Розали Эш - То свидание в Кембридже…

Чем они занимаются в эту минуту? Обсуждают свой следующий шаг?

Может, Марко попробует забрать себе Бена и женится на Софи?

Яростное чувство протеста сменило страх. До сих пор Бен зависел только от нее. Она защищала его, боролась за него, умерла бы за него, если б потребовалось… Что там Марко ни планирует, она поставит на первое место интересы Бена, а уж потом свои. Но никогда не позволит забрать у нее сына…

Полли нехотя сошла вниз по лестнице.

Тино и Руфь сидели в большой, слабо освещенной гостиной; Тино, заметив ее, улыбнулся, Руфь отложила роман и позвала Полли к себе.

— Дорогая, садись рядом. Ты выглядишь совсем разбитой. Иди поговори со мной.

Полли колебалась; ей так хотелось уткнуться лицом в плечо тети Руфи и выплакаться. Но Руфь — мать Марко. С ней надо быть настороже: потенциальная союзница может стать врагом.

Она напряженно улыбнулась Руфи и присела в стороне от нее. Пальцы ее нервно затеребили одежду, затем руки привычно обхватили плечи.

— Я беспокоюсь, что Марко хочет удерживать Бена здесь, в Италии, — дрожащим голосом сказала она. — Не думаю, что он прислушается к каким-то доводам.

— Дорогая, не волнуйся. Дай ему время. Он пока не может опомниться. Да и мы все… тоже. Кстати, где Марко? — Руфь огляделась по сторонам, нахмурившись.

— Не знаю. Где-то на улице. — Полли прерывисто вздохнула. — Видимо, с Софи.

— Марко упрям. Он остынет, — сказал Тино. — У него появился сын, о котором он и слыхом не слыхивал. Ему не требуется слов, чтобы удостоверить отцовство, достаточно одного взгляда… — Тино прижал руку к сердцу, его темные глаза засверкали от волнения. — А у меня есть внук. Это дарит мне величайшую радость и величайшую печаль. Потому что я до сих пор об этом не знал. Мы, Даретта, живем тесным кругом, Полли. Мы боремся за своих, понимаешь это?

— Да, конечно, она понимает, Тино, — прервала его излияния тетя Руфь. — Полли достаточно претерпела за последнюю пару дней. Смотри, она белая как простыня и вся дрожит, ей не требуется твоих лекций о семейном единстве…

— Все в порядке, тетя Руфь. Уверена, что Даретта сомкнут ряды и защитят своих. — Полли резко поднялась, собираясь выйти.

Руфь вскочила и поймала ее за руку.

— Присядь, моя дорогая. Тино, налей-ка Полли что-нибудь ободряющее, пожалуйста…

Тино виновато поспешил к столу с напитками.

— Полли, чего ты хочешь?

— Не знаю… — Ей хотелось одного — зарыдать как ребенок.

— Крепкий джин и тоник, — твердо предложила Руфь, обняла Полли за талию и, успокаивая, прижала ее к себе.

Тино принес ей бокал.

— Спасибо.

— Di niente, Полли. Прости меня, моя милая. Успокойся, все образуется. Дай Марко время, он…

— Он что?.. — Голос Марко внезапно ворвался в их разговор через открытую стеклянную дверь. Он стоял, глядя, настороженно и без улыбки, одной рукой обнимая Софи. Та обеими руками обвила его тело, прильнув к нему, словно не в силах отлепиться. — Я услышал, что упоминали мое имя, — подсказал Марко. — Что же я сделаю, папа? По прошествии времени?

— Верный шаг, — сказал Тино мягко. — Хотя мне кажется, что твоя жизнь гораздо сложнее, чем мне представлялось раньше, сынок.

Марко на минуту скрестил глаза с отцовскими, в его взгляде горел вызов, затем взглянул на Софи, безмолвно цепляющуюся за него.

— Софи упала и подвернула ногу на ступеньках террасы, — быстро пояснил он, его глаза метнулись к Полли и замерли на ее побледневшем лице.

— О, Марко, я же говорила тебе, что надо починить эти ступени! — Руфь подошла к Софи. — Тебе очень худо?

— Лодыжка болит, — сказала Софи мученическим голосом. — Не могу на ногу ступить.

— Попробуй подняться со мной наверх, Софи, — предложила Руфь, — мы сделаем для ноги холодную ванну и поищем в аптечке бинт…

Софи сделала попытку с помощью Руфи подойти к двери, но тут же вскрикнула от боли.

— Так не получится. Пусть Марко донесет меня наверх, — простонала она, протягивая к нему руки.

Полли почувствовала, что ее лицо каменеет.

Марко легко подхватил Софи на руки и поднялся вместе с матерью наверх.

Когда они ушли, в гостиной наступило неловкое молчание.

— Кажется, — медленно сказал Тино, — я вижу проблему, сага.

— Да? — Полли едва узнавала свой голос, в нем звенели слезы. — Вы хотите сказать, что ваш сын с ума сходит по моей сводной сестре?

Тино погрузился в раздумье.

— Я вижу, что твоя сводная сестра с ума сходит по моему сыну. И что ты ревнуешь его к ней. Но это не доказывает, что ты права.

— Поверьте мне, дядя Тино, я совершенно права, — Полли пыталась говорить спокойно, смаргивая слезы, — я не так глупа…

— Ты не глупа, — прозвучал за ее креслом голос Марко. Он вошел так тихо, что она не услышала его.

— Когда ты прекратишь, Марко?

— Что?

— Подкрадываться и… и подслушивать.

— Нельзя сказать, что я подкрался, — заметил он, усаживаясь в кресло напротив. — Я просто вошел в гостиную. И поскольку ты только что заявила о своем уме, Полли, ты не станешь спорить, когда я предложу решение нашей проблемы.

— Ну и в чем заключается твое решение? — с горечью процедила она. — Я благополучно бросаюсь под автобус, оставляя вам с Софи свободу построить для Бена счастливый дом?

Глаза Марко смотрели на ее бледное лицо с обманчивым спокойствием.

— Фантазируя о моих отношениях с Софи, ты не облегчишь свою совесть относительно Пола. А что очевидно, так это то, что нам надо пожениться.

Глава пятая

Полли ошарашенно уставилась на Марко, затем вскочила и выбежала через стеклянную дверь на террасу.

Спустившись во двор, она побрела, шатаясь, по пыльной дорожке, ведущей через лес в виноградные рощи. Услышав позади голос Марко, она побежала.

— Полли, погоди.

Он быстро догнал ее и, с трудом переводя дыхание, поймал за руку.

— Оставь меня в покое… — Она сердито дернула руку, но он не отпускал.

— Не глупи. Ты не можешь вот так убежать, Полли…

— Бен в полной безопасности с Руфью и Тино. — злобно сказала она.

— Я не за Бена беспокоюсь. Тоскана спокойное место, но я не рекомендовал бы тебе одной прогуливаться ночью.

— Уйди, Марко… — От гнева она вся тряслась.

— Я уважаю твое право на одиночество, — сухо заметил он, — но в чистом поле ночью тебе придется смириться с моей компанией.

Он пошел рядом, не выпуская ее руки. Видимо, у нее нет выбора. Несколько минут они шагали в полном молчании.

— Не могу поверить, — начала она, — что ты ожидаешь моего согласия на брак.

— А наш сын не заслуживает двух любящих родителей вместо одного? С этого дня Бен будет получать нормальное воспитание, с двумя родителями. Лучший способ обеспечить это — пожениться, Полли…

— В какой же обстановке он будет расти, если отец и мать едва выносят друг друга?

— Я тебе противен? — Взяв за плечи, он притянул ее к себе. — Это противоречит твоему вчерашнему поведению…

Полли задержала дыхание; его близость настолько волновала ее, что она затрепетала.

— Это нечестно, Марко…

— Разве? Прошлой ночью у меня сложилось впечатление, что ты была бы счастлива продолжить наши отношения на более… интимном уровне. — Он склонился к ней. Задрожав, она непроизвольно открыла губы; электрические искры желания пробежали по ее венам. — Ну? — требовательно спросил он. — Я ошибся?

Полли молчала. Жестоко с моей стороны, подумал Марко, использовать ее слабость, она и так смущена своей неспособностью скрывать от меня свои чувства и желания.

Он внезапно отпустил ее, стянул куртку и расстелил ее под дубом. Затем потянул девушку вниз, усаживая рядом с собой, и она послушно подчинилась, словно под гипнозом. Рука его обвилась вокруг ее талии, она чувствовала прикосновение упругих мужских мускулов.

— Полли, что бы ты ни говорила, я думаю, ты прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь, — сказал он мягко. — Сага, с того момента, как ты приехала сюда, я одержим одной мыслью — заняться с тобой любовью.

Она вдруг подумала о Софи, уютно устроившейся в комнате для гостей. Это придало ей сил. Она внезапно поняла, что´ поможет ей выпутаться…

— Вожделение трудно назвать надежной опорой для брака, Марко. Пожалуй, не стоит лгать, что мне противен твой вид… — Признание далось ей с трудом. — Но то, что ты возбуждаешься… сексуально из-за кого-то, — этого недостаточно… неужели ты думаешь, что мы можем дойти до заключения брака, если никто из нас не свободен?

Она почувствовала, как жесткое мужское тело напряглось с ней рядом, и прикусила губу, пытаясь не выдать своего страдания.

— Ты говоришь о Поле, насколько я понимаю, — произнес Марко. — И ты спишь с ним?

— Я не обязана тебе рассказывать обо всем. Как и ты не обязан докладывать, спишь ли ты с моей сводной сестрой…