Сквозь трещины боли (СИ) - Самсонова

на кровать. Я глубоко вдохнула и выдохнула, чтобы расслабиться. Я снова повторила это действие, но уже с закрытыми глазами. Воспоминания о безудержной ночи дали о себе знать. И перед глазами предстал обнажённый Чонгук. Ощущение его тяжелого тела, прижимающегося ко мне, то, как он ласкал, когда целовал, его дыхание и то, как его карие глаза дрожали от жара… Это ощущение, которое затопило моё тело… Это то, что люди называют удовольствием. Пока я перебирала в памяти прошлую ночь, моё тело начало накаляться и содрогнулось от возбуждения, а лицо покраснело.

— Стой!! Хватит об этом думать!

Я покачала головой, пытаясь стряхнуть с себя эти мысли. И только что вспомнила про отметины на своём теле. Я открыла дверцу шкафа, на внутренней стороне которой висело зеркало. И мне в глаза бросился огромный засос, темно-фиолетового цвета. Он красовался на моей шее, и униформа никак не могла скрыть его.

— И что мне с этим делать?

Я достала свою сумку и порылась в ней. Наткнувшись на обезболивающее, я отложила его в сторону и продолжила искать нужную мне вещь.

Влажные салфетки, подводка для глаз, гигиеничка, жевательная резинка, заколки для волос, кошелёк, деньги, куча чеков, гаечный ключ…. Что в моей сумке делает гаечный ключ?

— Господи, откуда берется весь этот хлам?

Ещё немного порывшись, мои поиски увенчались успехом. Я поспешно открыла маленькую коробочку и вытащила пластырь нужного мне размера. Приклеив его на синяк, я проглотила таблетку обезболивающего и убежала работать.

— Анна, вы поранились? — спросил меня Альфред.

Дворецкий смотрел на приклеенный пластырь. Он искренне беспокоился за меня. Я не могу рассказать о случившемся.

— Оох, я случайно поранилась.

Я знаю он не станет расспрашивать, как это произошло. Альфред был не из тех людей, которые везде суют свои носы. Он чётко знал границы личного, и если человек не желал говорить, то Альфред не допытывался.

Это в нём мне нравится.

— Надеюсь Вы хорошо обработали рану…

— Да, спасибо за беспокойство.

— Следующий раз будьте аккуратны…

— Хорошо.

Я улыбнулась дворецкому: он напомнил мне отца — такой же заботливый.

Этот день прошёл ужасно- таблетка не помогла. Она даже не ослабила боль. Из-за этого я убиралась дольше обычного. И ближе к вечеру боль начала отпускать.

Я уже заканчивала с уборкой кабинета, но тут вошёл Чонгук.

— С возвращением, мой господин.

— Разве я не просил тебя называть меня по имени.

— ….

Дистанция между нами стремительно сокращалась. Чонгук быстро приближался ко мне.

(Далее от третьего лица)

Когда Чонгук подошёл к Анне, то сразу заключил её в свои объятия и страстно поцеловал. Девушка не задумываясь ответила на этот поцелуй. Их языки сплетались в жаркой борьбе.

Чон подхватил её на руки, не отрываясь от поцелуя, и посадил на свой рабочий стол. Девушка испуганно ахнула и быстро взглянула на него. Его глаза, казалось, поймали ее в ловушку, и она не могла пошевелиться. Он смотрел на нее все это время, и она почувствовала, как его взгляд стал тяжелее. Девушка не могла отвести взгляд от этого прекрасного мужчины.

Глаза Чонгука заскользили к груди Анны. Ему не помешало то, что на ней сейчас была одежда. Его воспоминания о совместной ночи были свежи. Чон хорошо помнил каждый сантиметр её тела.

Его рука легла на грудь. Как только он с сжал ее грудь, девушка вздохнула и застонала. Он положил ее на стол.

— Ах! Стой! Сюда кто-нибудь может войти в любую минуту…

— Я запер дверь…

По спине девушки пробежал электрический ток. Мужчина дёрнул рубашку Анны, от чего пуговицы разлетелись по кабинету. Он в мгновение ока оголил её грудь. Холодный воздух коснулся ее кожи, когда обнаженное тело оказалось на открытом воздухе.

Жесткий стол поддерживал тело Анны, когда он прижался к ней. Жадно схватив ее груди, он дразняще лизал, покусывал и посасывал их без паузы. Сосущий звук, сорвавшийся с его губ, взволновал ее, и ее тело загорелось от жара.

Чонгук задрал подол её юбки и стянул трусики. Он раздвинул ее ноги, положив одну из них себе на руку. Его пальцы потерлись о нее, когда он медленно вошел.

— Мгмм

Приятные ощущения заставили девушку застонать. После того, как его палец толкнул и надавил изнутри, ее соки начали вытекать, заставляя смущающий звук эхом разносится по комнате. Благодаря этому его палец мог легко скользить внутрь и наружу.

— Как долго я этого ждал…. Я думал что сойду с ума без тебя…

Когда его палец ушел и вместо этого его затвердевший член занял место. Когда его плоть вошла в ее нежные внутренности, Анна застонала ещё сильнее. Целуя ее, он толкнулся глубже.

Он вложил всю свою силу в толчки. Правда… это было слишком хорошо. Ее внутренности крепко обвились вокруг его члена и стимулировали его во всех нужных местах. Чувствуя, что пробует что-то сладкое, он слегка облизнул ее губы.

— Ты действительно сводишь меня с ума. Твое выражение лица, крики, нежное тело и кожа, твои невинные реакции, и внутренности, которые крепко обнимают меня….

Чонгук говорил тихо и продолжал двигать бёдрами. Все в ней вызывало в нем возбуждение.

Анна прикусила своё запястье, чтобы сдержать громкие стоны. Чонгук был потрясающим. Жар волной медленно разливался от низа к голове. Её ноги задрожали, а спина изогнулась. Девушка почувствовала огненный всплеск. Ее тело обмякло.

Мужчина продолжал толкаться пока его сексуальный голод не был удовлетворен. На тот момент все ощущения Анны были на пике: она кончила вместе с ним второй раз.

Я проснулась посреди ночи. Меня обнимал Чонгук, зарывшись лицом в мои волосы. Моё сердце колотилось, как бешеное, от счастья. После того, что произошло в кабинете, я была без сил и Чонгук отнес меня в свою комнату.

Мы уснули в обнимку.

И перед тем, как заснуть, Чонгук сказал слова “теперь ты моя”. ” А ты мой”- сказала я про себя.

Мои мысли летали в облаках, я была счастлива. За окном начало светать, мои глаза слипались.

Алекс продолжал сжимать мое горло. От нехватки кислорода мои легкие горели. Ещё чуть-чуть и я умру.

Он разжал свои тиски и я с хрипом вздохнула. Я не могла отдышаться- легкие бунтовали.

— Не надейся, ты так просто не умрешь. Сначала ты ощутишь на себе всю боль ада.

— Ммммм- простонала Макс.

Кажется, она пришла в себя. Её раны перевязали, остановив кровотечение.

Ко мне кто-то подошёл, я не могла разглядеть лицо из-за капюшона. В его руках блеснул нож. Адская боль пронзила мой бок, я закричала не в