После измены. Простить или полюбить? - Лена Ручей

этих злополучных фотографиях, я тоже помнила. Поэтому, чтобы не переживать снова, старалась думать о чём-то другом.

С тяжёлым вздохом взяла телефон. Рука дрожала, когда я открыла чёрный список и выбрала его номер. Нажала "Удалить". Сердце забилось так сильно, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди.

Я хотела, чтобы он позвонил, и одновременно боялась этого.

Телефон зазвонил почти сразу. Высветилось: “Любимый”.

Набрав побольше воздуха в лёгкие, я ответила:

– Алло.

– Клёпа! Родная, я так рад, что, наконец, дозвонился! – его голос звучал взволнованно и облегчённо. – Я места себе не находил. Что происходит? Почему ты… заблокировала меня?

– Влад, ты же знаешь, почему, – проговорила я, чувствуя, что обида никуда не ушла.

– Клёпушка, – проговорил он так, что сердце затрепетало, – дурак я, прости! Не подумал, что ты увидишь эти дурацкие снимки… Это же фикция. Девчонка на этом зарабатывает. Ну и попросила подыграть ей. Я бы не повёлся. Правда! Просто она пообещала за меня похлопотать. У неё связи в спорткомитете… В общем, она сдержала слово! Мне повысили гонорар! – в голосе Влада звучала искренняя радость. – Клёп, теперь же всё в ажуре! Я посчитал: нам хватит и на свадьбу, и на свадебное путешествие! Ну как?! Разве я не молодец?!

Я сглотнула, переваривая услышанное.

Всё звучало убедительно.

– Ну, что ты молчишь?! Сама подумай, если бы тебе предложили заработать на том, что просто пофоткаться с каким-то челом. А ты бы хотела мне сделать сюрприз. Ты бы стала мне говорить об этом?

– Я бы не стала фотографироваться с незнакомым мне челом, Влад. Даже ради сюрприза, – проговорила упрямо.

Меня не отпускала его улыбка на том фото. Я очень любила, когда он смотрел так на меня. Он не имел права смотреть так ещё на кого-то. Даже за деньги.

– Блин, детка, прости! Я не подумал… Да, конечно, ты другая: чувственная, ранимая… Это я безмозглый баран. Не надо было соглашаться. Посидели бы с родителями дома. А в отпуске мы вполне могли насладиться прогулками по Питеру… – вздохнул тяжко и замолчал.

Стало не по себе.

"Влад действительно, старался для нас. Ну не подумал, что эти фото могу увидеть я и мои знакомые...

А его знакомые?!"

– Влад! Ладно я! Мне ты всё объяснил. Верить мне тебе, или нет, другой вопрос. Но как быть с твоими друзьями? Раз вы с Моникой общаетесь, то кто знает, возможно, и они с ней дружат. Значит, просматривают её новости… Им ты, как собирался объяснить всё?

– Те, кто здесь, с нами, знали, что Моника спецом фотосессию устроила. А непонятливым отвечаю, что это шутка. Розыгрыш!

– Шутка, значит! – закусила губу я. – А если я пошучу как-нибудь, вот так? Тебе приятно будет?

– Клёпа, ну, перестань дуться, – проговорил он примиряюще. – Я так соскучился! Дни считаю, когда приеду и увижу тебя, моё рыжее солнышко. Думаешь, я тут загораю и купаюсь? Я же постоянно на тренировках… Свободное время только на сон. Но терплю. Ради нас!...

“Блин! Я, наверно, выгляжу ревнивой идиоткой в его глазах”.

– Клёпушка, ну, не молчи же! Я за эти дни извёлся весь… Скажи мне, ради бога, что я прощён!

– С одним условием, – буркнула я.

– С любым! Что хочет, рыбка моя, рыжая?

– Пусть Моника напишет в своём блоге, что это был розыгрыш.

“Фух! Неужели я это сказала?! Офигеть! Что происходит со мной?” – удивилась я своей смелости.

“Просто… Я хочу, чтобы со мной считались”, – ответила себе и в страхе замерла.

– Вера, ты что такое говоришь? – в голосе Влада прорезалось раздражение. – Ты понимаешь, что это не от меня зависит? Моника свои условия выполнила. Она мне помогла. Я ей. Это бизнес. Я не могу ей указывать, что писать в её блоге. Это её личное пространство!

Я почувствовала, как внутри всё похолодело. Он снова начал давить, убеждать, что я не права. Но в этот раз я не собиралась отступать.

– Хорошо, – с нажимом произнесла я. – Тогда пусть удалит этот пост. Совсем.

Воцарилось молчание. Я слышала его тяжёлое дыхание в трубке. Ему явно не нравилось то, что происходит.

– Вера, ну зачем тебе это? Ты же знаешь, что я люблю тебя, а не её. К чему всё это? – он говорил со мной, как терпеливый учитель с упрямым учеником. – Я же тебе всё объяснил. Давай просто сделаем выводы и впредь не станем такое допускать?

– Просто… мне неприятно, – прикусила губу. Я была готова то ли разреветься, то ли сдаться. Скорее и то и другое, – когда ты так смотришь на другую женщину. Даже если это игра. Даже если это ради денег, – добавила едва слышно.

Впервые я так настаивала на своём. Мне было непривычно предъявлять требования Владу. Казалось, он сейчас обидится и сам передумает жениться. Было невыносимо. Но я уже не могла вернуть свои слова обратно. А ещё я понимала, что если сейчас скажу "ладно, забудь", то совсем перестану себя уважать.

Ведь мысленно я уже простила его. Мне не хватало, только, чтобы он тоже ради нас чем-то пожертвовал. Ради меня!

Но кажется, я достигла обратного: Влад был зол. Я чувствовала это. Хотя он говорил ласково "Клёпа", но я ощущала, как от его голоса веяло холодом.

– Клёпа, ты понимаешь, что ставишь меня в неудобное положение? – проговорил он устало. – Но я поговорю с Моникой. Хотя не могу ничего обещать тебе. Но попрошу. Ради нас.

– Спасибо! – обрадовалась я.

Это была победа!

Хотела сказать, что я тоже его люблю. Но не успела.

Влад заторопился. Сказал, что опаздывает на тренировку.

Мы попрощались, но в его голосе уже не было той теплоты, которая лилась на меня в начале разговора.

Я повесила трубку и уставилась в потолок. Что я наделала? Зачем пристала к нему со своими требованиями? Видимо, я ставила его в неловкое положение.

Стало не по себе. Вдруг он разочаровался во мне? Вдруг увидел во мне капризную девчонку, которая, не видя себя в зеркале, мечтала о принце?

На смене в клинике даже в сон не