Украденная. Лакомка для Зверя - Дима Льевич

— Я у нее вчера мобильник выронил как-то. Не знаю. В общем, да, вернулся за ним, а она мне с обиды за… Ну ты помнишь. Швырнула твои туфли и чемоданчик отдала. Они в машине. Я принесу сейчас.

Разворачиваюсь и иду приводить себя в порядок. Затем в комнату, одеваюсь поприличнее и выхожу в гараж. Достаю из багажника чемодан и обувь. Вижу, что девочка выглядывает в щелку двери и смотрит не то на меня, не то на улицу.

Подношу все это к ней. Ставлю внутри за порогом.

— Ну вот. Ладно. Я скоро буду. Не скучай, — торопливо прощаюсь, как-то неловко себя чувствуя за то, что снова закрываю перед ее носом дверь на ключ снаружи, сажусь в машину и уезжаю.

А на уме крутятся мысли, что что-то я все же делаю неправильно. И сразу появляется мысль, как все это изменить.

Глава 5

Катя

Я сначала даже не поверила, что он и правда вот так просто согласился отдать мне мои вещи. Потому и пошла поглядеть, когда он вышел в гараж. Думала, он пошутил или соврал, не знаю, раз и отпустить наотрез отказался. Но он просто ставит передо мной чемодан, улыбается, будто мы давние друзья, а я пришла к нему за стаканом муки, закрывает дверь и уходит.

Но, как бы там ни было, я все же остаюсь взаперти. Хотя между нами явно что-то изменилось со вчерашнего дня. Он все такой же жестковатый, но чувствуется какая-то доброта по отношению ко мне. И меня очень путают все эти мысли.

На ум приходит спасительное воспоминание о том, что в чемодане может быть мой мобильник. Я ж, когда неслась как угорелая на остановку, опаздывая на автобус, забыла телефона на столе. Андрей же такой любознательный, решил, что все мои вещи могут поместиться в этот несчастный чемоданчик. Хоть он, кажется, и прибавил в весе. Но надежда, что парень все же не сжульничал и положил в него не только мои трусы с лифчиками да штанишки, а еще и все мои документы и прочие такие важные мелочи.

На каком-то адреналине, кажется, открываю чемодан и быстро копаюсь во всем содержимом. Расстегиваю кармашки, заглядываю во все уголки. И да, среди всякой одежды есть пластиковая папка с паспортом, немного денег даже — какой заботливый и сознательный — и всякие другие бумажки. И телефон.

— Телефон! Да! — выкрикиваю на эмоциях и вдруг шугаюсь, боясь, что Артур услышит меня оттуда, где бы он сейчас ни был, придет и отнимет мобильник.

Но он же далеко. Выдыхаю.

Надо куда-то позвонить. Позвонить… Но куда? В полицию? Блин… Надо бы, но не могу пересилить себя.

— Что ты делаешь, дурёха? — спрашиваю себя, тупо пялясь в экран, не обращая внимания на восемнадцать пропущенных от Андрея и четырех от подружки, с которой экзамен сдавали вместе. — Не знаю, не знаю. Не знаю! Нет, не могу я.

Откидываю телефон на диван и смотрю на него как-то искоса. Я так не могу поступить с мужчиной. Он же и правда мне ничего плохого не делает. Или это уже, как там это называют, стокгольмский синдром? Да ну нет. Он же… Даже заботится обо мне. Поначалу я б могла сказать, что как-то странно заботится, но все же. Завтрак вот приготовил какой. Отоспаться мне дал. Да и вообще. Есть в нем что-то такое, что цепляет. Не считая офигенного члена, конечно.

— Члена, — зачем-то мечтательно повторяю и неосознанно облизываю губы.

Он не плохой, начинаю мысленно оправдывать Артура, хотя и пытается таким казаться. Может, он просто не знает, как правильно себя вести с девушкой. Очень смешанные чувства в целом, да и насчет мужчины мысли тоже полностью перемешались.

— Нет. Может, я и полная дура, но пока не буду ничего делать. Думаю, я всегда успею позвонить, если вдруг что. А пока дам ему шанс. Шанс самому принять решение: отпустить меня по-хорошему, а не с проблемами, за которые ему явно может светить даже не одна, а сразу несколько статей, или…

Беру мобильник и просто прячу его под большие подушки дивана, где его можно было бы найти, только если б сам диван кто-нибудь стал раскладывать. А здесь этого, как я понимаю, не предвидится. Отличное место.

Довольная своим решением достаю из чемодана трусики, рубашку без рукавов любимые шорты, зачем-то мысленно благодаря за них Андрея, и иду в душ. Хорошенько купаюсь и мою голову мужским шампунем. Мысли о том, что это еще одна личная вещь Артура, немного даже возбуждают. Чувствую приятный прилив внизу живота, но не начинаю развивать идею поласкать себя, подсознательно ожидая, что с этим делом мне поможет Артур, когда вернется. Он наверняка снова набросится на меня, как и в тот раз, когда ненадолго уходил.

С трудом выталкиваю эти очень странные для себя мысли из головы, осознавая, что я сама начинаю теперь думать как та маньячка. Вытираюсь, опять-таки полотенцем Артура, одеваюсь, привожу себя в порядок, будто ничего не было и я не сидела взаперти в чужом доме два дня, и возвращаюсь в зал. Рассматриваю комнату. Ищу еще что-нибудь личное об этом человеке, с которым теперь вынуждена жить под одной крышей, в одной постели. Нахожу только одну фотографию в рамке на стене, и на ней мужчина стоит сам-одинешенек. Чуть помладше, но не слишком. Слышу звук мотора, который затихает рядом с домом.

— Неужели уже вернулся? Так быстро? Говорил же, нужно на работу, или куда там.

Подбегаю к окну и выглядываю. Вижу грузовичок на подъездной дорожке, а через секунду пугаюсь, когда прямо под окном проходят двое мужчин, буквально в тридцати сантиметрах от меня, через стекло. Несут большие коробки куда-то за дом. Бегу к следующему окну в зале, чтоб увидеть, куда это они направляются. Снова проходят мимо. Хочу к следующему окну, которое в другой комнате, дергаю ручку двери — не поддается, заперта на ключ.

— Блин… — тяну. А через пару минут слышу какую-то возню… будто бы сверху, прямо над собой. — Какого? Эй! — немного повышаю голос и замолкаю. Понимаю, что они реально в дом забрались и сейчас ходят прямо надо мной, но голосить как-то страшно. Знать бы еще почему, но страшно. Решаю просто подождать. Сюда ведь они никак не должны попасть, если выбраться отсюда я не могу. А выход, как и вход, только один, и он заперт на ключ.

Вскоре все звуки и шарканья ног замолкают, и мужчины уходят, как и