Ванесса Фитч - Просто неотразима

Элис Шерман недоверчиво смотрела на девушку. Джин теребила в руках записку Ланса:

«Дорогая Джин, ты можешь донести на меня руководству колледжа, это твое право. Но мой отец все еще надеется заниматься с тобой.

С уважением, Ланс Диллон.»

Немногословная записка. Ей предоставлялся выбор: разрушить все громким скандалом или промолчать и тем самым избежать трудностей.

— Послушайте, если какие-то проблемы… я могу уйти. Но вы хотя бы скажите профессору, что я была здесь.

Джин развернулась, собираясь уйти.

— Подожди, девочка, — окликнула ее миссис Шерман. — Если профессор ждет тебя, то проходи.

Девушка неохотно поднялась по ступеням и вошла в дом. Она чувствовала бы себя гораздо лучше где-нибудь подальше от дома Ланса.

Элис оставила Джин в гостиной и отправилась за профессором. Девушка огляделась. От лестницы отходил коридор со множеством комнат, ближайшая из которых, по-видимому, была библиотекой, потому что от пола до потолка была заставлена книгами.

— Джин Кейси? Рад тебя видеть, — услышала она голос профессора.

Джин улыбнулась. Он всегда ей нравился тем, что не лез с советами в ее жизнь.

Профессор выглядел гораздо лучше, чем когда она видела его в последний раз.

— Ну что ж, давай пройдем в мой кабинет и начнем.

Напряжение спало, и девушка расслабилась.

— Ты не принесешь нам кофе, Элис? — попросил Диллон.

Домоправительница посмотрела на Джин.

— Конечно, только особенно не утомляйтесь.

— Не волнуйся, Элис. — Профессор улыбнулся Джин. — Она считает, что пятнадцать лет работы в доме дают ей право командовать мной. Что ж, может быть и так.

— Профессор, — начала Джин, — вам вовсе не обязательно тратить на меня свое время.

— Время? — Диллон коротко рассмеялся. — Единственное, что у меня осталось, это время смотреть, как проходит жизнь. Я трачу не свое время, а твое.

— Мое? — в недоумении переспросила она.

— Да. Ты ведь гораздо с большим энтузиазмом тренировалась, чем училась.

Он был прав. Но заставить себя прийти сюда было для нее слишком важным шагом.

Она покачала головой.

— Я толком не могу ни писать, ни читать.

Профессор тепло улыбнулся.

— Считай, что полдела сделано: ты признала это. Самое главное решить, как и что нужно исправлять.

В этот день они многое сделали. Было видно, что профессор долго и основательно готовился к их занятиям. Он провел несколько тестов, чтобы выявить уровень ее возможностей. От дислексии нет стопроцентного лекарства, но есть трюки, с помощью которых можно обмануть природу.

— Увидимся в среду, — на прощание сказал Дуэйн Диллон. — Если, конечно, ты не решишь вновь посещать занятия моего сына.

— Нет, — поспешно произнесла она, — я лучше буду заниматься с вами.

— Похоже, тебе не слишком сладко пришлось с ним.

— Да, возможно. — На языке Джин вертелась масса колкостей в адрес Ланса, но ей не хотелось огорчать пожилого профессора.

— Сын назвал это несовместимостью взглядов.

— Да?

Интересно, подумала девушка, он сказал это до того, как они легли в постель, или потом? Профессор промолчал.

— Спасибо, — сказала Джин.

— Не нужно благодарности. Лучше приходи еще.

Девушка кивнула. Она обязательно придет.

У входа Джин встретила домоправительницу и девчушку, сжимающую в руках плюшевого мишку. Должно быть, это дочь Ланса, подумала Джин.

— С профессором все в порядке? — спросила Элис Шерман.

— Да, — миролюбиво ответила Джин. — Спасибо за кофе.

— Ты ведь не очередная няня? — вмешалась в разговор девочка.

— Дорис! — воскликнула Элис.

Но на девочку это не оказало никакого воздействия.

— Просто хочу предупредить, что ты не последняя. У меня их уже было три. Первая все время кудахтала надо мной, вторая смеялась по малейшему поводу, а сейчас эта глупая Лайза.

— Лайза еще работает, — прервала ее домоправительница.

Дорри оставила ее слова без внимания.

— А ты кто?

— Джин Кейси, ученица твоего дедушки.

— И папы?

— Да.

— А, так ты та самая бедняжка, которая толком не умеет читать?

— Дорис Диллон! — окончательно возмутилась миссис Шерман.

Джин пришла в ярость. Мужчины этого семейства обсуждают ее при этой развязной девчонке!

— Да, — парировала она. — А ты та самая капризная, избалованная девчонка, которая вовсе не умеет себя вести?

На этот раз потрясенная Дорри не успела возмутиться. Джин не стала ждать, пока она начнет топать ногами, и ушла.

Для нее не было ничего ужаснее жалости. И она не собиралась больше приходить в дом, где ее воспринимают не иначе как бедняжку.

Успокойся, уже несколько раз повторил сам себе Ланс. Он вернулся домой и обнаружил, что дочь заперлась у себя в комнате и не желала ни с кем разговаривать. Элис рассказала, что произошло между Дорри и Джин.

Дорри совершенно не умела, да и не хотела воспринимать критику.

— Это правда? — спросил Ланс у дочери, имея в виду стычку с Джин.

— Но ведь я, — бросилась в бой девочка, — только повторила то, что слышала от вас с дедушкой. «Эта бедняжка не может правильно читать», — абсолютно точно воспроизвела она фразу профессора.

— Ты обидела совершенно незнакомого человека, — строго произнес Ланс.

Девочка посмотрела на отца невинными глазами.

— Я думала, что она новая няня. А когда узнала, что это не так, расстроилась.

— Что? Ты не слишком благосклонна к няням? — удивился Ланс.

— Да, но она другая. Мне показалось, что она не станет все время хихикать и задавать глупые вопросы. И не похоже, чтобы она охотилась за быстрыми деньгами.

— Быстрые деньги? — Диллон не смог сдержать удивления.

— Я вычитала это в одной из твоих книг — «Ледяное сердце».

Ланс вспомнил свою последнюю повесть.

— И много ты успела прочитать?

— Нет. Всего лишь несколько страниц. И до сих пор ничего неприличного.

— Тебе не стоит читать всякий хлам, — посоветовал Ланс, нисколько не рисуясь. Он отдавал себе отчет, что, хотя его рассказы тревожны и полны юмора, их нельзя назвать шедеврами.

Дорри взобралась к отцу на колени, отчего вся его злость улетучилась.

— Послушай, Дорри, — мягко заговорил он, — ты не должна обижать людей только потому, что тебе плохо. Как ты думаешь, каково было Джин Кейси после твоих слов?

Девочка задумалась.

— Она разозлилась, но и мне ответила тем же. Сказала, что я избалованная и не умею себя вести.

— Так оно и есть, — подтвердил Ланс. — А Лайза ушла?