Бывшие. Она мне (не) нужна - Евсения Медведева

– Я думаю, что это врачебная ошибка анестезиолога. Вы не обольщайтесь, под этот термин попадает слишком много аспектов, – девушка покорно осушила бокал, как только Андрей обновил холодную шипучку. Вздохнула и заговорила жестко. – Хотите правду?

– Конечно!

– У вас, Артём, нет времени на выяснение причин. Примите это как данность, а если хотите справедливости, то наймите адвоката, специализирующегося в медицинских спорах. Сейчас ваша сила и энергия нужны Марине больше, чем вам самому. Понимаете? Я так вижу, что в средствах вы не ограничены, поэтому перевозите Левину в другую клинику, – Люба достала телефон, что-то набрала, а после протянула мне. – Это в нашем городе. Институт мозга. Её нужно обследовать в кратчайшие сроки, чтобы оперативно принимать решения о дальнейшем лечении. И так потеряно слишком много времени. Её гормональный фон выправили, работу легких восстановили, в этой больнице делать нечего не потому что плохо, а потому что дать они ничего не могут уже.

– Прогнозы? – спросил тихо, готовясь к самому страшному.

– Артём, прогнозы будут зависеть от силы вашего желания вернуть в эту точку реальности свою любимую женщину. Я же правильно всё поняла? – аккуратно спросила Люба, чуть наклоняясь над столом.

Все стихло… Друзья дышать перестали, замерли, будто время остановилось. Молчал и я… Одно дело – знать, что всё это время ты любишь одну единственную женщину, а другое дело – признаться…

– Лично видела случаи, когда любовь, упорство и поддержка близкого творили чудеса, – Люба правильно поняла моё замешательства и чуть сбавила силу давления. – А ещё я видела, как никому ненужный и совершенно здоровый человек сгорал заживо буквально за несколько недель. Это звучит страшно, даже немного высокопарно, но всё зависит от вас… Медицина – наука. Совокупность разнопланового опыта, методик и фармакологии. Но сюда ещё входит такие понятия, как душа, сила духа, силы любви… Это глупо отсекать, поверьте.

Девушка говорила честно, с нажимом, чеканила, чтобы слова как можно глубже отпечатались у меня внутри. Вот только глубже уже просто некуда. Это не рана, это сквозное…

– Как её перевезти? – подал голос Лихой.

– Я вам помогу, но давайте тихо и без фамилий?

– Люба, всё, что скажете!

– Тогда нам нужно согласие родственников или мужа, – Люба запнулась на последнем слове, очевидно, поняв намного больше, чем я ей рассказал. – Только получив документ, мы сможем изучить историю болезни, понять, что она принимает, какие есть сложности и перспективы.

– Муж, значит…

Глава 10

Утреннее небо опять было черным…

Хотелось содрать эту траурную накидку, чтобы просто впитать хоть немного силы извне, но все словно сговорились!

Как только часы отбили восемь утра, я принялся поднимать связи. Ставил на уши всех, кто мог как-то помочь: юристы, врачи, политики.

Но ещё я знал, что без согласия одной гниды мне не отдадут Марину.

Когда телефонная книжка подошла к концу, быстро собрался, а открыв дверь, нос к носу столкнулся с Лихими. Лиса держала в руках большой бумажный пакет и букетик ромашек.

– Артём, ты проведёшь меня к Марине, – безапелляционно проговорила она. Пашка стоял за её спиной в совершенно усталой позе. Очевидно, побороться с женой ему не удалось, отсюда этот утренний визит.

– Лиса, это лишнее. Я нанял сиделку, за Мариной сейчас будут хорошо ухаживать.

– Ей нужны родные! Ей нужно тепло, с ней нужно разговаривать. Лихой мне всё рассказал! – Лиса не отставала, а когда я открыл дверь своей тачки, тут же запрыгнула на заднее сиденье и пристегнулась, дав понять, что никуда не уйдет. – Вообще-то я тоже медик! Да, не того полёта, как хотелось бы: не нейрохирург и не акушер, потому что не доучилась. Но медсестра из меня отличная. Мы не можем бросить её, как сделали эти твари. И не говори, что тебе не нужна моя помощь…

– Вороной, давай отвезём Лиску? Пусть посидит с Голубевой? – Лихой сел вперед и тоже пристегнулся. Что за компания, бля…

Ехали молча. Лиса тяжело вздыхала, сжимая края пакета, Пашка то и дело оборачивался на жену, а я пытался успокоиться и не натворить глупостей. Папка её, конечно, не прокурор давно, но и Левин не лыком шит.

Мы с ним пару раз пересекались в Москве. Ооооо…

Первый раз был особо эпичный.

Его мразотное величество пришел в мою контору, чтобы на выгодных условиях обновить автопарк. Чуть ли не с ноги открыл дверь кабинета, потому что в кармане лежала писулька с автографом губернатора, а там я…

Так он чуть дерьмом своим не захлебнулся!

Не ожидал Левин, что у меня получится выкарабкаться. Простой парень из скромной преподавательской семьи, и кресло гендира?

Логично, что разговора у нас не вышло. Я был в шаге от смертоубийства… Кровь сворачивалась от желания задушить и сбросить в котлован, чтобы никто и никогда не нашел мразь эту гадкую!

А тот назло мне бросился показывать фотографии Марины: вот они на Мальдивах, вот путешествуют по опасной Мексике, вот бродят по туманным гейзерам Камчатки. И как бы мне ни хотелось увидеть грустное лицо бывшей, но на фото она везде смеялась…

– Вороной, только давай без обид? – Левин расхохотался, марая звуком фальшивого смеха стены моего кабинета. – Марина просто сделала правильный выбор. Она любит меня. Всегда любила. А ты для неё был помешательством. Ярким романчиком, затянувшимся на преступно долгий срок. Мы даже стали задумываться о ребёнке. Представляешь, родит мне сына. Наследника! Без обид?

Я тогда еле сдержался, чтобы не грохнуть его. Мы смотрели друг другу в глаза. Я видел его страх, а он видел мою ненависть, у которой нет срока годности.

Мог разделаться за все обиды… Но не стал. Другой у меня план был на этого господина. Слишком легко для него просто попрощаться с жизнью. Мне нужны его имя, репутация, грязь… Урою!

Отец Левина когда-то сидел в правительстве, но времена меняются. В креслах оседают молодые, перспективные, с широкими взглядами на будущее. И дяде Мише Левину быстро перекрыли кислород, вспомнив замятые скандалы и бизнес, юридически оформленный на сына.

Я его не боюсь. Тогда не боялся, а сейчас и подавно… Все эти годы я ждал его ошибки, ласково перечитывая папку компромата, собранного на бывшего друга. На мразь, на морального урода, изнасиловавшего мою сестру, но так и не понёсшего наказания.

Но Люба права, вся эта возня может очень сильно затянуть процесс, поэтому сейчас мне нужно решить одну большую проблему, а именно – получить доверенность, чтобы никто не мог помешать.

Мысли скакали бешеными белками, игнорируя зудящий вопрос: «А что потом?».