Люси Дейн - Подари мне любовь

— Как пожелаете, мисс.

Молли поставила перед Эстер фарфоровую чашку с двумя ручками, и та принялась медленно, мелкими глотками пить ее содержимое.

— Не слишком горячо, мэм?

— Нет, Молли, спасибо, в самый раз.

— Как ты можешь пить эту гадость! — поморщился Дейв, накладывая себе салат.

— Ты не прав, сынок, — возразила Эстер. — Овощной бульон очень полезен. Когда доживешь до моего возраста, сам поймешь.

Похоже, тема возраста и здоровья волнует обеих сестер, усмехнулась про себя Дженни. Только в отличие от Эстер Нора предпочитает принимать перед едой кое-что покрепче бульона.

— Возможно, — пожал плечами Дейв. — Но пока я совершенно не понимаю, как можно терпеть подобные мучения. С утра, еще не встав с постели, ты выпиваешь пол-литра йогурта, потом стакан воды с медом, а затем еще сок огромного грейпфрута…

— Наоборот, — поправила Эстер, отдавая Молли пустую чашку. Взамен та поставила перед хозяйкой тарелку под крышечкой. — Пол-литра минеральной воды и стакан йогурта.

Дженни решила включиться в разговор.

— А что вы едите на завтрак? — спросила она, берясь за нож и вилку.

— Это и есть мой завтрак, дорогая.

— Понимаешь, мама откопала в журнале новую голливудскую диету, — пояснил Дейв, с аппетитом расправляясь с отбивной. — Она считает, что ей следует похудеть.

— По-моему, вы не страдаете избытком веса, — заметила Дженни, быстро окинув Эстер взглядом.

Та вздохнула.

— Нет, дорогая, прежде я была куда изящнее… — Она сняла крышку с тарелки. — Боюсь, скоро мне придется прибегнуть к более радикальным средствам, чем простая диета.

Дженни открыла было рот, собираясь что-то сказать, как вдруг внизу рядом с ней раздалось негромкое урчание, а затем нечто тяжелое и мохнатое плюхнулось к ней на колени.

От неожиданности Дженни вздрогнула, со звоном уронила на стол вилку и откинулась на спинку стула, изумленно глядя на громадного голубовато-дымчатого кота в ошейнике. Тот сразу же принялся бесцеремонно обнюхивать ее тарелку. Краем глаза Дженни заметила, что Дейв с матерью удивленно переглянулись.

— Люк! — укоризненно воскликнула Эстер. — Куда подевались твои хорошие манеры?

Дейв ухмыльнулся.

— Познакомься, еще один член нашей семьи — сэр Люк Сэмюэль Пусс. Известен тем, что никогда не приближается к чужим. Весит двадцать фунтов, сам в прошлом месяце взвешивал.

— Да, тяжелый, — сказала Дженни, осторожно погладив зверюгу по пушистой спинке. В ответ тот издал довольное мурлыканье.

— Это он вашу рыбу унюхал, мэм, — сказала кухарка, обращаясь к хозяйке и с видимым усилием снимая кота с колен Дженни.

Эстер отломила вилкой кусочек постной трески.

— Возможно. Но странно, что Люк прыгнул не ко мне, а к Дженни, совершенно новому для него человеку… Кстати, Молли, разве ты еще не кормила его?

— Даже два раза! — возмущенно фыркнула та.

— Тогда забери-ка его лучше с собой, иначе он не даст нам спокойно поесть.

Молли выдворила кота и удалилась, плотно закрыв за собой дверь столовой.

Некоторое время все молчали, сосредоточившись на еде, затем Дженни спросила:

— Из чего же готовят бульон, который вы пьете перед ланчем?

— О, это главный козырь диеты! — с воодушевлением произнесла Эстер. — Перед варкой в кастрюлю одновременно закладывают килограмм лука, по полкило помидоров и моркови, а также зелень. Варить двадцать минут.

— Наверное, даже солить нельзя, — хмыкнул Дейв.

— Ни в коем случае, — кивнула Эстер. — Бульон выпивают в два приема, днем и вечером. Ужин состоит из этих же отварных овощей, приправленных оливковым маслом.

— Мерзость какая! — передернул Дейв плечами.

Проигнорировав замечание сына, Эстер принялась рассказывать о других диетах, которые испробовала за последние несколько лет. Дженни время от времени вставляла словечко. Упомянув диету доктора Бантинга, еще в середине девятнадцатого века предложившего особую систему лечения ожирения, она покорила Эстер своей осведомленностью и заодно повысила в глазах той свой авторитет.

Пока текла неторопливая беседа, Дженни украдкой поглядывала на сидящего справа от нее Дейва. С первой же минуты появления парня в столовой ее охватил странный трепет. Нечто подобное происходило с ней в детстве, когда в канун Рождества она гадала, что подарят ей родители. Тогда ее охватывала приятная дрожь предвкушения.

Дженни объясняла себе повышенный интерес к Дейву тем, что он является сыном Фила и Мэнди, с которыми прошла вся ее жизнь. Она невольно искала знакомые черты в его лице и все больше убеждалась, что прежде ей не доводилось встречать таких красивых парней.

Впрочем, дело было даже не в яркой внешности Дейва, а скорее в свободной манере держаться, в заметном с первых минут общения обаянии, даже в том, как он добродушно подтрунивает над Эстер.

К тому же Дейву была присуща та особенная непринужденность, которой обладают только музыканты, — а их Дженни повидала немало, потому что круг общения Фила состоял почти из одних коллег по ремеслу.

Вследствие всего вышеперечисленного она испытывала противоречивые чувства. С одной стороны, Дейв казался ей прекрасным недосягаемым незнакомцем — на этот образ накладывались также сказочные впечатления от Блэквуд-холла и представления о той загадочной жизни, которую ведут аристократы и которую до недавнего времени Дженни могла лишь воображать.

С другой стороны, Дейв как будто был своим, давним знакомым, парнем, помешанным на музыке и не мыслящим без нее своей жизни. А в том, что дело обстоит именно так, Дженни не сомневалась. Она слышала сегодня, как Дейв музицирует. Чтобы так играть, требуются многие часы занятий.

Но существовало еще одно — голос. Он был очень мелодичным, что указывало на явное наличие вокальных данных, и окрашенным волнующими бархатистыми обертонами. Дженни невольно замирала, когда Дейв начинал говорить.

Как жаль, что мы не встретились при других обстоятельствах! — вертелось в ее голове. Или хотя бы мне не нужно было притворяться. А то сижу здесь, напялив парик и очки, дура дурой!

—…Выпиваю перед сном стакан молока с чайной ложкой какао и таким же количеством меда. — Дженни услышала последнюю фразу Эстер и сообразила, что потеряла нить разговора.

— Ну это еще ничего, — заметил Дейв. — А то вареный лук!

— Наверное, вас постоянно мучает голод, — сочувственно покачала головой Дженни.

— Бывает, — кивнула Эстер. — Тогда я ем шоколад, орехи, мед, сушеные фрукты…

Дейв рассмеялся.

— Вот это да! Разве тем самым ты не сводишь на нет все свои диетические ухищрения?