Девушка на одну ночь - Ирина Романовская

не думай, что я не заметила. Профессиональные движения не скрыть даже там.

Максим громко смеётся.

— Это всё заслуга моей мамы. В пять лет она решила, что пора мне учиться танцевать вальс с девочкой, которая была на три головы выше.

Он бросает обувь на песок и подходит ко мне ближе. В его глазах блестит что-то, что я не могу разгадать.

Максим прижимает одну руку к моей спине, а другой поднимает моё запястье. Вторую руку, в которой все еще зажаты босоножки, я сама кладу ему на плечо.

— В классе десятом я понял, что эти уроки не прошли даром, — Максим делает первый шаг, заставляя меня отступить. — Девочкам ведь нравятся парни, которые умеют танцевать?

Не успеваю ответить, потому что мы уже кружимся в танце. Наши ноги утопают в песке, но это только добавляет интриги. В шуме волн мерещатся звуки вальса, а свет луны кажется ярким софитом, нацеленным на нас.

Забываю смотреть под ноги, сосредоточившись на Максиме. Его взгляд полон нежности, игривости, и чего-то ещё, чего я боюсь распознать. Это слишком опасно. Я и так уже на краю, на грани того, чтобы влюбиться в него окончательно.

— Ты часто так танцуешь на пляже? — тихо спрашиваю я, чувствуя, как он сокращает расстояние между нами.

Максим улыбается, не сбавляя ритма. Я чувствую, как волны эмоций накрывают меня с головой. Мы танцуем под луной, на пустом пляже, вдвоём. Это так романтично, что у меня щемит в груди.

Закрываю глаза, полностью отдаваясь моменту. Когда снова открываю их, Максим смотрит на меня так, что мне становится жарко от его взгляда.

— Всё дело в компании, — шепчет он мне на ухо.

Наш танец длится всего несколько минут, но я буду помнить его вечно.

Мы падаем на тёплый песок, смеёмся, соприкасаясь плечами.

— Как давно ты занимаешься финансами? — серьёзно спрашиваю я, когда эмоции немного утихают.

— Уже несколько лет, — Максим пожимает плечами. — Это держит мозги в тонусе. К тому же это сфера, в которой можно работать из любой точки мира. А ты как оказалась на конференции? Снова экзамен?

Я качаю головой.

— Это был мой шанс показать себя перед профессионалами. Оценки — это хорошо, но они не гарантируют у будущем работу в большой компании.

Я всего на секунду задумываюсь о том, как непредсказуема бывает жизнь. Три дня назад я готовилась к докладу, волновалась о терминах и слайдах, а сейчас — гуляю по пляжу с мужчиной, который не только знает Одессу как свои пять пальцев, но и так легко нашёл путь к моему сердцу.

— Со связями в этот раз не повезло, — говорю я, просеивая песок через пальцы. — Одни студенты и преподаватели. Но я не жалею, что приехала... потому что встретила тебя, — шепчу, почти не осмеливаясь поднять взгляд.

Максим опирается на локоть и разворачивается ко мне, его глаза поблескивают в лунном свете.

— Как долго ты ещё здесь пробудешь, Поль? — спрашивает он, и я чувствую, как легкий трепет поднимается вдоль моего позвоночника. Надежда смешивается с грустью.

— Завтра последний день конференции, а послезавтра — поезд домой, — вздыхаю я, растягивая губы в улыбке, в которой больше сожаления, чем радости.

Максим молча кивает, как будто взвешивает мои слова.

Вместе смотрим на горизонт, где море сливается с небом, а звёзды отражаются в тёмной воде. Я подтягиваю колени к груди и погружаюсь в меланхолию.

Эти два дня здесь — как отдельная жизнь. Особенная. Уникальная. Как эта ночь.

Мне даже не нужно поворачивать головы, чтобы понять — Максим не сводит с меня глаз. Я всегда ощущаю, когда его взгляд скользит по моим плечам или щеке. Даже не касаясь, оно вызывает на моей коже мурашки.

— Почему ты так смотришь? — интересуюсь, не выдерживав волны смущения.

Максим следит за каждым моим движением. Кажется, что он видит даже то, как я дышу, как каждый мой вздох становится всё глубже. Закусываю губу, пряча взгляд к морю. Надеюсь собраться с мыслями, но сердце бьётся так сильно, что, кажется, его стук перебивает звук волн.

Напряжение между нами растёт, оно висит в воздухе, почти ощутимое.

Наши взгляды встречаются, и я замираю. Еще мгновение — и Максим медленно наклоняется ко мне. Я не двигаюсь, не дышу, и прежде чем наши губы соприкоснутся, успеваю заметить лишь его глаза, наполненные нежностью и уверенностью.

Его поцелуй сначала мягкий, как перышко, как будто он хочет убедиться, что я не против. Я закрываю глаза и позволяю себе раствориться в этом чувстве. Как только я начинаю отвечать на поцелуй, он становится увереннее.

Рука Максима скользит по моей щеке, затем мягко обнимает за шею, и я чувствую, как по телу разливается волна тепла. Всё вокруг исчезает. Есть только его прикосновения и звук моря где-то на заднем плане.

Мои руки тянутся к его плечам, притягивая его ближе. Я забываю обо всем — о времени, об усталости, о случайных голосах, которые доносятся с пляжа. Только мы, ночь и магия, которая окутывает нас с головой.

Ложимся на песок, не прекращая целоваться. Максим нависает надо мной, но я не чувствую тяжести его тела — напротив, кажется, что мы парим где-то в облаках. Его тепло окутывает меня словно одеяло — самое нежное и безопасное одеяло на свете.

— Полина... — его голос хриплый, едва различимый. Я не слышу, что именно он спрашивает, утонув в шуме волн и эйфории, которая накрывает меня с головой. Я только хочу, чтобы этот момент длился вечно, чтобы его губы не переставали касаться моих.

Я прикрываю его губы пальцем, тем самым отвечая на его молчаливый вопрос. Слова сейчас кажутся лишними. Всё, что нужно, — это прикосновения, поцелуи, этот пульсирующий между нами ток.

Моя рука заползает под его рубашку, расстёгиваю пуговицы. Я чувствую, как его сердце стучит так же быстро, как моё. Его дыхание становится тяжелее, и я наслаждаюсь тем, как его руки исследуют моё тело, изучают каждый изгиб.

Время остановилось. Больше нет спешки и нет давления. Только мы. Наши прикосновения — это танец, ритм которого становится всё быстрее с каждым мгновением.

Каждый поцелуй Максима заставляет меня дрожать, словно электрический ток проходит по коже, и мурашки, сбиваясь в табуны, бегут вниз, к самому животу.

Эта ночь только для нас. Море, пляж, луна — всё это принадлежит только нам двоим.

Глава 11: Полина

Телефон вибрирует под подушкой, его резкий звук в буквальном смысле вырывает меня из сладких лап Морфея. Переворачиваюсь на бок