Конни Банкер - Светлый ангел

– Не будьте смешной, Кэролайн. Слишком уж вы въедливы, тратя свою энергию на такие мелочи.

– Не забывайте, Джастин, что вас вызовут на свидетельское место и будут дотошно расспрашивать. И не надейтесь, что те ответы, которые вы даете мне, удовлетворят этих крючкотворов.

Вот уже три недели они здесь регулярно встречались, тесно сотрудничая и тратя немало времени, а от него все никак нельзя было добиться серьезного отношения к делу. Кэролайн не раз говорила, что его ответы на вопросы суда могут иметь решающее значение, а потому их следует отработать до мелочей, до той степени точности, когда для досужих домыслов просто не останется места. Босс же был слишком самоуверен, чтобы заниматься подробностями, которые считал несущественными или и без того всем известными и понятными.

– Не вижу, чем плохи мои ответы.

Кэролайн вновь вздохнула, на этот раз немного громче. Было уже поздно, глаза ее устали, да и не в настроении она вновь затевать дебаты по поводу того, как и что отвечать ему на свидетельской трибуне. А этот упрямец, постукивая ручкой по бумагам, продолжал с прищуром смотреть на нее.

Большой начальник не мог не видеть, что она, его подчиненная, спокойна лишь в те минуты, когда они оба погружены в работу. А стоит ему немного отвлечься, девушка тотчас внутренне сжимается, испытывая крайнюю неловкость. Кэролайн старалась не подавать виду, но он улавливал малейшую перемену в ее настроении, и его, кажется, это страшно забавляло.

– Тяжелый вы человек, мистер Браун. Ну, ладно, уже поздно. Давайте продолжим в понедельник, я к тому времени приготовлю кое-какие записи.

Она встала, а Джастин, следя за каждым ее движением, откинулся на спинку кресла, лениво потянулся и сцепил руки на затылке, так что его стройное мускулистое тело весьма эффектно обрисовалось под великолепной тканью костюма.

Нет, это просто невыносимо, подумала Кэролайн. Давно бы пора выработать в себе иммунитет против его прилипчивых и назойливых взглядов, просто не замечать их. Но вот ведь, никак не удается. Он донимал ее взглядами и во время работы, и беседуя с кем-то по телефону, и в конце их занятий. А у нее от них мгновенно и весьма неприятно пересыхал рот.

Вот и сейчас, стараясь не смотреть на него, она почти физически ощущала прикосновение его взгляда.

– Тяжелый человек? Поясните, что вы имеете в виду под данным определением.

Кэролайн молча прошла через зал, сняла с вешалки и надела пальто, после чего вернулась к столу за портфелем.

– Я слишком устала, – наконец проговорила она, взглянув ему прямо в глаза. – Эта неделя далась мне нелегко.

– Вы правы, Кэрри, – удивив ее мягкостью голоса, согласился он. – Задерживаться на работе в пятницу хуже всего.

Мистер Браун прочесал обеими пятернями свою шевелюру, тряхнул ею, затем освободился от галстука, запихнув его в карман, и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. А Кэролайн вынуждена была стоять и смотреть на все эти манипуляции, ожидая, когда же начальник соизволит разрешить ей удалиться.

Да, день показался ей воистину бесконечным. И вообще столь тесное сотрудничество с руководством здорово изводило нервы.

– Пятница, – задумчиво проговорил он, – сулит отдых, а потому и тянется так долго. Вот и летишь потом домой как на крыльях, навстречу желанным выходным.

Она пожала плечами, оставив сие рассуждение без ответа.

– Увидимся в понедельник.

– Я вас подвезу.

– Нет, спасибо, сама доберусь.

Они вышли, и, когда двери лифта закрылись, он спросил:

– Большие планы на вечер?

– Не очень, но все же имеются. А у вас?

Он попытался заглянуть ей в глаза, но она отвернулась.

– Так говорите, планы не очень большие?

Кэролайн раздраженно поджала губы. Явной попытки вмешаться в ее личную жизнь не было, но с тех пор, как три недели назад босс позвал ее в итальянский ресторанчик, она все время держалась настороже. А сегодня у него что-то очень уж игривое настроение, надо держать ухо востро.

– Перекушу, почитаю, почищу зубы и лягу спать.

– Разве не то же самое вы делали и в прошлую пятницу?

Пальцы ее до боли сжались на ручке портфеля.

– Точно не помню, – невинно сказала она, не желая бороться с его разыгравшимся чувством юмора. – Может, так оно и было. Зубы вот, кажется, точно, чистила.

– А я помню все, что делаю. Это один из моих многочисленных талантов.

– Наравне с вашей скромностью.

Он усмехнулся.

– Надеюсь, вас не слишком переутомила работа? – Вопрос прозвучал просто и доброжелательно. – Не хотелось бы, сознаюсь, чувствовать себя виноватым в том, что ваша личная жизнь как-то из-за меня нарушилась.

Двери лифта открылись, и Кэролайн с облегчением вышла. Этот человек невыносим. Если уж он вцепится во что-нибудь, то хваткой бульдога. Для работы это хорошо, а для простого общения весьма утомительно.

– Не стоит беспокоиться о моей частной жизни, я сама ей хозяйка и не делаю ничего, что было бы мне не по нраву.

Когда они вышли из здания, шел противный мелкий дождь.

– Приятных выходных! – кивнул Джастин Браун и направился к входу в подземную автостоянку.

Минут через пять она увидела, как выехал его автомобиль и, сразу же набрав хорошую скорость, скрылся за поворотом.

Прикрыв голову портфелем, Кэролайн стояла у края тротуара, ожидая свободного такси. Тщетно простояв минут пятнадцать и здорово озябнув, девушка уже подумывала – не пойти ли пешком к подземке, но останавливало то, что ступни ее в новых туфлях на высоких каблуках горели будто огнем. Она уже решила вернуться в офис и вызвать такси по телефону, как вдруг к ней медленно приблизилось роскошное блестящее авто. Когда оно остановилось, стекло окна у водительского сидения опустилось, и Джастин, с усмешкой осмотрев ее мокрую фигуру, сказал:

– В пятницу с такси всегда проблемы, особенно в такой дождливый вечер. Вас подбросить?

Что оставалось делать? Под каким предлогом отказаться от его предложения? Сказать, что ей некуда торопиться, а немного прогуляться даже полезно… Смешно, в самом деле. Это она так прогуливается? Вся мокрая и с портфелем на голове. Еще немного, и она промокнет до костей. Нет, надо сдаваться.

Джастин потянулся открыть дверь пассажирского сидения, и Кэролайн, проклиная судьбу, погоду и собственный идиотизм, обошла машину и села в нее. Последним аргументом в пользу этого решения были невыносимо гудящие ноги.

– Спасибо, – сказала она, закрывая дверь. – Мерзкая погода. Боюсь подхватить простуду.

Слова обыденные, а самочувствие прегнусное.

– Ничего, в машине быстро согреетесь… Вам куда?

Назвав свой адрес, Кэролайн наполовину сняла туфли, откинула голову назад и прикрыла глаза.