Фрэнсин Паскаль - Большая игра

— Робин!

— Я шестнадцать лет Робин, Лиз. Когда ты смотришься в зеркало, ты видишь красоту. Когда смотрю я — вижу рожу.

— Нет, Робин, это все не правда.

— Правда, Лиз. Это горькая, но правда. — Она схватила сумочку. — Я ухожу отсюда сию же минуту.

— Прекрасно, Робин, это очень порадует Джессику.

— Ты полагаешь, что я могу вернуться туда после всего, что случилось!

— Робин, ты можешь делать все, что тебе угодно. Я просто думаю, что бегство отсюда — это не выход.

— А я тебе, говорю, что оставаться здесь — это не выход.

Дверь открылась, и голова Инид показалась в проеме.

— Эй вы, двое. Я больше не могу их сдерживать. Здесь больше народу прыгает в очереди в туалет, чем в танцевальном зале. Кажется, им нужно не только посмотреться в зеркало.

— Уже выходим. Спасибо, Инид.

— Я слышала, Тодд пообещал разукрасить физиономию Брюса Пэтмена, — со смехом добавила Инид.

— Боже мой, какие вещи творятся из-за меня! — вскричала Робин. — Я не могу вернуться на танцы. Я даже в школу не смогу вернуться. Я бросаю школу. Мне бы надо было сделать это раньше. В эту школу я больше не вернусь!

— Робин!

Прежде чем Элизабет успела ее удержать, Робин вырвалась и выбежала из туалетной комнаты. Она яростно пробилась сквозь толпу к входной двери.

— Лиз, что происходит?

— Потом, Инид, потом.

В погоне за Робин, Элизабет то и дело приходилось лавировать между группами ребят в зале. Озабоченная только тем, что она скажет своей подруге, когда наконец сможет ее поймать, Элизабет с ходу наткнулась на какого-то парня.

— Ах!

Чтобы увидеть его лицо, ей пришлось выше и выше задирать голову. Она чуть не сбила с ног самого рослого, самого способного, но, в то же время, самого застенчивого парня в школе. Единственным увлечением Аллена Уолтерса, помимо учебы, было фотографирование для «Оракула», больше о нем толком никто ничего не знал.

— Прошу прощения, Аллен.

— Не за что, Лиз. Это моя вина. Нечего было соваться тебе под ноги.

Внезапная мысль осенила Элизабет.

— Аллен, ты должен сделать для меня одну вещь. Сейчас же. Это очень важно.

— Я?

— Пойми, нет времени на объяснения. Мне надо остановить Тодда, а ты догони Робин Уилсон. Она только что выбежала за дверь и так расстроена, что я боюсь за нее.

— Лиз, но я же не могу.

— Ты должен, Аллен. Поверь, это очень важно.

Она подтолкнула его к входной двери и поспешила туда, где Тодд и Брюс уже стояли лицом к лицу, глядя в глаза друг другу. Дискотека обернулась дископозором.

Робин добежала уже до середины автостоянки, когда поняла, что кто-то гонится за ней.

— Робин, эй, Робин, подожди! Робин испуганно оглянулась. За ней бежал Аллен Уолтерс. Только этого ей недоставало.

— Почему ты преследуешь меня? — строго спросила она.

В ослепительном сиянии неоновых огней на стоянке перед ним явилась другая Робин, в воинственной позе, уперев руки в бока. Аллен стоял смущенный, сам удивленный смелостью своего поступка, он пробормотал:

— Я кажется, гнался за тобой, правда?

— Зачем?!

— Зачем?

— Ты слышишь меня, Аллен? Зачем ты за мною гнался?

— Ну, не знаю, Робин. Я просто… Лиз Уэйкфилд сказала, что ты, и я — Аллен опустил взгляд под ноги, не в состоянии продолжать.

— Я не знаю… Лиз сказала — передразнила его Робин. — Ты что, Аллен, пару слов связать не можешь? Кажется, ты считаешься достаточно умным для этого.

— Я думал, Робин, тебе надо помочь. Это Аллен сказал, не подумав.

— Помочь? Помочь! — Возмущение Робин быстро перешло в неистовство. — Видел ли ты, что случилось там со мной?

— Да, но…

— Я всеми отвергнута, я уничтожена. — Робин почти перешла на крик.

— Если бы я мог…

— Если бы мог что? Помочь? Ты мне собираешься помочь? Ты можешь каким-то сверхъестественным образом помочь мне пережить все это? Ну, это самая лучшая шутка на сегодняшний день.

Лицо Аллена залилось краской.

— Ну, послушай, мне очень жаль, Робин.

— Жаль? Вся моя жизнь исковеркана, и кто же предлагает мне помощь? — Она подняла глаза к небу. — Аллен Уолтерс Боже мой!

Понурив голову, Аллен побрел восвояси.

— Я лучше уж пойду. Мне еще надо кое-что сделать дома. Я, я прошу прощения, Робин, — проговорил он на ходу.

Робин смотрела ему вслед, пока он пересекал автостоянку. Несчастное выражение его лица ей многое напомнило. В своем гневе на весь мир она обидела первого попавшегося, ни в чем не повинного человека. Чем же, в таком случае, она лучше Брюса Пэтмена?

— Аллен, постой, подожди, пожалуйста!

Аллен остановился и подождал, пока Робин поравняется с ним.

— Аллен, ну, прости меня. Я не имела права так наезжать на тебя.

— Все правильно. Это мне не надо было вмешиваться.

— А что тебя сюда привело?

— Знаешь ли, я учусь в этой школе.

Тогда Робин взволнованно выпалила:

— Да знаю я, где ты учишься. Но я не думала, то есть я не знала, что ты ходишь на танцы.

Аллен пожал плечами и отвел взгляд. Робин тут же поняла ошибку.

— Да нет же, я просто хотела сказать, что обычно тебя можно встретить в библиотеке или химической лаборатории. Я и представить не могла, что ты увлекаешься такими вещами, как танцы.

«Ну, — подумала она, — можешь ли ты хоть что-нибудь еще сказать?»

— Не все же время мне торчать в библиотеке, — ответил он с обидой в голосе. — Но мне бы надо было пойти в кино. На танцплощадке я ни с кем ни о чем не могу поговорить.

— Как, и ты тоже?

— В таких местах, я только разеваю рот, не зная, что сказать, — признался он. — Я люблю смотреть фильмы, особенно старые. Ты знаешь, что в нашем кинотеатре проходит фестиваль фильмов с Хэмфри Богартом? Вот кто всегда мог ответить на все вопросы.

Робин улыбнулась, впервые, может быть, за целый час.

— Лорен Бокалл тоже за словом в карман не лезла. Может, нам обзавестись своими сценаристами?

Аллен рассмеялся. Робин отметила про себя этот добрый смех.

— Ладно, Робин, я, наверно, пойду?

— Пойдешь?

— Да, пора домой.

— Ты не вернешься на дискотеку?

— Обратно? Нет, зачем? Это для меня не главное в жизни.

Вспомнив урок Элизабет, Робин глубоко вздохнув начала:

— Знаешь, Аллен, уходя от проблемы, ты никогда ее не разрешишь.

— Да?

Робин помедлила, задумавшись над тем, что трудно поверить в то, как она сама уговаривает Аллена вернуться на то место, где ни за что на свете не хотела бы показаться сама. «Надо, чтобы все увидели, насколько я выше этого», — подумала она.

— Ты должен сказать самому себе, Аллен, что у тебя не меньше прав быть там, чем у кого бы то ни было.