А я заставлю! (СИ) - Элла Александровна Савицкая

нормальной, домашней еды. Придешь, поешь и может не будешь меня вспоминать всеми нелестными словами, которые там копошатся в твоей голове в мой адрес, но НАПРАСНО, — копирует мое же слово в той же самой интонации. — Ты все равно ничего не оценишь.

— У тебя же денег не было⁈ — напоминаю вчерашнюю жалостливую историю.

— Сегодня мне заплатили за вчерашний праздник.

— И ты потратила все на продукты для меня? — скептически скрещиваю руки.

Ну бред же!

— Слава Богу, не все!

Она собирается еще что-то сказать, но на кухню возвращается дед.

— Так, дети, мне надо ехать, — взяв тарелку, стоя сметает все, что на ней было, — вкусно, Златочка, очень. Спасибо тебе.

— Пожалуйста, — её выражение лица тут же меняется на услужливое и теплое. Ты смотри какая хамелеонша, — Рада, что хоть вам понравилось!

— Я Зиночку еще привезу на днях, пусть отведает такой вкуснятины. Она еще медовик любит, ты его случайно не умеешь печь?

— Нет, — растерянно пожимает плечами.

А мне уже не нравится то, к чему он клонит. Напрягаюсь, как перед оглашением приговора.

— Ну ничего. Мы тогда его с собой привезем. Ждите в гости.

— Так я, — торопливо вскочив со стула, Злата кивает в сторону выхода, — тоже уже ухожу. Меня знакомый ждет. Я сегодня у него переночую. Я же говорила вам, что ко Льву только на ночёвку приезжала.

— Так, а зачем искать каждый раз у кого остановиться, если можно жить здесь? — А вот и приговор. — Правда, внук? На сколько я понял, Злате нужно найти квартиру в аренду. Под Новый Год это сделать нереально, потому что все приезжают в столицу на празднование. Вот и пусть остаётся у тебя пока что. Девочка хозяйственная, воспитанная. Проблем не составит, я думаю. Да? — поворачивается к ней.

— Д-да, — заторможено кивает Злата, стреляя в меня большими, как новогодние шары глазами.

— Ну отлично. И ты не будешь прозябать тут в одиночестве, — дед хлопает меня по плечу, пока я пропускаю через себя электрические волны, которые запустил дед, фактически сам усадив меня на импровизированный электрический стул.

Отказать ему не могу. По той простой причине, что он один из немногих, кого я безмерно уважаю. И любую его просьбу стараюсь выполнять, как он всегда выполняет мои.

— Не думаю, что это хорошая идея, — меняется в лице Злата.

— Ну почему же? — склоняю голову на бок. — Всё, как ты хотела. Как там в детской песенке, ты, как аниматорша, должна знать. Говорят, под Новый год, что не пожелается…

— Всё всегда произойдёт, — вздыхает словно это ей приговор назначили, — все всегда сбывается…

8. Нездоровая суета

— У меня все вещи собраны. И я нашла где мне сегодня переночевать. Поэтому, думаю нет смысла нам обоим усложнять существование друг другу, — заявляет гордо Злата, когда уходит дед.

— Ну уж нет. Раз договорились, значит остаёшься здесь. И не надо делать вид, что ты этому не рада, — закидываю в рот канапе и встаю из-за стола.

— Крыше над головой — очень даже рада, а вот компания оставляет желать лучшего, — ворчит, когда я на выходе из кухни равняюсь с ней.

— Бедная несчастная, придется тебе ютиться на одной жилплощади с холостым бизнесменом, владельцем мебельной компании, чьи доходы за год составляют такую сумму, которую ты, наверное, и написать будешь не в состоянии.

Злата поворачивается ко мне передом и поднимает голову, чтобы ввинтиться в меня своими голубыми глазами.

Красивыми глазами, с длинными пушистыми ресницами, не тронутыми тушью. Надо же, и даже не наращенными.

И губы у нее сегодня без помады. Не пухлые, но аккуратные, свои, верхняя чуть тоньше нижней, замечаю невзначай.

— Не впечатлил, — Издевательски ведет бровью, — Еще какими достоинствами похвастаешь? Или деньги единственное, чем ты можешь щегольнуть перед девушкой? Ах, ну да, я забыла. Ведь вежливость и культура общения не вложены в твою забитую материальными вопросами голову.

Взять бы ее, да отшлепать по этим губам.

— Деньги впечатляют любого, не делай из себя особенную.

— Без денег сложно, не спорю, но они не основа для счастливой жизни.

Мне хочется рассмеяться над её рассуждениями. Они настолько нелепы, что я снова не верю ни единому слову.

— А что же основа? — в ожидании складываю руки на груди и приваливаюсь плечом к дверному косяку.

Прям интересно послушать, какой вариант ответа у неё заготовлен.

— Люди рядом. Хорошие друзья, любимый человек, — перечисляет с такой уверенностью, будто реально верит в свои россказни, — Вера в чудо.

— Чего? — над последним искренне смеюсь. — Какое чудо?

— Самое настоящее. И не смейся. Когда ты живешь один и не ждешь от жизни ничего, кроме как понимания, что тебе нужно работать каждый день ради того, чтобы влачить свое существование, то… разве это жизнь вообще?

— Естественно, потому что, если ты не будешь работать, тебе придется ходить и искать ночлег. А, погоди, — наигранно постукиваю пальцем по подбородку, — не тебе мне рассказывать, как это бывает.

Сощурившись, Злата пропускает мимо ушей мою колкость. Складывает руки на груди, таким образом приподнимая свою небольшую грудь.

— А вот и нет. Я всегда верю, что даже из самой плохой ситуации есть выход. Моим выходом оказался ты. Хоть мы оба и не слишком этому рады, но я все-равно благодарна за то, что мне не пришлось искать ночлег вчера. Можно считать это стечение обстоятельств чудом.

— Ну конечно. И как часто в твоей жизни случаются «чудеса»? — черчу в воздухе кавычки, игнорируя ее попытки подчеркнуть свои слегка выдающиеся места.

— Да постоянно, — уверенно разводит руками. — Главное уметь их видеть и ценить. И даже такая не пробивная глыба как ты, может пересмотреть свои установки и предположить, что не только деньгами можно решить все вопросы.

— Я не настолько наивный. И в альтруистические поступки не верю. Если кто-то и делает добро, то только ради собственной выгоды.

— Ошибаешься.

— Не трать время напрасно на то, чтобы убедить меня в своих бреднях. Я дольше тебя живу на земле и могу тебя разочаровать. Чудес не существует.

В глазах напротив мерцает неслабая такая молния. Злата становится похожа на тушканчика перед нападением.

— Не веришь, значит?

— Нет, — усмехаюсь над тем, как она пыжится.

— А я заставлю!

Мда. Похоже у нее реально проблемы с головой и восприятием этого мира.

— Или я тебя заставлю снять розовые очки и увидеть внутреннюю сторону медали. Все в жизни покупается и продается. Даже твои чудеса.

— Наверное, это будет сложнее чем я думала, но я все равно попробую. А вдруг и у такого варвара как ты, окажется сердце.

Развернувшись на