Дом дракона и ведьмы, или Случайная осень - Мила Лимонова
Домик пока больше не менялся, но еда появлялась на столах исправно. Волчице, правда, отдельно — в золоченой миске. Она каждый раз воротила морду и глядела совсем по-человечьи, гордо и возмущенно, но уже через минуту принималась за еду. Майла ее гладила и почесывала за ухом, та вытягивала шею и довольно жмурилась.
А еще — всегда прислушивалась к Майлиным разговорам.
Она болтала с домиком о любимых блюдах, о цветах в саду, о лесе, который все больше наряжался в осенние краски… Правда, про свою жизнь стеснялась при волчице, но все равно вместе было веселее.
Волчица практически не покидала дома — только сходила в сад, обнюхала цветы и тронула свой носом. Вздохнула. По утрам она всегда ходила с Майлой к цветам, а по вечерам сама ненадолго выскальзывала из дома, но не проходило и четверти часа, как она возвращалась назад и скреблась у двери.
Майла, поскольку уборка дому больше не требовалась, любовалась из окна танцем опадающей листвы, и в голове сами собой рождались какие-то мелодии. Она напевала без слов, почти про себя, отчего на душе расцветало какое-то умиротворение, и ведьма ощущала себя счастливой.
Ох, счастливый случай привел ее к домику!
Тем более никто сюда попасть не может, а вот Майле почему-то заклинание не оказалось помехой. Из-за бестолковости ее как ведьмы? Но ведь за ней парни гнались — больше половины из них и вовсе без капли магического дара.
Ладно, что бы там ни было, а здесь к ней все хорошо относятся.
Маг вернулся на закате, когда оранжево-желтую листву заливало розовым светом заходящего солнца.
— Как раз к ужину, — раздался его веселый голос. — Как я вовремя, — воскликнул он, переступая порог, пригнув при этом голову, чтобы не удариться о притолоку. — Здравствуйте, юная госпожа! Соскучился неимоверно!
Он сгреб Майлу, не успевшую и пискнуть, в объятия, правда, на этот раз ограничился крепким поцелуем в щеку. Вскинулся сразу, повел плечами, словно озяб в пути, несмотря на тепло дома и подбитый мехом щегольский плащ.
Он выглядел так, как будто только что выиграл на состязаниях магов, а между тем в доме снова взвихрились волшебные потоки. Волчица вскочила с лежанки, сначала рыкнула, потом заскулила. Припала на передние лапы, потом влезла под покрывальце с головой. Только кончик хвоста нервно подрагивал.
Майла не понимала, что происходит. Уже второй раз она чувствовала такой всплеск — и оба раза были именно тогда, когда к ней прикасался Мидлор. В чем же дело?
— Отпустите меня, — сказала она, — а то мне Домик про вас уже рассказал кое-что!
— Что же? — Глаза мага загорелись жадным любопытством, но девушку он без всяких дальнейших уговоров отпустил.
— Что вы ба… сердцеед, — вспомнила культурное слово Майла.
Маг расхохотался во весь голос. Даже волчица кхекнула, завозившись под одеялом.
— Я тебе еще припомню, — сказал он вполголоса, глядя куда-то вниз. И добавил: — Ну, если он меня не слышит, то передай ему, пожалуйста.
Словно в ответ маг полетел на пол, как будто его снесло дружеским хлопком по спине, правда в исполнении какого-нибудь великана.
— Ах ты!.. — сказал он, поднимаясь, впрочем, без обиды в голосе. — Для твоей же пользы стараюсь, ты, скряга ле… Кхм, — осекся он. — Давайте лучше приступим к ужину. Запахи тут уже при подходе к дому с ума сводят, а я ужасно голодный. Так, погоди, а это что? Собака?
Он шевельнул пальцами, и покрывало слетело, хоть бедняжка и пыталась удержать его лапой и зубами. Мидлор аж рот раскрыл и глаза вытаращил от удивления.
— Дайна? — произнес он, медленно растягивая имя.
Волчица фыркнула, потрясла головой, а потом жалобно заскулила.
Маг выглядел таким растерянным, что Домик силой потянул его за плащ, чтобы Мидлор приземлился на ближайший стул.
Мидлор упер локоть в стол, шлепнулся щекой на ладонь и чуть не взвыл:
— Ну, сестренка, ты и ду-у-ура!
Та гавкнула в ответ.
— Это ж на-адо… — продолжал причитать маг. — Это что ж, мне теперь у тебя еще и щенков принимать⁈ Да ты мозгами не думаешь, что ли?
Майле стало обидно за девушку-волчицу, и она сочла нужным вступиться:
— Но ведь мы не знаем, как дело было. Что она могла сделать в зверином облике без магии против волка? — И посмотрела с осуждением на Мидлора.
— Есть у нас магия и в таком облике, без нее бы совсем пропали. Совсем немного, но есть, — отмахнулся Мидлор и опять с укором поглядел на сестру: — Ну ты даешь! Не ожидал, не ожидал…
Волчица рассерженно залаяла, даже попыталась брата за штанину схватить зубами, но безрезультатно: маг был начеку.
— Вот еще и разгавкалась! Не трудись, твои витиеватые ругательства относительно моего морального облика до меня все равно не доходят. Смысл, конечно, предельно ясен, но факт остается фактом: сиди как дура пока что в волчьем теле. Ощенишься — поговорим по душам.
После такого морального потрясения маг все же сходил в ванную умыться с дороги и переодеться. Вышел к ужину в новом костюме, явно подходящем скорее для королевского приема, чем для скромной трапезы в лесной избушке, хоть и с преображенной магией столовой.
— Съездил я довольно удачно, — говорил он за едой, обращаясь к Майле и периодически поглядывая в сторону, словно искал взглядом кого-то невидимого рядом и не находил. — Все, что нужно, привез, все здесь, на крыльце. Обновы… Книги…
— А не промокнет? — забеспокоилась Майла.
— А я куполом накрыл.
Майле стало немного стыдно. Ну да, другие же обучены, не такие, как она, бездари.
— Если б я мог, я привез бы вам учительницу по пению, — сказал Мидлор, будто угадав безрадостное направление ее мыслей. — Но пока сюда еще никто из посторонних попасть не может. Надо чуть-чуть подождать, а жаль: так бы быстрее наш домик преобразился. И… наш последний цветочек расцвел. — Он хихикнул, поддел на вилку кусочек мяса, сунул в рот и тут же выплюнул, скривившись. — Дурацкая шутка!
— Что такое? — удивилась Майла.
— Наш Домик расшалился, — проворчал маг, с опаской глядя на свой бокал с вином. — Мясо стало жутко пересоленным.
— Домик, ну что ты, — ласково попросила Майла. — Мы тебя любим!
«Правда?»
— Честно-честно, я тебя очень полюбила, — сказала Майла, прижав руки к груди в знак искренности своих слов.
Мидлор сидел с каменным лицом.
«Ладно… Пусть Роэн пьет и не боится, — ответил дом. — Мясо тоже снова вкусное. Только пусть он
