немного подумала и покачала головой.

— Еще нет. Мы ведь не слишком следим друг за другом.

— Ты хочешь сказать, он привык, что ты приходишь поздно? — удивленно спросил Алвеш.

— Каждый может иногда остаться у друзей. Гарри очень хороший человек, но у него слишком, на мой взгляд, однообразная жизнь. А я люблю перемены, — призналась девушка. — Мы не слишком часто проводим время вместе. Когда он предложил мне переехать к нему…

— А когда это было?

— Год назад.

— Где ты с ним познакомилась?

— Я знаю Гарри всю жизнь, — усмехнулась Кэрол. — Ну, с четырнадцати лет.

— С четырнадцати? — Лицо Алвеша потемнело. На нем появилось какоето странное выражение. Слишком странное для такой безобидной информации.

— А что в этом такого? — нахмурилась Кэрол.

— Ну, если для тебя в этом нет ничего странного, то мне нечего сказать. А где твои родители?

— Я всю жизнь прожила со своим дедушкой.

— И он не защитил тебя от этого грязного старикашки? — брезгливо поморщился Алвеш.