Чокнутая невеста - Елизавета Владимировна Соболянская

class="p1">Звонок был таким странным, что Женя растерялась. Все вопросы по торжеству миллионер решал через секретаря и ее мать, а тут сам набрал! От растерянности она и ответила чистую правду:

– Я люблю анютины глазки, а что будет в букете, мне все равно!

Потапов помолчал, потом положил трубку.

Глава 16

В назначенный день Женю откровенно трясло. На ее счастье, Юлька примчалась, едва рассвело, и сразу залила в подругу стаканчик валерьянки.

К восьми часам явилась команда из магазина. Комната невесты превратилась в штаб. Двери открывали только на условный стук и не пускали внутрь никого вообще. Общение с внешним миром осуществлялось через Юльку. Шустрая подружка умудрилась отбиться даже от Аглаи Николаевны, выловить аниматора с аппаратурой и устроить все так, как хотелось невесте.

Евгения в одном нижнем белье сидела у зеркала, пока присланный магазином парикмахер добавлял яркости ее разноцветным прядкам, и думала – как же она докатилась до жизни такой? Перехватив ее смурной взгляд в зеркале, Юлька набулькала еще двадцать капель валерьянки в стакан с водой и, поразмыслив, дополнила их каплями пустырника.

– Пей! И не думай о плохом! У тебя будет свадьба, которую хочешь ты сама! Кому не понравится, могут идти лесом!

Женя благодарно улыбнулась, выпила «коктейль» и расправила плечи. Все уже сделано, приготовлено, установлено и закуплено. Кому не нравится – пусть скажет «нет» перед регистратором!

В назначенный час прибыл Потапов. Жених был серьезен и строг. Смокинг, белый галстук-бабочка, запонки с черным сапфиром – и похожий на него, только светловолосый, тип лет на пять моложе за плечом.

– Мой шафер Максим Иванцов, – представил он молодого человека.

Аглая Николаевна чуть заторможенно кивнула и обратила внимание на букет невесты, который жених держал в руках. Фиалки. Прекрасные, огромные фиалки – белые, голубые, розовые…

– Как вы узнали, что Женечка любит фиалки? – изумилась будущая теща.

– Спросил, – сухо ответил жених.

Вновь прибывших проводили в сад, где уже стояла красивая свадебная арка, увитая цветами и лентами. За ней расположился пюпитр регистратора, а перед ней лежал коврик, обозначая место для новобрачных.

К арке тянулась ковровая дорожка, по которой предстояло пройти невесте. Ее обрамляли вазоны с живыми цветами. Ряды легких пластиковых стульев белого цвета украшали ленты. В стороне высился шатер, в который торопливо заносили подносы и корзины. Все было готово, гости чинно ожидали сигнала, а невеста… немного задерживалась.

Потапов нахмурился. Неужели Евгения решила все же сорвать свадьбу простейшим способом – не явиться на нее? Но это же бесполезно! На самом деле их зарегистрировали еще утром. Сейчас только получат подписи и выдадут свидетельство о браке. Даже если Женя не появится, аннулировать брак можно будет только через развод!

Однако через пару минут сквозь толпу пробежала девушка в аквамариновом платье, дала отмашку, и, к облегчению всех, из колонок грянул марш Мендельсона.

Самсонов-старший встал у начала дорожки, чтобы принять дочь и чинно подвести к жениху. Потапов сразу заявил, что выкупы, конкурсы, плакаты и прочее на его свадьбе недопустимы. Только хороший тон и высокий стиль. Поэтому в дом он даже не заходил, но все же вяло удивился – почему Павел Александрович не вывел Евгению из дома? Почему он тоже ее ждет?

Все стало понятно через минуту. Чинный марш сменился яркими битами Kesha, и в дверях особняка показалась невеста.

Сначала Потапов заметил традиционную фату – она укрывала девушку до талии. Потом разглядел пышную, волнующуюся юбку. И тут же в глаза бросились стройные ножки в… полосатых гольфах и кроссовках!

Аглая Николаевна застыла, приоткрыв рот! Гости дружно ахнули. А невеста в сопровождении подруги подошла к отцу и протянула ему руку. Павел Александрович – кремень-мужик! Молча взял дочь за руку, положил ее ладошку на свой локоть и, гордо выпрямившись, двинулся по дорожке к жениху.

Свидетель толкнул Алексея в плечо:

– Ого, какая куколка! И храбрая! Если ее собственная мамаша не разорвет, я сжую свой галстук!

– Чокнутая! – выдохнул Потапов и снова застыл, поедая взглядом Евгению. Надо сказать, в ее наряде что-то такое было. Притягательное. Как и в ней самой.

Когда девушка подошла ближе, стало понятно, что вместо драгоценностей на ее руках блестят фенечки, а волосы вместо диадемы украшают… наушники!

Бодрая музычка прервалась, когда Самсоновы подошли к Потапову. Павел Александрович с сомнением взглянул на Алексея – мол, стоит ли тебе дочку отдавать? И мужчина не выдержал – шагнул вперед, перехватил руку Евгении, вручил букет, а после вместе с невестой развернулся к регистратору:

– Начинайте!

Регистратор кивнул и, понимая, что затягивать нельзя, сразу начал с самого главного:

– Алексей Иванович, Евгения Павловна, является ли ваше желание вступить в брак осознанным и добровольным? Прошу ответить вас, жених…

– Да! – решительно ответил Потапов, поглаживая пойманную ладошку будущей жены.

– Прошу ответить вас, невеста!

– Да, – ответ прозвучал неуверенно.

Потапов повернулся к невесте и, сверля взглядом тонкую ткань фаты, прошептал:

– Никуда не денешься! Чокнутая!

Глава 17

Подписи, обмен кольцами и поцелуй прошли как в тумане. Евгения очнулась лишь тогда, когда жених, ах нет, уже муж, развернул ее к гостям и строго приказал:

– Улыбайтесь, Женя!

И она улыбнулась. А потом увидела кольца, которые Потапов надел ей на безымянный палец. Что сказать, камушек впечатлял. Нежный сине-сиреневый танзанит в окружении мелких бриллиантов. Именно этот перстень Женя видела на фотографии с выставки «редкие минералы в ювелирном искусстве», потому и узнала. Второе кольцо было просто широким и гладким. Это утешало. Может, все не так страшно?

Между тем к ним начали подходить с поздравлениями гости. Это было тоскливо. Каждый говорил банальные слова, глядя на задорно торчащие цветные пряди, на фенечки, на кроссовки. Зато Потапов пялился на бусины в декольте и наконец дернул одну, словно не верил, что там действительно пружина.

Женька давно бы упала в обморок от волнения и стресса, но на талии железным обручем лежала рука Потапова, а Юлька, стоя за левым плечом, ехидно комментировала подходы гостей. С другой стороны стоял свидетель жениха и тоже упражнялся в остроумии. Периодически эта парочка совпадала во мнении, и тогда Евгении трудно было удержаться от хохота.

– Мадам Брусникина. Держу пари, она подарит тебе ношеное пальтишко своей пусечки.

Женька смотрела на сухопарую даму с крохотной собачкой под мышкой и едва удерживалась от смеха.

– Пальтишко за пятьсот баксов, звучит недурно! – свидетель шепнул это свидетельнице, но жених с невестой тоже услышали.

– Увы, размерчик подкачал…

– Зато можно срезать брюлики!

– О, мсье Корнилин! Женька, прячься за мужа! Сейчас тебе