Эмили Роуз - Самая везучая женщина в мире

— Разве я не упомянула, что последняя любовница Арчи была преподавателем танцев?

Его дважды обвела вокруг пальца «зеленая» девчонка.

— В твоем резюме этого не было.

Он недооценил ее способности как хозяйки и партнерши по танцам, так что оставалось только гадать, какие еще сюрпризы могут его ждать.

Ему хотелось забыть, что он пообещал поцеловать ее в четверг, потому что, разрази его гром, эта девчонка начинает нравиться ему больше, чем следует.

Решив начать отрабатывание своего содержания, Лианна соскочила с кровати перед рассветом и спустилась вниз.

Она положила бекон жариться в глубокую чугунную сковороду и приготовила тесто для блинов. Скрипнула ступенька, и она обернулась. По лестнице спускался Патрик с сапогами в одной руке. Полы распахнутой рубашки хлопали по его голому плоскому животу.

Лианна чуть не уронила яичную скорлупу в тесто.

В нем было больше сексуальной притягательности, чем у любой кинозвезды.

Патрик остановился на последней ступеньке, удивленный тем, что обнаружил кухню занятой.

— Ты заставляешь меня плохо выглядеть, малышка.

Невозможно. Он еще не побрился, а волосы, похоже, только пригладил пальцами.

Лианна отвернулась обратно к плите и стала энергично взбивать тесто. Ее руки дрожали, когда она наливала первую порцию на горячую сковороду.

— Если тебе хочется валяться в постели до обеда, это не моя проблема.

— Если я днем в постели, то только потому, что меня кто-то там удерживает. Тебе стоит как-нибудь попробовать… с кем-либо твоего возраста.

Ее щеки вспыхнули. Несомненно, женщины становятся в очередь, чтобы попасть к нему в постель.

— До тех пор, пока я не найду парня, чувства которого не испарятся с наступлением утра, думаю, я воздержусь.

— Утро может оказаться отвратительным, это точно. — Он начал заправлять рубашку в джинсы. — Пойду накормлю скот.

— К твоему возвращению завтрак будет готов.

— Неужели я чую блины?

Он стоял прямо позади нее, заглядывая ей через плечо. Трепет пробежал у нее вниз по позвоночнику.

— Да.

— Обожаю их.

— Я… — Она прикусила язык, чтобы ненароком не сболтнуть, что ей это известно. — Я рада, что ты их любишь.

Он схватил кусок бекона и присел, чтобы натянуть сапоги.

— Мы с ребятами сегодня утром повезем большую часть гостей на конную прогулку, но несколько человек всегда отстают и возвращаются. Если ты будешь одна в комнате или в домике, а гость вернется, уходи.

— Я могу справиться…

Он прервал ее:

— Таково правило. Будь готова через полчаса.

Она как раз сняла последний блин со сковороды, когда Джек Лэндер спустился вниз.

— Доброе утро, — проворчал он и принюхался.

— Доброе утро.

— Сто лет женщина не готовила на этой кухне.

Подружиться с Джеком, а потом причинить ему боль, казалось коварством и подлостью. Она подала ему тарелку, а сама искала предлог, чтобы уйти с кухни.

— Моя жена обычно пекла блины каждое утро. Городская девчонка, как и ты.

Она знала. Арчи называл Каролину орхидеей, которую он нашел на цветущем пастбище.

— Мне нужно сбегать наверх и немного прибраться перед отъездом на ранчо.

Учитывая то, как присутствие Патрика действует на нее, Лианна решила наводить порядок в его комнате, когда его нет.

Фотографии в рамках стояли в ряд на комоде. Еще с десяток было засунуто под раму зеркала. Испытывая любопытство и небольшую зависть, потому что у нее не было детских снимков, она подошла поближе, чтобы рассмотреть темноволосых, черноглазых мужчин.

Она узнала Джека и Калеба и догадалась, что двое других — младшие Лэндеры, о которых писала Каролина. Один держал приз за состязание в родео, другой был одет в берет и плащ выпускника колледжа. Все были похожи: красивые, смуглые, черноволосые и черноглазые, но черты лица Патрика были более классическими, тело более поджарым, волосы скорее темно-каштановые, чем черные.

Семья Патрика. Расстроит ли их открытие, что Патрик им только сводный брат? Вряд ли. Ведь они всю жизнь вместе.

Лианна отвернулась от фотографий и стала заправлять постель. На лестнице послышались шаги. Она быстро сунула подушку на место и расправила складки на покрывале.

Патрик вошел в комнату.

— Лианна, если ты собираешься поиграть с простынями мужчины, следует дождаться, когда он присоединится к тебе.

Она не могла придумать, что ответить.

— Я… не буду тебе мешать.

Он взялся за пуговицы своей рубашки, и она чуть не проглотила язык. Очевидно, раздеваться перед женщинами для него привычное дело.

— Дай мне время принять душ и побриться, и поедем. Хочешь присоединиться ко мне, малышка?

От его дразнящей улыбки и лукавого блеска в глазах у нее закружилась голова. Лианна попыталась взять себя в руки.

— Прибереги свой шарм для гостей, ковбой. Я не собираюсь терять от тебя голову. — Она обогнула кровать и направилась к двери.

Патрик преградил ей путь.

— Только не говори мне, что не любишь пофлиртовать. Все парни на вечеринке из кожи вон лезли, чтобы привлечь твое внимание.

— И как это ты смог увидеть из-за кучи женщин, свалившихся к твоим ногам?

— Мне послышалось или ты ревнуешь?

Разве? Разумеется, нет.

— Прочисти уши.

Он усмехнулся:

— У тебя на все есть ответ?

— А это плохо?

— Мне нравится. — Он взялся за бляху своего ремня. Он что, намеревается раздеваться прямо перед ней? — А теперь брысь отсюда, если только не собираешься потереть мне спинку. Мы опаздываем.

Она влетела в свою комнату и прижала холодные ладони к горячим щекам. По ту сторону двери Патрик раздевается, обнажая свое смуглое тело.

Раньше она прекращала любые отношения прежде, чем они вступали в опасную фазу. В этот раз она не может убежать. Ее долг перед Арчи — остаться и довести дело до конца.

Хорошо, что он умеет обращаться с маленькими мальчиками, подумал Патрик.

Его первым делом в воскресенье утром было определить лошадь для каждого гостя. Обычно это не представляло затруднений, но сегодня один маленький упрямец захотел заполучить единственного коня на ранчо, который был настырнее, чем он сам.

— Тим, тебе придется отвечать за свою лошадь всю неделю. Диабло ужасно капризный. Поверь мне — он совсем не то, что тебе нужно. — При одной мысли о Тиме, чистящем копыта Диабло, Патрика прошиб холодный пот.

— Нет, то. — Нижняя губа мальчишки выпятилась и задрожала.

Патрик попытался придумать, как бы так умудриться сказать «нет» восьмилетнему мальчику, чтобы он понял и не разревелся.