Бывшие. Я тебя не отпускал (СИ) - Николь Келлер

Именно с этой фразы началось наше знакомство шесть лет назад…Это была незабываемая ночь…Самая лучшая в моей жизни. Как и все ночи и дни, проведенные с этим мужчиной.

Мое тело, вся моя сущность рвется к Паше. Только вот душа в клочья…Тоже по его вине…

— Нет, спасибо. Я очень устала и хочу спать. Буду благодарна, если ты покажешь мне комнату.

Коротко кивнув, Паша молча идет по коридору. Открывает мне дверь и пропускает вперед. Это просторная спальня в стиле минимализма в спокойных тонах. С окном на полстены, из которого открывается шикарный вид на озеро.

— Нравится?

— Да, — безбожно вру. Потому что вид на лес мне нравился куда больше.

— Спокойной ночи, Тина.

Киваю, обернувшись через плечо. Паша осторожно выходит, прикрыв за собой дверь.

А я и не надеюсь, что эта ночь будет спокойной. Не захлебнуться бы в воспоминаниях…

Глава 16

Паша

Впервые за пять лет, что живу в этой квартире, встречаю в ней рассвет. От момента как небо начинает светлеть, розоветь, до того, как солнце появляется на горизонте.

Я подозревал, что будет непросто. С того самого момента, когда решил воспользоваться шансом, что любезно предоставила мне судьба, и забрать Тину в свою квартиру.

Но и не догадывался, что настолько.

Мне буквально приходится останавливать себя каждые пять минут, чтобы не сорваться к той, что сейчас спит за стенкой. Возбуждение не спадает ни на минуту, что усложняет задачу в разы и делает ее практически невыполнимой.

В момент, когда я почти беру себя в руки, случается то, что заставляет кровь в жилах свернуться.

Я все же оказываюсь в комнате Тины, в ее постели, но…ни за что не хотел бы при таких условиях…

Мне удается задремать под утро. Когда просыпаюсь, Тины рядом уже нет.

Моя ранняя пташка.

В сердце щемит, когда вспоминаю, как моя девочка специально вставала раньше меня, порой по будильнику, чтобы приготовить для нас завтрак. Вкус и аромат ее блинчиков еще пару лет преследовал меня везде. Но ни разу я не ел и близко чего-то похожего.

Но сейчас, особенно после такой морально тяжелой ночи я не надеюсь, что Тина стоит у плиты с утра пораньше, да еще и ради меня. Несмотря на то, что она позвонила именно мне и попросила о помощи, ее злость и ненависть никуда не делись. Я, конечно, до сих пор не предполагаю теорию их происхождения. Но сейчас намерен докопаться до фактов.

Рывком поднимаюсь с кровати, иду в ванную. Наспех принимаю контрастный душ, привожу себя в порядок. А когда выхожу…

Погодите, у меня глюки, или это правда блинчики?!

Широким шагом прохожу на кухню. И замираю на пороге, как вкопанный. Крепко жмурюсь, хоть и до икоты страшно, что, как только открою глаза, онаисчезнет.

Но нет.

Тина стоит в коротеньких шортиках и простенькой маечке и…жарит блинчики!

Как раньше. Как хренову тучу лет назад. У меня аж желудок судорогой сводит.

Очевидно, его «крики» доносятся и до Тины, потому что она оборачивается через плечо. На ее лице — следы усталости и недосыпа. Краснеет и скорее опускает голову, возвращаясь к своему занятию.

— Доброе утро.

— Доброе, — с трудом выдавливаю из себя. Горло сводит спазм. И не то, что говорить, дышу через раз. Осторожно, не моргая, опускаюсь на стул и продолжаю следить за Тиной.

Она заметно напрягается. Ее движения становятся рваными, резкими. Спина выпрямлена, как будто штырь металлический воткнули.

— Прости, я похозяйничала на твоей кухне…

— Ничего не имею против. Чувствуй себя как дома.

— Я тебя разбудила? Извини, мне не спалось. Всегда плохо сплю на новом месте.

— Я помню.

Также, как и то, что я всегда был исключением. Только со мной она засыпала сладко в любом месте. Главное, чувствовать мое тело за своей спиной, — Тина часто любила это повторять.

Моя девочка деловито ставит передо мной блюдо с блинчиками, кофе и миску с медом. Где только откопала его?!

Молча садится рядом и принимается за еду. Наблюдать за ней одно удовольствие. Как отпивает горячий кофе, как жмурится, когда кусает блинчик…

Ска, как же я скучал по всему этому!

— Что? — бормочет с набитым ртом, осторожно отпивая латте.

— Ничего, — мотаю головой, сворачивая блин в трубочку и обмакивая в меде. Откусываю и едва не стону от блаженства. Это лучше, чем секс. Это то, что я искал столько лет и готов продать душу. — Ешь давай, совсем исхудала. За модой гонишься?

По лицу Тины пробегает тень. Она мрачнеет и откладывает блинчик на блюдце. Отпивает кофе и смотрит задумчиво в окно.

Я что-то не то сказал?

Тина поворачивается и впивается в мое лицо цепким взглядом. Тормозит на губах, слегка краснея.

— У тебя мед…вот здесь, — осторожно показывает на уголок рта.

— Так слижи, — предлагаю нагло, считывая ее реакцию. Откидываюсь на спинку стула и внимательно слежу за эмоциями на красивом личике.

Глава 17

Паша

Если не пошлет и не ударит в первые три секунды — считайте, я сорвал джекпот.

Тина краснеет. Но глаз не отводит. Подается вперед. Внимательно скользит взглядом по моему лицу. Не дышу. Пульс отстукивает у меня в ушах. В душе ликование — кажется, она поддается, и китайская стена между нами вот-вот падет…

Но я забыл, что это же Тина. Дерзкая. Своевольная. Всегда все делающая по-своему.

Она протягивает руку, ведет пальцами по лицу. Задевает костяшками пальцев скулу. Смотрит с такой нежностью и тоской, что пробирает.

Касается кончиками пальцев губы, задевает уголок рта, стирает мед. Подносит пальцы к своим губам и медленно облизывает, дерзко глядя мне в глаза.

— Млять…

В паху все каменное, к ней рвется. С трудом сдерживаюсь, ладони в кулаки сжимаю, воздух сквозь зубы цежу. А хочется нафиг снести все со стола и разложить эту женщину на нем. Как раньше. И я даже подаюсь вперед, но торможу в последний момент.

А эта коза спокойно откидывается на спинку стула и невозмутимо отпивает из своей кружки!

Нужно менять тему. На что-то серьезное.

Залпом допиваю обжигающий кофе. Ерзаю на стуле, стараясь незаметно поправить штаны, которые давят в районе паха. Откашливаюсь и задаю вопрос, который мучал меня всю ночь:

— Тина…Скажи…Тогда, шесть лет назад, тебя обидели?

Вскидывает голову. Впивается взглядом так, что кожу начинает покалывать. Грудь ходуном ходит от частого дыхания. Цепляет пальцы в замок. Закусывает губу. Волнуется девочка. Значит, я попал в точку.

— С чего ты взял? — пытается казаться равнодушной, но