Кэтрин Айворс - Дорога в рай

Лиз вызвала в памяти влюбленные глаза мистера Хэвиленда. Не может быть! – думала она.

– Что? – усмехнулась Ребекка. – Удивлена? Здесь и не такое встретишь.

В комнате для работников отеля висело табло с лампочками. Под одними были начертаны цифры, под другими – буквы. Вспыхнули сразу две лампы: номер три и «С». Садовник встал из-за стола.

– А это тебя, – сказала Ребекка, показывая Лиз на цифру три. – Иди. Потом доешь.

Лиз отодвинула тарелку и отправилась к Хайду. Тот успел позавтракать и сидел за столом, рассматривая иллюстрированный журнал. Над столешницей возвышался его голый, красный от загара торс, увенчанный головой, напоминающей грушу регбистов. Груша Хайда была с облупленным носом и умными, маленькими, кабаньими глазами.

– А!.. – приветствовал он горничную. – Это вы здесь хозяйничали?

– Я не хозяйничала. Я убирала.

– А почему я ничего не могу найти?

Он пошарил глазами по столу, потом по комнате.

– Если вы ищете грязные платки и носки, они в прачечной.

Лиз инстинктивно испытывала отвращение к этому человеку и старалась не смотреть на него.

– А где сигареты? – спросил Хайд.

– Сигарет не было.

– Они лежали на столе!

– На столе лежали окурки.

Хайд молча сунул руки в карманы и вытащил непочатую пачку.

– Гм… Странно…

– Очень странно. – Лиз не скрывала иронии. – Я могу идти?

– Постойте!.. – Он закурил. – Вы новая горничная?

– Да.

– Прежняя… ее звали…

– Нэнси.

– Да. Нэнси.

– Она уже не работает.

Они смотрели друг на друга, соревнуясь, кто кого переглядит. Лиз повторила:

– Я могу идти?

– Так Нэнси не работает?

– Нет.

– Идите.

Лиз вернулась в помещение для слуг. Ребекка была одна и убирала со стола.

– Что ему понадобилось? – спросила она.

– Не знаю.

Лиз придвинула тарелку с недоеденным завтраком.

– Ты с ним не очень. Поняла? – предупредила Ребекка.

– Поняла. Он спрашивал, где Нэнси.

– Нэнси сбежала из-за него. Приставучий, черт!

– Пусть попробует! – мрачно сказала Лиз.

Завтрак успел остыть, и есть расхотелось. Лиз налила себе кофе. Но едва поставила чашку на стол, как на табло засветилась лампочка под четвертым номером. Бекки сказала:

– Опять тебя. Молодожены. Иди…

Лиз вскочила злая, хлопнула дверью. Не постучав, ворвалась к Хэвилендам. Супруги продолжали пребывать в кровати.

– Извините, что не постучала, – сказала Лиз. – Я очень спешила, думала, у вас пожар.

Вызывающий тон ее говорил, что этого она как раз и не думала.

– Кофе холодный! – капризно произнес молодой супруг Хэвиленд.

– Это ужасно, – согласилась Лиз.

Миссис Хэвиленд поднялась во весь рост. На ней была лишь длинная, распахнутая на груди шелковая блуза, и Лиз имела возможность рассмотреть короткие полные ноги и грудь, которая была очень неплоха, о чем миссис Хэвиленд, конечно, знала.

– Принесите нам горячий, – сказала она вежливо, но холодно.

Лиз унесла чашки. Ребекка ждала ее:

– Что они хотят?

– Горячего кофе.

– Я сама отнесу, – сказала Бекки. – Я подогрела тебе завтрак. И возьми салат.

– Бекки, – спросила Лиз, – это всегда так?

– Всегда. Когда они вернутся к себе домой, их блажь останется здесь. У многих совсем не безоблачная жизнь. Но у нас они желают оттянуться… за что Энни тебе и платит.

Ребекка не успела сделать шага, как зажглась лампа, вызывающая Лиз во второй номер.

– Что они там все, сбесились! – пробурчала Ребекка. – Это Аврора…

Мисс Макснис предстала перед Лиз в бикини и широкополой шляпе. Тело се лоснилось от крема, предохраняющего от ожогов.

– Я ухожу на пляж, – сообщила она. – Можешь убирать.

Лиз осталась одна в номере.

– «Можешь убирать»! – передразнила она. – А сама больная убрать за собой?

Корзина для мусора была наполнена скомканными листами, апельсиновыми корками и использованными прокладками. Ну, это уж слишком! – возмутилась Лиз. Ее внимание привлекла розовая папка. Лиз непочтительно потянула тесемки, и папка раскрылась. На титульной странице Лиз прочитала заголовок: «Матриархат как идеальная форма правления». Лиз прочитала несколько абзацев и ничего не поняла, кроме того, что мисс Макснис мужчин ни во что не ставит…

Она вымыла ванну, перенюхала флаконы с духами и туалетной водой и ушла. Ребекке объявила:

– Она ненавидит парней!

– Глупости! – отрезала Ребекка. – У Авроры есть любовник. Он навещает ее каждую среду.

– Зачем же она пишет, что мужчины недоумки?

– А ты не читай!.. Молодожены отправились на пляж – иди к ним убирать.

В этот день от усталости Лиз не ходила к морю и отказалась от дискотеки. На второй и третий день все повторилось. Она решила, что долго тут не пробудет. Заработает тысячу долларов и поищет другое место – не везде же приходится ублажать придурков! Но потом постепенно привыкала и уставала не так сильно.

Был обычный день. Кончалась смена, и Лиз впервые вновь подумала о танцах. Неожиданно ее вызвал мистер Хайд. Ребекка, которая видела, как вспыхнула лампочка под номером «три», удивленно проговорила:

– Что это ему приспичило? Ты смотри, не задерживайся у него!

На стук в дверь мистер Хайд откликнулся энергичным «Входите!». Он сидел в кресле и просматривал финансовый бюллетень. Солнце основательно потрудилось над его лысым черепом – череп пылал, словно его только что вытащили из печки. Недовольство Лиз сменилось сочувствием:

– Так и удар можно схлопотать, – сказала она.

Мистер Хайд был настроен оптимистично. Он сообщил, что все утро плавал.

– Акул видели? – поинтересовалась она.

– Разве здесь есть?

– Есть! Меня матрос со спасательной вышки предупредил, чтобы далеко не заплывала, – акулы так и кишат!

Мистер Хайд выразил недоверие. По его мнению, если акулы и были, то далеко в открытом море.

– Тебя как зовут? – спросил он.

– Лиз.

– Помоги мне достать с полки цветок.

– В горшке?

– Да, тот, что в горшке.

– Зачем?

– Гм… Нужно.

– А потом обратно ставить?

– Ну… поставишь…

Она тихо пробормотала: «Что только не взбредет!..», приставила стул к полке и полезла доставать альпийскую фиалку. Полка была высоко, и Лиз поднялась на цыпочки. И тотчас почувствовала, как рука мистера Хайда обхватила ее ногу и поползла выше, к коленке. Лиз замерла, обдумывая, как поступить: если сказать этой свинье «ах, что вы, не надо!» это только раззадорит его. Она сжала губы и с силой ударила Хайда ногой. Удар пришелся ему в грудь. Он вскрикнул и отскочил.

– Дура! – закричал он. – Я хотел тебя поддержать, чтоб не упала…

– Как Нэнси?

– Что «как Нэнси»?

– Поддержать за коленки?