Злолушка. Или сестрицы – тоже люди - Кира Шеина

мы волновались?! Андрей обзвонил все полицейские участки и больницы! Черт возьми, я лично звонила в морг!

На последних словах мама пошатнулась и удержалась на ногах только благодаря мужу.

– Мама, – всхлипнув, кинулась я к ней, мгновенно забывая про Риту.

Но мама отшатнулась от меня, устало опираясь на грудь Андрея и вырывая из моих пальцев свою руку.

– Иди спать, Кира. – тихо произнесла она. – Честное слово, мне надоели твои приступы ревности. Ты даже в школе не вела себя так отвратительно.

– Ира, успокойся, все уже хорошо, – Андрей осторожно погладил жену по плечу, а у меня в горле запершило от удушливого комка обиды.

– Приступы ревности? – переспросила, понимая, что снова начинаю никому ненужную истерику. Вот только сдерживать себя не было сил. – Так ты это называешь, да?

– Кира…

– А ты вообще молчи, – рявкнула Рите. – Какого черты ты им позвонила?

– Говорю же, я волновалась за тебя. – Голос девушки дрожал. – Что я должна была делать?

– Ты мне никто, чтобы волноваться! – грубо отозвалась я, ловя на себе осуждающий взгляд Андрея. – Мама, а ты не хочешь спросить, где я была? – Снова повернулась к всхлипывающей женщине. – Не хочешь? Или Рита тебе что-то наплела, а ты тут же поверила ей?

– Я ничего не говорила!

– Замолчи!

– Кира! Немедленно иди в свою комнату!

– Мам!

– Этот разговор закончен! – Мама откинула от себя руки мужа и бросила на меня такой взгляд, что резко захотелось достать из сейфа отчима пистолет и застрелиться. – Я поверить не могу, что моя дочь ведет себя как ребенок! Кира, я два года терпела твои скандалы, но это просто верх. Ты могла сразу сказать, что не хочешь, чтобы я выходила замуж! Я бы не сделала этого против твоей воли.

В коридоре повисла тишина. Андрей устало тер переносицу, а Рита тихо всхлипывала, уткнувшись носом в косяк. Я чувствовала себя ужасно. Просто отвратительно. Я сама не понимала, что со мной происходит.

– Мам, – я сделала шаг, но та только поджала губы и сложила на груди руки. – Мам, я хочу, чтобы ты была счастлива, правда, – тихо добавила, послушно отступая.

– Но ты делаешь все, чтобы этого не произошло.

Слова застыли в горле. Невыносимо захотелось плакать. Мы так редко ругались с мамой. Столько пережили вместе, всегда поддерживали друг друга и были на одной стороне, особенно когда ушел папа, оставив нас с кучей долгов и проблем. Мы даже тогда почти не ссорились, так почему это происходит сейчас? Сейчас, когда я уже взрослая, а рядом с мамой появился наконец любимый человек?

Я была так зла. А еще диким и унизительным казался факт того, что мы ругаемся не наедине, а под внимательными взглядами Андрея и Риты. Особенно Риты. Господи, ну почему из-за нее из моей жизни постоянно уходят любимые люди? За что она вообще свалилась на мою голову? Где-то внутри я понимала, что сама нарываюсь на скандал и, возможно, Рита и правда была не при чем. Но злость на «добрую Золушку» съедала меня изнутри.

– Я устроилась на работу. – Не знаю как удалось собрать все силы, чтобы в голосе слышалось хоть что-то похожее на твердость. – По ночам. Ничего криминального, просто подрабатываю в баре. Хотела сказать, как только вы вернетесь. – Помолчала и добавила, чувствуя, как ломается голос. – С первой зарплаты я съеду.

Бросила тяжелый взгляд на Риту и двинулась в свою комнату.

– Кира! – Донесся до меня окрик Андрея, но я с яростью захлопнула перед лицом отчима дверь и щелкнула замком.

Я чувствовала себя чужой. Не покидало ощущение, что я нагло залезла в чужую семью и внесла раздор в их спокойное счастье. Это чувство было невыносимо отвратительным. Меня затошнило и сдерживать слезы больше не было сил. Сползла по двери на холодный пол и позорно разревелась, по-детски всхлипывая и утыкаясь носом в колени.

Естественно, спать я этим утром так и не легла. Мама в комнату не стучалось, хотя мне казалось, что она вот-вот придет, сядет рядом, погладит по голове и мы с ней нормально поговорим. Я обязательно попрошу у нее прощения за свое поведение и пообещаю больше так не делать. И пусть Рита хоть тысячу раз будет бесить меня снова, я постараюсь игнорировать ее присутствие, лишь бы больше не ругаться. Но мама все не приходила. Я слышала, как она гремела посудой на кухне и тихо переговаривалась с Андреем.

– Я ушла в университет. – Уходить молча казалось неправильным, но ответа на свою фразу я так и не дождалась.

В горле в очередной раз заколол горький ком обиды. Я бегом спустилась по лестнице и вылетела на свежий морозный воздух. Он должен был меня отрезвить, но облегчение так и не пришло. Снег за ночь немного подтаял и вместо красивого белого полотна под ногами образовалось грязевое месиво. Настроения это не прибавило, но я все равно решила проветрить мозги и пойти на учебу пешком. Проигнорировала злобно чихнувший автобус и медленно направилась в сторону университета. Времени оставалось не так много, но на экономику сейчас было плевать.

Как и ожидалось, я опоздала. Пара шла уже почти час, поэтому пытаться войти было бессмысленно. Что ж, по крайней мере, могу сходить на следующую. Если не засну.

Коридор на втором этаже был безлюден. Только какой-то парень сидел на стуле рядом с нужной мне аудиторией. «Тоже опоздал», – подумала я и, хлюпнув носом, побрела к товарищу по несчастью. Его голова была закрыта капюшоном, поэтому я узнала Дениса, только когда оказалась в паре шагов от него. Князев с кем-то переписывался в телефоне и притоптывал ногой в такт игравшей в наушниках музыке.

– Не пустил? – поинтересовалась я, со вздохом плюхнулась на соседний стул и вытянула в проход ноги. – Давно пришел?

Денис вздрогнул, поднял на меня глаза и дернул за шнур, вытягивая наушники из ушей.

– Что? – переспросил он, оглядывая меня с ног до головы странным взглядом.

– Пришел, спрашиваю, давно? – повторила я. – Пробовал войти?

– Пробовал, – кивнул парень, прищуриваясь, – Лаврентьев выставил меня за дверь и пригрозил недопуском.

– Не удивительно, – фыркнула я, откидывая потяжелевшую голову на стену.

Глаза после долгих слез и отсутствия сна щипало, будто в них насыпали песка. Веки становились тяжелыми и справляться с ними получалось все труднее.

Денис молчал несколько минут, за которые я почти умудрилась уснуть, а потом вкрадчиво протянул:

– Выглядишь отвратительно.

У меня даже возмутиться сил не было. Я только приоткрыла глаза и недобро покосилась на парня.

– У тебя, наверное, было много девушек, Князев, – протянула, устало зевая. – Умеешь делать комплименты.

Мне показалось