Наташа Окли - Всем несчастьям назло

В глазах Марианны мелькнула веселая искорка, и Себ понял, что между ними все же остались те чувства, которые они испытывали друг к другу десять лет назад.

— Долго ты летел? — спросила Марианна.

— Восемь с половиной часов. И плюс еще шесть часов разницы.

Снова ее улыбка заставила его сердце биться чаще.

— Неудивительно, что ты устал.

— Да, но обещаю продержаться до вечера и войти в нормальный ритм.

Себ знал, что нужно просто улыбнуться и уйти. Но… что-то было в ее колдовских глазах, что не отпускало его. Им невозможно было сопротивляться.

Улыбнуться и уйти.

Как полноправный правитель страны, Себ был специалистом в этом деле. Он знал точно, как нужно закончить разговор, чтобы не обидеть собеседника. Но… он был бессилен в своем желании побыть с Марианной.

Ему нравилась ее компания. С этой девушкой он чувствовал себя живым. Счастливым. Знал, что может добиться всего, чего хочет, если она будет рядом.

— Мне лучше показаться в замке, иначе они вышлют поисковую экспедицию.

Марианна кивнула.

Уйти. Голос предосторожности становился все слабее, и на его место пришел самый простой вопрос: что плохого может принести разговор с ней?

— Ты гуляешь?

Марианна показала термос с кофе, который она держала в руках.

— У меня перерыв. Решила вспомнить, что на дворе лето. Там довольно прохладно, — кивнула она в сторону замка.

— Прости.

Снова ее улыбка. У Марианны был обворожительный рот. Красивый и чувственный. И когда она улыбалась, у Себа в голове происходило короткое замыкание.

— Не твоя вина, что они не установили хороший обогреватель.

— В новой части замка тоже нет хороших обогревателей, — ухмыльнулся Себ.

— Правда? — Марианна бросила быстрый взгляд на замок, и Себ понял, что она тоже чувствует себя не очень уверенно. Это придало ему мужества.

— Но холоднее всего у Ника. Ему пора писать в приглашениях, чтобы люди надевали нижнее белье с подогревом.

Она вопросительно взглянула на Себа, и он поймал себя на том, что все еще хочет поцеловать ее. Интересно, знает ли Марианна об этом?

— Я был у него после встречи с тобой, — пояснил Себ. — Он передавал тебе привет.

— Спасибо, — проронила она, вертя в руках термос.

Да, ей тоже неловко, подумал Себ. Но почему же она не уходит?

— У тебя в термосе кофе? Ты уже выбрала место для небольшого пикника?

— Нет. Вообще-то я в первый раз иду по этой дороге. Обычно я хожу с той стороны замка сразу в павильон.

— Не возражаешь против моей компании?

На секунду Марианна задумалась, но потом кивнула.

— Я не возражаю. Здесь вполне хватит кофе для двоих. Если ты, конечно, любишь кофе с молоком и сахаром.

Он любил черный крепкий кофе без молока. Более того, сейчас он вообще не хотел пить кофе. Что он творит? Именно то, что он пообещал себе не делать.

— Мы можем сесть прямо здесь, — предложила Марианна, сняв со спины рюкзачок, — тут роскошный вид.

Себ взял ее рюкзак и сказал:

— Пошли за мной.

Он развернулся и повел ее прочь прямо по траве, совершенно забыв, что на нем были чертовски дорогие ботинки.

Откуда только силы взялись! Его усталость как рукой сняло. К тому же Себ хотел показать Марианне свои владения в наилучшем виде.

— Здесь, — сказал он, опустив рюкзачок на траву. — Что думаешь?

Глаза девушки расширились от представшего перед ней зрелища. С этого места весь дворец был как на ладони.

— Кажется, я это где-то уже видела.

— Этот пейзаж чаще всего используют на открытках. Но я еще ни разу не видел, чтобы картинка во всех красках передала реальность.

— Такое ощущение, что в той башне злая колдунья заперла принцессу, — улыбнулась Марианна.

— Может, мне так и стоит поступить с Изабель. Заточить в башне.

— Твоя сестра?

— Младшая, — сказал Себ, присаживаясь рядом с Марианной. — Она попадает из одной передряги в другую. Запереть ее — наверное, лучшее решение.

— Да, но ведьме это никогда не помогало.

Себ рассмеялся.

— Уверен, нам это тоже не поможет. Скорее всего, такое обращение подстегнет ее к какому-нибудь очередному сумасшествию. Пропадет, например, на недельку.

— Ты пропадал и на более долгий срок.

Это верно, подумал Себ, наблюдая, как Марианна отвинчивает крышку термоса и вынимает из рюкзака два стаканчика. Раньше он не сравнивал себя с Изабель. Может, сестра тоже была несчастна?

— Изабель сейчас старше, чем я был тогда, — медленно сказал Себ. — Ей двадцать два.

— Не так уж и много.

Да, не много, однако Себ в этом возрасте уже смирился со своей судьбой. Он был коронован и женился на Амелии.

— Хочешь? — спросила Марианна, протягивая ему термос.

Он женился на Амелии, хотя был влюблен в Марианну. В двадцать лет, совсем еще юный, принц исполнил свой долг.

— Спасибо. Кофе меня взбодрит.

— Когда ты вылетел из Нью-Йорка? — поинтересовалась Марианна.

— Около одиннадцати, сразу же после благотворительного ужина.

Марианна подняла на него глаза.

— А ты не подумал, что остальные захотят выспаться перед полетом?

— Я решил, что им приятнее вернуться домой пораньше. У большинства есть семьи, которые заждались их после длительного отсутствия.

— То есть таково было твое личное мнение? — удивилась Марианна, не спуская с него карих глаз.

— Их работа состоит в том, чтобы…

— …защищать тебя и исполнять любой твой приказ, — перебила она Себа. — Ты мне это уже говорил. Вам, должно быть, очень нравится быть окруженным заботой, ваша светлость.

Себ молча уставился на нее, оценивая то, как смело она держится.

— Тебе не по душе монархия, да?

Марианна улыбнулась.

— Давай скажем, что я просто знаю ее только с плохой стороны.

— Это обнадеживает.

Себ отпил кофе. Ему нравилось, что Марианна так свободно общается с ним. Кроме нее, он мог так легко контактировать только с Ником.

Но Ник был другом со школы. И тем более он, как никто другой, знал, что у Себа за жизнь. Он был единственным человеком, кому Себ мог доверить любой секрет.

Именно это делало Марианну уникальной. Она тоже общалась с Себом не как с принцем, а как с простым смертным. И ей можно доверять, как самому себе.

Улыбка исчезла с лица Марианны, и она отвернулась. Себ мог поспорить на что угодно, что она прячется от него. Ему так и хотелось взять ее за подбородок и заглянуть ей в глаза. Если бы он смог увидеть их, то узнал бы, о чем она думает.

— Боюсь, что для ланча у меня есть только это, — сказала Марианна, достав яблоко.