Марта Шилдз - Снежная Королева, стань моей!

— Дай мне сказать, прошу тебя.

— Пошел к черту! — Бекка ринулась прочь.

Он нагнал ее и схватил за руку:

— Прошу тебя, подожди. Я должен тебе все объяснить. Бог мой, неужели здесь нет места, где мы могли бы спокойно поговорить! — воскликнул он в отчаянии, обнаружив, что уличные зеваки останавливаются поглазеть на них. — Пойдем поговорим в грузовике.

Бекка одернула жакет.

— Я вовсе не твоя женщина.

— Я знаю. Я так сказал, чтобы защитить тебя.

— Чтобы защитить меня?

— Я все объясню. Пойдем.

Он повел ее в свой грузовик, стоявший во дворе. Открыв дверцу, он предложил Бекке руку, но она сделала вид, что не заметила ее.

— Я не кусаюсь, — сказал Тревис мягко. Бекка была такой нежной, такой милой во время церемонии награждения. Она вовсе не такая злючка, какой хочет казаться.

Бекка в смятении взглянула на Тревиса и пробормотала:

— Ладно уж…

Когда они отъехали, Бекка спросила:

— Так что же? — спросила Бекка, когда они отъехали.

— Так что же?

Тревис задумчиво посмотрел на нее. Бекка сидела, напряженно выпрямившись, и он мягко сказал:

— В городе слишком много пьяных, и я должен быть повнимательнее за рулем. Давай подождем с объяснениями, пока не доберемся до отеля.

Она вздохнула и приняла более непринужденную позу. Поездка прошла без приключений, но, как только он выключил двигатель, она схватилась за ручку двери.

— Подожди минутку.

Бекка бросила на него подозрительный взгляд:

— Ты хочешь поговорить прямо здесь?

Она вела себя так, как будто ей было неприятно иметь с ним дело. Но его внутренний голос подсказывал ему, что так она старается замаскировать свой интерес к нему. Что она сделает, если он протянет руку и коснется ее губ пальцем? Наверное, укусит. Прогнав эти мысли, он ответил:

— Если мы поднимемся наверх, то можем разбудить твою маму.

Она ответила не сразу. Отвернувшись к окну машины, Бекка погладила коробочку со своим призом — Пряжкой победителя.

— Я не нуждаюсь в твоей защите, Тревис. Я не та маленькая девочка, которую ты когда-то знал, и уж конечно, я вовсе не твоя женщина.

Наконец-то ее гнев, похоже, поутих. Она была вспыльчивая, но отходчивая, и Тревис ответил, завороженно глядя на непокорные пряди ее рыжеватых волос:

— Может, тебе и не нужна моя помощь, зато я нуждаюсь в твоей.

Она обернулась:

— В моей помощи?

Он кивнул:

— Да. Черил-Энн вбила себе в голову, что должна вернуть меня любой ценой. Разве ты не видела, как она вела себя во время награждения?

Бекка рассмеялась:

— Хочешь, чтобы я с ней подралась из-за тебя?

Тревис ухмыльнулся:

— Отменное было бы зрелище! Но не будем рисковать. Мне нужно, чтобы ты была моей женщиной.

Она моментально отреагировала:

— Ни за что.

— Только до окончания соревнований. — Он пододвинулся ближе к ней. — Подумай, как это удобно для нас обоих. Если все поверят, что между нами что-то серьезное, Черил-Энн придется оставить меня в покое, иначе она будет выглядеть просто глупо. Ей придется сдаться.

— А какая мне от этого польза?

— Шанс, Уэйд и все остальные отстанут от тебя. Они знают, что я не потерплю их наглых выходок.

Бекка прислонилась к дверце и пробормотала:

— Ушам своим не верю!

— Знаю, звучит глупо, но сегодня нам это помогло, разве нет? И завтра поможет снова.

— Насколько я тебя поняла, ты хочешь, чтобы мы притворялись влюбленными, для того чтобы пара ковбоев оставила меня в покое со своими идиотскими ухаживаниями? Тебе не кажется, что это чересчур? Я обошлась бы парой хороших оплеух.

— Ты просто не знаешь… Они вознамерились растопить твое ледяное спокойствие.

— Они так сказали? — Бекка прикусила губу. Теперь она припомнила их шуточки и перешептывания, их насмешливые, наглые взгляды. — Но ведь они не… они не посмеют…

— Хотелось бы верить, что нет. Но ты сама знаешь, если они выпьют лишнего, кто может поручиться…

Она судорожно глотнула:

— Какая гадость!

— Да. — Он придвинулся еще ближе и накрыл ее руку своей. — Теперь ты понимаешь, почему у меня появилась такая идея?

Бекка потупилась. Его теплое, нежное прикосновение было обещанием помощи и защиты, и теплая волна благодарности поднялась в ее сердце. Она попыталась подавить это чувство, боясь, что расплачется.

— Что скажешь? — спросил он осторожно.

— Не могу поверить, что ты это серьезно.

— Почему нет? Если мы избавимся от докучливых приставаний, мы оба сможем сосредоточиться на самом главном — победе на соревнованиях.

Довод вполне убедительный, Тревис умел нажимать на слабые места. Неужели он знает, почему ей так необходимо выиграть эти соревнования? Невозможно, они никому не рассказывали о своих затруднениях. С одной стороны, было бы и впрямь хорошо избавиться от навязчивых ковбоев и сосредоточиться на мыслях о победе. С другой стороны, как она сможет сосредоточиться, если ей придется больше времени проводить с Тревисом? Тогда она вообще может потерять самообладание.

— Ты не обязан делать это для меня, Тревис, — сказала она тихо. — Я уверена, что смогу справиться с этими ребятами сама, если буду достаточно осторожна.

— Тогда помоги мне. Избавь меня от Черил-Энн. Сделай это в ответ на мою любезность, ты ведь так опасалась, что тебе не удастся отблагодарить меня за гостиницу.

Последний довод был достаточно весомым, и Бекка спросила:

— Что я должна делать?

— Ничего особенного, просто прекрати делать вид, будто тебя тошнит от меня, и притворись, что я тебе нравлюсь.

Бекка вздрогнула. Она никак не могла подумать, что он с такой легкостью читает на ее лице все ее чувства. Она подозрительно взглянула на Тревиса. Хотя знаменитая улыбка была на месте, сейчас она показалась ей немного натянутой и неестественной. Что скрывалось за ней? Беспокойство? Упрямая решительность?

— Неужели тебе будет так трудно сделать вид, что я тебе нравлюсь? — спросил Тревис тихо.

Трудно? Конечно, нет. И если она хочет узнать, каков настоящий Тревис, ей следует принять его план. Да и как отказать ему, ведь она так многим ему обязана… Поразмыслив еще несколько минут, Бекка приняла решение.

— Думаю, я справлюсь.

Он облегченно вздохнул.

— Мы кому-нибудь скажем, что это всего лишь игра? Нашим семьям, например?

— Лучше не говорить. Чем меньше людей будет знать о нашей тайне, тем больше нам поверят.

— Я не хотела бы обманывать маму. Она может подумать, что я наконец нашла мужчину, способного позаботиться обо мне после того, как она… — Она на секунду замолкла, в ужасе осознавая, что чуть не проговорилась. — И потом, что будет после соревнований? Все подумают, что мы собираемся пожениться. Что скажут твой брат и его жена? Ведь мы теперь опять соседи, ты знаешь?