Связанные вместе - Мэри Калмз

чего бы мне бегать? Я освободился условно-досрочно.

Это была новость.

– Условно-досрочное?

– Да.

– С каких пор

Он скрестил руки, размышляя.

– В прошлом году, примерно в октябре.

– Как?

– Ну, это просто, если вы помните, с кем я работал в последний раз.

И тут меня осенило: он стоял и смотрел на меня, изогнув одну бровь, словно мне было пять лет, и ждал, что я вспомню, с кем он работал, на кого мог бы повлиять, чтобы получить свободу, и я знал ответ. «Торрио?»

Он кивнул, а затем указал на наушник, который, как он знал, был на мне. Я был заместителем маршала США на работе, охраняющим людей. Конечно, я был связан с остальными членами команды.

– Я сейчас вернусь, – сказал я Яну и всем остальным. – Отбой. – Затем я выдернул наушник и опустил его в карман своего смокинг-пиджака. – Ладно, давай.

Он подошел ко мне вплотную, обнял за плечи и прошептал:

– Полиция готовит дело против Лиланда Вона, командира Четвертого, и они занимаются этим уже пять месяцев.

– За что?

– О, ты сам знаешь, – он хмыкнул. – Парень - та еще штучка.

Я никогда не встречал этого человека, но не смог бы выделить его из толпы.

– Шанс у него в кармане, – продолжал Карри.

А я знал, что если Чарльз Торрио, Торпеда из Саутсайда, который всегда предпочитал, чтобы его называли Ченсом, имеет с кем-то дело, то это очень плохие новости. Торрио столько раз попадал в тюрьму и выходил из нее, что я сомневался, сможет ли он вообще заметить разницу.

– Ну и что? Ты сдаешь копам Торрио, а потом он сдает Вона?

Он покачал головой.

– Нет, но теперь им остается только следить за Торрио, и когда он сделает что-то по приказу Вона - например, прямо сейчас он ищет какого-то паренька, - они прихлопнут его и заставят сдать Вона.

– Какого еще ребенка? – спросил я, потому что теперь я забеспокоился.

– Не ребенок-мальчик, а какой-то парень, которого пытается найти Вон.

Я хмыкнул.

– Итак, я наезжаю на Торрио, Торрио наезжает на Вона.

– Но сейчас на линии только Торрио.

– Да.

– И поэтому ты живешь в свое удовольствие.

– За счет полиции, да, и это круто.

– И что, черт возьми, ты здесь делаешь?

– У меня свидание с Мойрой О'Брайен.

Я чуть не поперхнулся.

– Что?

– Мойра О'Брайен? Дочь Диона О'Брайена?

Быстрый кивок.

– Да.

– Она тебя прирежет, когда узнает, что ты стукач, чувак.

Он пренебрежительно махнул рукой.

– Нет, она знает.

– Она знает? – Я был ошеломлен.

– Да. Она идет со мной в WITSEC.

Он вздохнул, и впервые с тех пор, как я подошел к нему, улыбка превратилась во что-то настоящее, что-то искреннее, и я увидел тяжесть в его глазах. Он ушел за девушкой. И это было... удивительно. За то время, что я его знал - и как детектив полиции, и как маршал, - он всегда воспринимал свою жизнь как нечто обыденное и само собой разумеющееся. Но сейчас, когда он говорил о Мойре, он казался серьезным.

Я почти радовался за него, хотя и доверял ему лишь настолько, насколько мог, но, черт возьми, я был рад, что они оба, мошенник и дочь босса мафии, не могли быть взяты под охрану в Чикаго. Они станут проблемой какого-нибудь другого округа, далеко-далеко. От одной мысли о том, каким ужасом для них станут эти двое, у меня дернулся левый глаз.

– Слушай, раз уж ты всегда был со мной откровенен, хочешь, я сообщу в полицию, что ты тоже участвуешь в задержании? Это будет хорошо смотреться в твоем досье, верно?

О Боже, нет.

– Спасибо, Эдди, – я натянуто улыбнулся. – Но я в порядке.

– Ну, как хочешь. Увидимся.

Я кивнул, когда он отвернулся, и вставил наушник обратно, когда ко мне присоединились Шарп и Уайт.

– И что? Мы его хватаем?

– Нет.

– Почему нет? – спросил Ян у меня на ухо.

– Проверим информаторов, работающих с полицией.

– Нет, – в голосе Яна звучал ужас.

– О да.

– Ублюдок, – выругался Шарп, и несколько человек, собравшихся вокруг нас, повернулись, чтобы посмотреть на него. – Дерьмо, – проворчал он.

Уайт схватил его за бицепс и повел обратно из толпы, а я двинулся следом. Я был готов к тому, что это задание закончится, и я смогу перейти к части, посвященной дню Святого Валентина.

Часть 3

Мы ужинали поздно. Я перенес заказ с шести на десять, надеясь, что мы с Яном успеем без проблем. Но, разумеется, мы не выходили оттуда до десяти, из-за чего оказались в ресторане в районе Уэст-Луп с двадцатиминутным опозданием. Я пытался дозвониться, но у них было занято, потому что, здравствуй, День святого Валентина, и к тому времени, как мы добрались туда, нашего столика уже не было.

– Мне очень жаль, – призналась хостесс, выглядевшая искренне огорченной, – но у нас в баре люди снуют, как стервятники, и ждут, когда освободится столик.

Я кивнул и повернулся к Яну, который пожал плечами.

– Давай просто пойдем поедим стейков в...

– Маршалы.

Повернувшись, мы увидели Джори Харкорта, мужа нашего босса, который стоял и улыбался нам. Костюм-тройка из твида в елочку сидел на нем как влитой, а рубашка в полоску и галстук в горошек - четкий, элегантный контраст с его светло-русой гривой длиной до плеч. Мужчина был потрясающим, а его улыбка - игривая и приглашающая - согревала меня. Он был абсолютной противоположностью моему ворчливому, грозному, альфа-мужчине боссу, и в этом был весь смысл. Я легко понял, насколько они подходят друг другу.

– Если вы двое не заняли свой столик, мы с Сэмом будем рады, если вы присоединитесь к нам.

– Простите, сэр, но мы не можем добавить к уже существующему...

– О нет, все в порядке, – любезно прервал он ее, нежно положив руку на ее руку. – Мой брат, Дейн Харкорт, заказал для меня столик. Мы сидим за его отдельным столиком в задней части зала.

Она испуганно посмотрела на него и сжала его руку.

– Конечно, да, теперь я вспомнила. Я