Зубрилка для Чёрного - Екатерина Котлярова

лишь на рот Игната. На пухлую нижнюю губу. И гадаю. Каково это, целовать его?

И дёргаюсь, будто меня сильно и больно ударили, когда не в моих фантазиях, а наяву, нижней губы Игната касаются чужие пальцы с аккуратным маникюром. Я хмурюсь, не понимая, почему в груди настолько больно становится. Почему на сердце становится тоскливо.

Я поднимаю глаза выше. На краткое мгновение ловлю взгляд Игната. Карие глаза смотрят внимательно.

Он всё понял.

Он отследил по моему лицу каждую мою мысль. Жду, когда его губы искривятся в насмешливой ухмылке. Жду, что он скажет что-то колкое и ехидное на весь автобус. Но он молчит. Только глаз своих с меня не сводит. Хотя, рядом с ним сидит Даша, пальцами пробегается по его груди, плечам, касается лица.

И я не могу понять, почему мне хочется дёрнуться вперёд, схватить одноклассницу за запястье и отдёрнуть. Убрать её руку от Игната.

Но я отворачиваюсь. Я не имею на это никакого права. И что за мысли такие?

— Катерина, — слышу шёпот подруги на ухо, — а ты мне ничего сказать не хочешь?

Я вздрагиваю. Выныриваю из мыслей. Начинаю слышать гул голосов и шум мотора автобуса.

— Про что? — перевожу удивлённый взгляд на Юлю.

— Почему ты на Чернышева так смотрела? Он тебе нравится? — склоняет голову к плечу и сверлит меня подозрительным взглядом. Злым.

— Нет. Нет, с чего ты взяла? — тут же бормочу торопливо, отводя взгляд.

— А твой взгляд, направленный на него, говорит о другом. Кать, он красивый, конечно, но… Ты же знаешь, что он с Дашей сейчас ходит.

— Так я и не…

— Ой, мне ты можешь не лгать, — кривится подруга. — Я просто предупреждаю тебя — он тебе не подходит. Такие, как ты, ему не нравятся.

Эта фраза сказана с таким ехидством, что я от удивления перевожу взгляд на Юлю. Смотрю в зелёные глаза, на дне которых вижу неясную мне злость.

— Юль, я не понимаю, что на тебя нашло, — пожимаю плечами и натягиваю улыбку на губы. — Зачем ты мне всё это говоришь? Какие такие, как я, Юля?

— Катя, это не твои книжечки про любовь, где самый красивый мальчишка в классе влюбляется в серую мышку и не видит больше никого, кроме неё. Это жизнь. И падать иногда больно. А можно и вовсе в лепёшку разбиться! Ты ему не подходишь. Он птица не твоего полёта!

Я с непониманием хлопаю глазами. Смотрю на злую подругу, которая раскраснелась от злости. Она говорит настолько громко, что привлекает к нам внимание одноклассников. И самое ужасное, что я вижу взгляд Игната, который смотрит в моё покрасневшее от стыда и обиды лицо.

Дрожащими руками провожу по щеке, которую вдруг начинает щекотать. С досадой понимаю, что по щеке скатывается слеза. Замечаю, как на лице Игната начинают ходить желваки.

Отворачиваюсь торопливо к окну. Слёзы жгут глаза, за спиной слышу злое сопение подруги. Достаю из кармана пуховика наушники, подсоединяю к телефону и включаю музыку, чтобы хоть немного отвлечься. Стираю слёзы, которые никак не желают останавливаться. Мне горько и обидно из-за того, что я услышала такие слова из уст человека, с которым дружу больше года.

Я знаю, что я не красавица. Хоть мой папуля говорит, что я самая красивая принцесса, я вижу себя в зеркало.

Нижняя губа начинает дрожать, и я не сдерживаю всхлип. И готова провалиться под землю из-за своей слабости. С яростью и злостью снимаю очки, перед глазами в тот же миг всё начинает плыть. Я стираю слёзы и закусываю губу, изо всех сил пытаюсь успокоиться. Я искренне не понимаю, почему дорогой мне человек произнёс такие обидные и колкие слова.

От слёз меня начинает морозить. Я закутываюсь в куртку, надеваю капюшон, прижимаюсь виском к стеклу. Отключаюсь от всего мира, слышу лишь музыку в наушниках. И незаметно для себя под мерное покачивание автобуса я засыпаю.

И снятся мне горячие пальцы, которые ласково касаются засохших дорожек слёз на щеках.

— Что же ты, котёнок, ревела? — знакомый тихий шёпот вызывает тысячи мурашек по коже. — Глупый ранимый котёнок. Красивая. Нереально красивая.

Глава 8

Глава 8

Катя

Согревает замёрзшее тело. И обволакивает теплом сердце, которое сегодня так больно ранили. Я улыбаюсь. И тянусь во сне за этими пальцами, за тихим голосом. Хочу быть ближе. Хочу втянуть такой знакомый запах. Мне кажется, что я слышу тихий смешок. Кто-то проводит пальцами по приоткрытым во сне губам.

Я чувствую себя счастливой и защищённой. Вся тоска, которая не отпускала меня даже во сне, улетучивается.

Я просыпаюсь, когда автобус останавливается у отеля, а Юля толкает меня в плечо.

— Мы приехали, Катя. Пойдём.

Девушка берёт свои вещи и, не дожидаясь меня, выходит из автобуса со своим чемоданом. Я вновь расстроенно закусываю нижнюю губу, скидываю капюшон с головы, надеваю очки и шапку, сонно хлопаю глазами. Зеваю и прикрываю рот ладошкой. Чувствую на себе взгляд. Никогда раньше не знала, что взгляд может быть осязаемым. Но сейчас кто-то смотрит на меня. Скользит по мне взглядом. Поэтому я медленно поворачиваю голову направо и вижу Игната. Парень сидит на своём месте. И со скучающим видом ждёт, когда все выйдут из автобуса.

Кажется, что от скуки он решил наблюдать за мной. Я сразу вспоминаю свой сон. Голос и запах Игната, его крепкие руки, которые успокаивали. Хмурюсь. Мне это явно приснилось. Не мог же он Юлю прогнать. Да и с чего бы он стал со мной так ласково разговаривать?

Убираю руку ото рта. Поправляю очки на носу. Поднимаюсь со своего места, тянусь к багажной полке, куда мой папа закинул мой чемодан. Я могу только кончиками пальцев коснуться ручки чемодана. Я вытягиваюсь в струнку, пыхчу от напряжения, пытаюсь потянуть на себя. Но у меня ничего не выходит, как не