Неангелы (СИ) - Кошкина Татьяна

Я тряс его за плечи, но он продолжал свой безумный лепет. Что с ним сделали? Или он сам это с собой сделал? Когда-то я читал, что Мыслитель в отчаянии может сам себя загнать в тюрьму разума. Кажется, это он. Тот самый феномен.

Я вызвал охрану и попросил пригласить Целителей. Внезапно, взгляд отца прояснился:

- Интересно, сможешь ли ты наслаждаться жизнью с Ариной, зная, что где-то умирает Маша? Замечу, тебя не было в лагере несколько дней…

Снова внутри зрачка только стекло и тихий, едва слышный лепет, слетающий с губ.  Больше его судьба меня не интересовала, теперь это дело целителей. Я сорвался с места и умчался в госпиталь.

***

Лера и Жанна скрасили мой день. Впервые за долго время я чувствовала себя отдохнувшей, свободной и совершенно счастливой. Мы пили чай, уничтожали стратегический запас пирожных Клима и обсуждали события прошлой ночи.  Разумеется, всё мы Лере не рассказали, зная её неумение хранить секреты, но романтическую историю про спасения меня из Тюрьмы разума она теперь знала.

- И что? Он принес тебя сюда? –подруга явно хотела продолжения истории.

- Не знаю. Я уснула, пока мы летели над пропастью.

Тут Жанна не выдержала и рассмеялась. 

- Ты серьезно уснула? Шикарно!  А мы там сидели и фантазировали, разрушите вы дом или нет. Клим проспорил мне стольник, - она достала смартфон и увлеченно принялась набирать сообщение. Что-то мне подсказывало, что там установлена та же программа для быстрой связи, что и у меня.

Я поддалась веселью Жанны, пряча покрасневшее лицо в ладонях. Уверена, фантазия у Клима, что надо. Картинку он им, должно быть, нарисовал наилучшим образом, а тут такое разочарование.

Как же здорово сидеть вот так с подругами на кухне и болтать о пустяках. За подобными разговорами и прошел весь день, Кирилл пока не появлялся, как и остальные члены команды.  Когда за окном начало темнеть, я стала все чаще поглядывать на дверь, а подруги засобирались домой.

- Может, с нами? – спросила Лера, натягивая на голову толстую вязаную шапку.

- Не говори глупостей, конечно, она не пойдет!  - Жанна схватила подругу за локоть и вытащила из дома, громко хлопнув дверью. А я так и осталась стоять напротив неё, не зная, то ли смеяться над ними, то ли переживать, что Кирилла до сих пор нет. Решила начать по порядку и написала Жанне «Спасибо» с кучей смайликов.  Будем считать, посмеялась.

***

Сегодня впервые за несколько месяцев я взял в руки сигарету. В голове после напряженного дня все путалось, а еще предстояло самое сложное – рассказать всё Арине.  Правду. Целиком до последнего слова. Ещё и Маша исчезла, пришлось просить помощи у того, кто может её найти и, возможно, вылечить.  Успеет ли он? Разумеется. Он смог сотворить наш мир, в конце концов.

Втягиваю в легкие горький дым. Медленно выдыхаю его клубы в морозный воздух. Почему-то не хватает решимости войти в дом, где меня ждет она.  Прячусь на веранде, как преступник.  Что меня останавливает? То, что с Машей все не решено до конца? То, что нужно будет много говорить? Или просто страх, который неизбежно возникает, когда самое желанное оказывается рядом. Стоит только протянуть руку и вот, ты держишь его. Но ты медлишь, потому что не знаешь: сможешь ли уберечь, не причинишь ли новой боли.

- Что ты здесь делаешь?  - она все-таки нашла меня.

Телефон в кармане призывно вжикнул.  Сообщение: «Девчонку нашли. Жива и жить будет. Если ты не прекратишь паниковать, я спущусь на землю и лично тебя убью. Так и быть, подглядывать не будем».

Я сунул телефон в карман куртки  и посмотрел на Арину. Она все еще была в моих штанах и футболке, сверху накинула чью-то теплую куртку. Присмотрелся. Внутри потеплело, она не ошиблась – моя.

***

Я впервые видела его курящим. Наставник кутался в потертую кожаную куртку. Плотный свитер на молнии  явно не спасал от вечернего холода.  Его пальцы с невероятной нежностью ласкали плотно скрученную сигарету, кончик которой маленьким огненным глазом маячил в темноте. На веранде витал сладковато-тяжелый запах домашнего табака.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Что ты здесь делаешь?  - интересно, почему он стоит здесь и не входит в дом. Я же жду.

У Кирилла зазвонил телефон и меня он, кажется, не расслышал.  Нет, это сообщение. Чему Наставник улыбается? Я смотрела на его легкую полуулыбку, неровными прядями свисающую челку и понимала, что находиться так далеко от него больше не могу.

- Думаю, - он отвечает и прижимает меня к себе. Чувствую его тепло, теперь все в порядке. Все будет хорошо всегда.

- О чем?

- Хватит ли мне вечности, чтобы рассказать тебе всё.

- Ты забыл, что нам не нужны слова? 

Он нашел. Безошибочно нашел мои губы, отбрасывая куда-то в сторону недокуренную сигарету. Я не любила и не люблю курящих, но этот запах, плотно переплетающийся с запахом Кирилла, казался таким невероятно правильным, что я приняла его как должное.

- Пошли в дом, здесь холодно,  - в секундном перерыве между поцелуями произнес Наставник. Мои губы слишком тяжело переживали разлуку.  Я скинула с себя ненужную куртку. Больше не будет холодно, никогда.

- Только вместе с тобой.  Если ты хочешь стоять здесь всю ночь, я остаюсь.

Вокруг уже пульсирует бесконечная материя, готовая подчиниться любому нашему желанию. Контроля не существует.  Когда желания двух мыслителей настолько едины, они неизменно станут реальностью. Они становятся сильнее каждого в отдельности и получают полную власть над нами.  Он целовал меня так судорожно и жадно, как едва не утонувшие люди вдыхают бесценный воздух. Между жизнью с ним и смертью, я выбрала бы «с ним», а что  будет дальше, уже не имеет значения. Я здесь. Это моё желание. Желание, настолько плотно переплетенное с другим таким же, что противиться ему невозможно.

***

Утром меня разбудил яркий солнечный луч. Да, так и должно быть, немного тепла и света в ноябре. Когда внутри Творца сияет солнце, он просто обязан поделиться им с миром. 

- Что же будет дальше? – прошептала сквозь сон Арина и прижалась ко мне, словно под одеялом было так же холодно, как вечером на веранде.

Обнять её утром  - еще недавно это было мечтой. Не желанием, они у меня всегда исполняются, нет, а мечтой, которая иллюзией витает где-то в высоте и заставляет сердце биться чаще. Сегодня она сбылась.  Думать о том, что будет после, совершенно не хотелось.

- Что-то обязательно будет. Когда-нибудь я тебе расскажу, что ты всегда была моей. Еще до того, как мы познакомились.

Впервые за всю свою жизнь я чувствовал себя целым и, как никогда, сильным.

Перевернуть мир? Мы это обязательно сделаем, но чуть позже.

~КОНЕЦ~

P.S.

***

Кира прислонилась спиной к шершавой поверхности дерева. Сколько времени она стояла там? Минуты, часы или, может быть, сутки? Потерянная в своем горе, женщина обнимала себя, словно пытаясь сохранить тепло. Какое ей тепло? Оно не положено таким, как она. Пустым, не способным к рождению новой жизни. Увы, плата за мимолетное счастье была слишком высока.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ярослав ничего не потерял, бросив её. У него была семья, сын, которого Кира никогда не видела. Не могла заставить себя посмотреть. Вдруг, он похож на отца? 

Она потеряла всё. С трудом ей удалось собрать себя и свою жизнь по кусочкам, но один фрагмент так и останется пустым. Ужасная дыра, зияющая в самом сердце. У неё никогда не будет ребенка. Больше никогда. Горло обхватило плотным кольцом. Рыдания так и не сорвались с губ.