Элисон Эшли - Иллюзия любви

— Ну это не так страшно, — улыбнувшись произнесла Линн. — Согласно статистике, каждый второй американец говорит и пишет с ошибками, так что ты не одна такая. Гораздо хуже, если ошибаешься в своих мыслях или поступках.

— Никогда не ошибаюсь в поступках! — независимо поведя плечами, воскликнула Кэтрин. — Для меня всегда все предельно ясно: белое всегда белое, а черное — черное. Ну ладно, я пошла. Не забудь про билет и автограф!

— Не забуду, — думая уже о своем, машинально ответила Линн.

Слова Кэтрин затронули нечто важное в ее душе, и, размышляя об этом, она едва не опоздала на встречу с Памелой.

Как вообще можно делить мир на белое и черное? — спрашивала себя Линн, ведя машину по оживленной Бронкс-стрит. Черное ночью вполне может стать белым днем и наоборот. А другие цвета? Ведь мир полон других цветов! Все чувства имеют свой цвет, почему же не все замечают это? Джастин замечал, вспомнила вдруг она. И даже говорил, что, когда у него хорошее настроение, весь мир вокруг приобретает розовый оттенок, а когда ему грустно, розовый цвет сменяется синим или даже фиолетовым. Мне тоже мир все время видится в разных тонах. И я даже знаю, как пахнут чувства. Тоска, например, пахнет лекарствами. За тот год, что пришлось провести в больнице, это запах въелся мне в кровь и плоть. А радость пахнет пирогом с ванилью. Тетя Лесли всегда готовила нам с Элизабет ванильный пирог на Рождество…

Линн не хотела, но воспоминания детства подступили вдруг к ней так близко, что в какой-то момент даже почудилось, что она не в Нью-Йорке, а в Эрджевилле.

Эрджевилл! Как же давно она не была там? Интересно, жива ли еще миссис Тэлбот? А Ларри? Как у него дела? Женился он на Тори Мейн или нет? А дом? Неужели так и стоит закрытым? Вокруг, наверное, все заросло травой…

Непрошеные слезы навернулись ей на глаза, и, смахнув их, Линн заставила себя не думать больше об Эрджевилле. Сколько можно причинять себе боль! — мысленно отругала себя она. Все давно уже в прошлом и даже от старого дома вряд ли что осталось. Родителей не вернешь, а значит, хватит мучить себя воспоминаниями!

Но и думая так, Линн понимала, что никогда не сможет избавиться от причиняющих боль мыслей. Не сможет забыть, как играла с отцом в баскетбол на заднем дворе и как помогала матери сажать цветы в саду… Полный любви и счастья мир повернулся к ней обратной стороной семнадцать лет назад. Она даже помнит точную дату и время, когда это произошло. Двадцать первое декабря, девятнадцать часов двадцать пять минут. Именно тогда она узнала об автокатастрофе, но долго еще не могла поверить в то, что произошло это именно с ее родителями…

Взглянув на часы, Линн решила припарковать машину прямо напротив крошечного ресторанчика, затерявшегося среди небоскребов Манхэттена. Стоянка здесь конечно же запрещена, но можно надеяться, что в этот час ей повезет или же она отделается лишь штрафом. Линн вышла из машины и направилась к месту встречи с Памелой.

Таких крошечных, почти семейных ресторанчиков на Манхэттене было множество, и знали о них чаще всего лишь жители ближайших кварталов. Готовили в них и в самом деле по-домашнему, а небольшие, всего на четыре-пять столиков, залы украшали семейными фотографиями. Постоянные посетители и хозяева со временем становились словно членами одной семьи, и эта атмосфера дарила уют и отдохновение.

— Линн!!!

Словно вихрь подхватил ее в свои объятия, закружил и поставил на место лишь после того, как она практически взмолилась о пощаде.

— Пэм! Ну что за шутки?! Ты давно тут?

— Уже полчаса. Генри отпустил меня раньше, и я решила не заезжать домой, а ехать сразу сюда. Прекрасно выглядишь, только глаза грустные. Что-то случилось?

— У меня все в порядке, просто много работы. Расскажи лучше о себе.

— Обязательно, но только после того, как нам принесут поесть. Такой голодной я никогда еще не была. В самолете кормили отвратительно, а в агентстве я не успела выпить даже чашки кофе. Так что будем заказывать?

— Предлагаю грибы в сметанном соусе, холодное мясо со специями, салат из крабов с маслинами, сырное суфле и суп со стручками бамии.

— Звучит немного странно, но, думаю, стоит рискнуть, — подвела итог Памела. — В Испании я отвыкла от нормальной еды. Ты не поверишь, но там вся еда практически из одного чеснока и перца. Когда я попробовала первый раз, то не смогла дышать, но потом как-то привыкла. Мне даже кажется, что от меня и сейчас пахнет чесноком.

— Расскажи про Испанию. Там и в самом деле так великолепно, как говорят?

— Там великолепные мужики, на их фоне все остальное не имеет значения. Еще там неплохой кофе и много цветов. И воздух совсем другой. Пьянит голову без всякого вина и наполняет ее всякими, как ты любишь выражаться, неправильными мыслями.

— И какими же «неправильными» мыслями наполнилась твоя голова? — засмеявшись поинтересовалась Линн.

— Я скажу, но только постарайся не очень удивляться и, самое главное, не перебивай меня. Хорошо?

— Ты меня пугаешь, Пэм. Говори скорей, не тяни!

— Хорошо, не буду. В общем, я… О господи, как же тяжело оказывается это сказать!

— Памела!

— Все-все, уже говорю. Я выхожу замуж!

— Но это же прекрасно! Кто он? Испанец?

— Американец. Прикинь, мне, для того чтобы выйти замуж, необходимо было поехать в Испанию и, встретив там коренного ньюйоркца, получить предложение руки и сердца.

— Звучит многообещающе. А как его имя?

— Вот это и есть самое интересное. Его зовут Роберт Калагэн. Я много слышала о нем, но не была знакома. Какое-то время я даже подрабатывала в его агентстве, но он в это время путешествовал с женой по Европе.

— Так он женат?

— Был.

— Ты не перестаешь удивлять меня, Пэм. Но у меня, кажется, тоже есть сюрприз для тебя. На днях я лечу с клиентом в Кайенну, а этого клиента зовут так же, как твоего будущего мужа, — Роберт Калагэн.

— Да, Нью-Йорк и в самом деле тесный городишко, все друг друга знают, — рассмеялась Памела. — Скажи, а ты уже успела познакомиться с ним?

— Нет, но он назначил мне встречу. Сегодня в девять в Клэридж-холле. Ты пойдешь со мной?

— Никакая сила на свете не заставит меня покинуть это чудное местечко. Пусть лучше Роберт приедет сюда, так будет намного удобней.

Подождав пока Памела сделает пару звонков, Линн вернулась к прерванному разговору.

— Скажи, Пэм, а ты в курсе этой поездки в Кайенну?

— Да, конечно. Роберт говорил как-то, что хочет купить там дом. Он думает, что это будет идеальное место, для того чтобы пережидать там слякотную нью-йоркскую зиму. Заставил меня просмотреть целую кучу фотографий, чтобы я помогла выбрать ему подходящий дом.